Александр Плеханов – Дзержинский на фронтах Гражданской (страница 103)

В 1922 г. общая численность групп достигла до 500 человек. В марте 1922 во время пребывания Троцкого на Западном фронте он отдал распоряжение об открытии совместно с начальником особого отдела активных действий объединенных групп. Организация нелегальных вооруженных отрядов имела тесный контакт с органами ОГПУ и в течение 1923 г. непосредственно подчинена ПП ОГПУ Западного края Апетеру.

Благодаря «активной разведке» польские власти были вынуждены пресечь нарушение бандами советской границы, и к концу 1923 г. политический бандитизм на Западном фронте почти изжит.

Действия советских незаконных вооруженных отрядов можно классифицировать следующим образом. В 1920 г. одиночные и массовые действия на Западном и Юго-Западном фронтах, направленные на дезорганизацию тыла противника и облегчение победы Красной армии. В 1921 – начале 1922 г. действия группами, как контрдействия против организованных банд со стороны Польши. Конец 1922 и 1923 г. – запрещение групповых действий и подготовка подрывных действий на случай войны; в 1924 г. отдельные подрывные действия.

В 1925 г. для нормализации советско-польских отношений и по разным причинам, прежде всего потому, что не была выработана единая линия ее использования между ОГПУ и Разведупром РККА. Об этом свидетельствует, в частности, письмо Балицкому Дзержинского, который возмутился «безответственными действиями Разведупра, втягивающими нас в конфликты с соседними государствами», и считал, что «надо положить властно предел». Речь шла о том, что в СССР были вооруженные группы, которые выступали против поляков на их территории при содействии советских спецслужб. И председатель ОГПУ дал поручение «срочно прислать ему весь материал и собрать дополнительные сведения:

1) Какие банды, их количество, местоположение как с нашей стороны границы, так и по ту сторону. Их вооружение. Что они собой представляют, идейностъ и дисциплинированность?

2) Кому они подведомственны и подчинены, какому учреждению и каким лицам в приграничной зоне, в Киеве, Харькове, Москве?

3) Каковая организация управления ими в центрах и на местах. Линия их подчинения?

4) Что представляет у Вас собйо Разведупр и его органы? Какие идеи?

Характеристика лиц и оценка, кто им дает указания?

5) Какие их взаимоотношения с нами и с погранвойсками? Каким образом наша погранохрана их пропускает через границу?

6) Ваши предложения и Ваше отношение к бандам, к их деятельности, а также к Разведупру. Надо ли их ликвидировать и как это можно сделать? Можно ли и следует ли банды эвакуировать в глубь страны и куда? Не могут ли эти банды выступить против нас, кой-кого из них перебросить на сторону врага.

Прошу лично заняться этим делом. Копии с моего письма не снимать, а вернуть его мне с ответом и материалами, которые мне нужны для комиссии П/бюро, в которую я вхожу…»[847]

Решением Политбюро ЦК ВКП(б) создана комиссия В.В. Куйбышева по «активной разведке». К 18 февраля 1925 г. Дзержинский подготовил проект постановления комиссии. Ввиду ее важности для понимания советско-польских отношений в середине 1920-х гг.: «Активную разведку в настоящем ее виде (организация связи, снабжения и руководства диверсионными отрядами на территории Польской республики) – ликвидировать.

Ни в одной стране не должно быть наших активных боевых групп, производящих боевые акты и получающих от нас непосредственно средства, указания и руководство.

Вся боевая и повстанческая работа и группы ее проведения, поскольку они существуют и целесообразны (что определяется в чисто партийном порядке), должны быть руководимы и находиться в полном подчинении у национальных партий, действующих в данной стране. Эти группы должны выступать, руководствуясь и от имени исключительно их революционной борьбы, а не СССР.

Группы эти не должны ставить себе целью и заниматься разведывательными и другими заданиями в пользу Военведа СССР. Этими вопросами они занимаются для своих революционных целей.

Задача РКП и Коминтерна помочь сорганизовать при национальных партиях работу в армии и по созданию своих боевых кадров там, где это по положению необходимо. РКП и Коминтерн, однако, не должны иметь для этой цели специального органа или учреждения для руководства. РКП должна иметь только орган, изучающий боевые силы революции во всех странах для чисто информационной цели. Никаких оперативных функций и непосредственных связей с военной работой в других странах иметь не должна.

Ликвидация разведупровских боевых групп на территории других стран должна быть проведена очень умело и осторожно. Для этого необходимо ассигновать средства.

