Александр Плеханов – Дзержинский на фронтах Гражданской (страница 20)

Многие приказы и распоряжения Дзержинского относятся к содержанию осужденных в концлагерях. 9 марта 1919 г. Президиум ВЧК после обсуждения вопроса «О концентрационных лагерях» постановил поручить М.С. Кедрову и Г.С. Морозу разработать проект о концентрационных лагерях во всероссийском масштабе, а МЧК подыскать коменданта для концентрационного лагеря»[155].

Советская власть создала концентрационные лагеря и для содержания заложников и превентивной изоляции лиц, которые могли выступить против режима, в последующем туда стали направляться военнопленные (белогвардейцы), участники восстаний и мятежей и др. лица. В местах заключения находились десятки тысяч людей не за совершенные преступления, а лишь за то, что не были рабочими и крестьянами.

Первоначальная организация и заведывание лагерями были возложены на губЧК, которые затем должны были передавать их отделениям управлений исполкомов Советов. В уездах лагеря могли открываться лишь с разрешения НКВД. Каждый лагерь должен был содержать не менее 300 человек. Заключению в лагерях подлежали лишь лица по постановлениям отделов управления, ЧК, революционных трибуналов, народных судов и др. органов власти, которые имели на это полномочия.

С осени 1918 г. начали открываться лагеря принудительных работ с особо строгим режимом содержания. Все заключенные в лагерях «немедленно привлекаются к работам» по требованию советских учреждений и должны своим трудом окупать содержание администрации и охраны лагеря. Декрет предусматривал «самое суровое наказание» за побег. Для управления всеми лагерями принудительных работ на территории РСФСР при НКВД по соглашению с ВЧК образовано Центральное управление лагерями. Лагеря содержались за счет средств НКВД, выделяемых исполкомам. Врачебно-санитарный надзор за лагерями возложен на местные отделы здравоохранения. Декрет предложил НКВД в двухнедельный срок разработать подробные положения и инструкции по содержанию лагерей. Но 17 мая 1919 г. за подписью председателя ВЦИК В.А. Аванесова опубликован новый, расширенный декрет «О лагерях принудительного труда». Декрет очень подробно регламентировал содержание лагерей. В нем имелись следующие разделы: а) организация лагерей, б) управление лагерями, в) караульная команда, г) санитарный и медицинский надзор, д) о заключенных, е) помещение. Более суровое наказание грозило заключенному за побег: в первый раз – увеличение срока заключения в 10 раз, а за вторичный ревтрибунал имел право применить расстрел. Этими декретами заложены все основные положения принудительного труда, ставшего неотъемлемым элементом государственной жизни Советской России. Завершение создания основ советской исправительно-трудовой политики было утверждено VIII съездом РКП(б) (18—23 марта 1919 г.) и включением в новую партийную программу[156].

К концу 1919 г. организован 21 лагерь, к концу 1922 г. было уже 122 лагеря. При этом в 117 лагерях НКВД находилось 60 457 заключенных, в лагерях ВЧК более 25 тыс. – итого около 100 тыс.[157] Иностранные подданные по представлениям ВЧК направлялись не в концентрационные, а в особые лагеря. С 1920 г. в первую очередь в Соловецкий лагерь особого назначения. 18 марта 1920 г. принят декрет ВЦИК, дающий ВЧК право заключать подозрительных лиц, вина которых не доказана следствием, в лагеря принудительного труда на срок не выше 5 лет[158].

Приказом Дзержинского и начальника войск К.М. Валобуева 31 января 1920 г. охрана лагерей принудительных работ возложена на войска внутренней охраны. Выполнение решения затянулось, и 6 апреля 1920 г. Дзержинский предложил Ягоде «выяснить, сколько для этого потребуется красноармейцев, и гарантировать возможность получения их, подготовив заключение» с учетом построенных лагерей для политзаключенных. Он лично вынужден был подыскивать места для строительства новых лагерей и тюрем[159].

В июне 1921 г. Дзержинский внес предложение во ВЦИК: «…Кроме приговоров по суду, необходимо оставить административные приговоры, а именно концентрационный лагерь. Уже и сейчас далеко не используется труд арестованных на общественных работах, и вот я предлагаю оставить эти концентрационные лагеря для использования труда арестованных, для господ, проживающих без занятий, для тех, кто не может работать без известного принуждения, или если мы возьмем советские учреждения, то здесь должна быть применена мера такого наказания за недобросовестное отношение к делу, за нерадение, за опоздание и т.д. Этой мерой мы сможем подтянуть даже наших собственных работников.

Таким образом, предлагается создать школу труда, и по поводу этого предложения существует следующее: «ВЧК предоставляется право заключения в концентрационный лагерь, причем ВЧК руководствуется точным положением о порядке заключения в концентрационный лагерь (инструкция), которое утверждается Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом»[160].

20 сентября 1921 г. Дзержинский телеграфирует в Ростов-на-Дону полномочному представителю ВЧК Г.А. Трушину и в Астрахань предгубЧК Степному: «По первому требованию члена Коллегии ВЧК Кедрова из Баку предлагается Вам выслать его распоряжение в организуемый им на острове Челекене лагерь ВЧК требуемое им количество заключенных лагерей[161]. А 7 июня 1925 г. писал Г. Ягоде: «Т. Чуцкаев указал мне, что на Урале, вблизи Нижней Туры, имеется «прекрасная» тюрьма б. Николаевской роты в пустынном месте, хорошо до сих пор сохранилась. Имеется 30 одиночек. Туда подходит железная дорога. Надо обследовать. После ликвидации Соловков может пригодиться»[162].

В ВЧК еще в годы Гражданской войны стали вырабатываться правила содержания арестованных в тюрьмах. Безусловно, тюремный и лагерный режимы во многом зависели от администрации и от категории арестованных и отбывавших наказание. Им разрешалось иметь спальные принадлежности, одежду, белье, принадлежности для умывания, для чистки зубов, головную щетку, посуду для еды. Запрещено иметь при себе ножи и вилки. Пища, белье, книги для арестованных принимались раз в неделю в установленные часы. Но у лиц, приехавших из деревень, передача принималась ежедневно. Чтобы избежать злоупотреблений со стороны охранников, было введено правило, согласно которому «на принятую передачу составляется записка: кому и что передается. Передача вместе с запиской направляется в арестное помещение для вручения арестованному, который и расписывается в получении. Записка возвращается коменданту для вручения лицу, принесшему передачу».

До 1921 г. режим содержания политических заключенных был либеральным. В белоэмигрантских изданиях признавали, что во многих тюрьмах работали библиотеки и даже своего рода школы с регулярными занятиями и штатом преподавателей, читались лекции по научным и политическим вопросам, устраивались дискуссии. К услугам заключенных всегда были врачи, им была разрешена переписка, получение посылок и денег, заключение браков. В той же Бутырской тюрьме камеры были открыты в течение всего дня, заключенные проводили собрания и диспуты, ставили спектакли. 8 января 1921 г. председатель ВЧК подписал приказ № 10, в основу которого лег принцип создания специального режима для буржуазии и передача рабочих на поруки заводских комитетов, причем особое внимание обращено на то, чтобы ЧК прибегала к арестам лишь в случаях действительной необходимости[163].

13 декабря 1921 г. Дзержинский отдал распоряжение Ягоде и Самсонову о значительном изменении режима в Бутырках. «Не должно быть общения коридора с коридором; двери с коридора и на двор должны быть заперты, прогулок по коридору и скопищ не должно быть; камеры могут быть открыты только для пользования уборной и т.д. За тюрьму ответственен т. Мессинг (МЧК), а посему все распоряжения должны исходить только через него. Сразу изменить режима нельзя. Необходимо предварительно ослабить сопротивление, для этого освободить тех немедленно, кого можно освободить, для этого затребовать сейчас же все списки политиков и в 3-дневный срок поручить пересмотреть следователям все их дела и написать заключение, кто может быть освобожден, а кто нет и почему, и решить на тройке; перевести на родину в тюрьму (место ареста) не особенно опасных, но не подлежащих освобождению; никого из политиков – новых в Бутырки не сажать до введения нового режима. Сажать в Таганку и Лефортово. Завести новый режим и в одиночках, где камеры не должны быть открыты (надо обсудить). Интеллигентов никоим образом не сажать вместе на одном коридоре с рабочими и крестьянами. Рабочих держать отдельно. При тюрьме вести институт ответственных следователей, разбирающихся в людях и программах партии – для личного ознакомления с заключенными и приема всех жалоб и заявлений. (Представить проект и кандидатов), они должны обращать внимание, чтобы тюрьмы не орабочивались. Прошу срочно разработать совместно с Мессингом и доложить»[164].

К Дзержинскому постоянно поступала негативная информация о грубейших нарушениях установленных правил содержания арестованных, в частности в Ярославской тюрьме. Сомневаясь в ее правдивости, 27 ноября 1921 г. он поручил Самсонову и Ягоде «срочно расследовать и доложить мне. Заявления с.-р. прошу мне вернуть. Необходимо, однако, издать общее распоряжение, циркулярное с объявлением его во всех наших тюрьмах о том, что не в наших задачах мучить людей заключенных. Единственная цель заключения – это более или менее строгая изоляция для целей следствия или предупреждения и только. А поэтому все излишние строгости, не вызываемые этой целью – преступление, рождающее справедливое возмущение и новые преступления. Необходимо выработать целый ряд практич. указаний и указать, куда жаловаться. Это надо преподать всем губчека, ос. отд. Надо не озлоблять людей и не грешить против нашей коммунистической морали»[165].