Зона границы на нашей стороне должна быть целиком очищена от активных партизан, которые самостоятельно переходят границы для боевой работы. Их надо эвакуировать, никоим образом, однако, не озлобляя их, но, наоборот, оказывая как им, так и перешедшим на нашу сторону или эвакуированным с той стороны партизанам помощь. Их в общем (кроме ненадежных) на надо распылять, а свести в военные единицы или другие группы с тем, чтобы в случае войны или другой необходимости использовать их как ценнейший материал. Для этого необходимо ассигновать средства.

Для военных целей СССР вместо настоящей активной разведки должны быть организованы самым конспиративным образом в Польше и других соседних странах комендатуры по образцу польской ПОВ. Эти организации активны только во время военных действий. В мирное же время изучают военные объекты, весь тыл противника, изучают людей, завязывают всюду связи и т.д., т.е. подготовляются к деструктивной работе во время войны в тылу у противника. С партией они никоим образом не связаны, работники их не состоят в партии. Во время революции они передаются в ее распоряжение.

На нашей зоне организуются строго законспирированные небольшие боевые группы с необходимым вооружением. В случае занятия нашей территории противником их задача – дезорганизация вражеского тыла и партизанская война.

Проведение всего вышеизложенного возложить на РВСР с докладом в Политбюро.

Ответственность за состояние границ и переход через них партизан возложить целиком на органы ГПУ.

Проведение этой линии должно быть обусловлено и дипломатическим ее использованием и проведением НКИДелом твердой линии по отношению к Польше. Ямпольскому нападению и призывам в Польше к террору (Арцыбашев, «За свободу») должен быть дан твердый отпор. Польша не имеет никаких прямых (кроме догадок) улик против нас. Этого нельзя забывать. Вместе с тем по отношению к Польше нет у нас проведения ясной ни политической, ни торговой линии, и необходимо этот вопрос поставить перед П/бюро.

Намеченные выше меры могут оказаться вредными, если не последует твердое и быстрое проведение линии в польской политике, уже намеченной Политбюро…»[848]

Помимо этих предложений Дзержинский распорядился «расконспирированных на границе начальников и руководителей активной разведки сменить немедленно, не дожидаясь общей ликвидации, которая требует более продолжительного времени.

14 марта 1925 г. по предложению И.С. Уншлихта и М.В. Фрунзе Политбюро ЦК компартии приняло решение о ликвидации активной разведки. И в 1926 г. зона советско-польской границы была очищена от партизан, самовольно переходивших границу для развития повстанческого движения.

25 мая 1925 г. комиссия обороны при Политбюро ЦК поручила РВСР и ОГПУ в течение месяца подготовить и доложить о плане организации и необходимых мерах партизанской борьбы в тылу противника при нападении Польши на СССР. Исходить надо было из того, что мобилизация Красной армии может закончиться в течение 30 дней, а поляки – в 14, что может решить судьбу начала войны. Речь шла о создании на территории враждебных стран специальных групп, которые в мирное время должны были собирать информацию, а в случае войны вести диверсионную работу и заниматься организацией партизанского движения. «Я этой подготовке, – писал Дзержинский Менжинскому 26 мая 1925 г., – придаю первостепенное значение. Надо заняться, как следует быть. Прошу кому следует дать указания и снестись с РВСР (т. Уншлихтом)»[849].

18 июля 1926 г. Дзержинский писал Ягоде о необходимости выполнения решения Политбюро ЦК ВКП(б) о подготовке специальных групп для борьбы с диверсантами на случай войны. Речь шла о постановлении комиссии по обороне при Политбюро ЦК от 25 мая 1925 г. и разработке мер по организации партизанской борьбы в тылу противника в связи с угрозой нападения на СССР. О создании на территории враждебных стран специальных групп, которые в мирное время должны собирать информацию, а в случае войны вести диверсионную работу и заниматься руководством партизанским движением, что дезорганизует польский тыл противника и оттянет их вторжение на нашу территорию. Его беспокоила информация Уншлихта о том, что ОГПУ ничего не сделало «в части к нам относящейся из постановления Политбюро ЦК ВКП(б) 1925 г. в связи с диверсионной работой спецслужб противника»[850].

Следовательно, Ф.Э. Дзержинский придавал важнейшее значение контрразведывательному обеспечению Красной армии и Красного флота. Под его руководством велась борьба с агентурой спецслужб противника и другими преступными элементами, наносившими существенный ущерб боеготовности и боеспособности ее частей и подразделений: диверсиями, дезертирством, служебными преступлениями. Он постоянно нацеливал сотрудников особых отделов на наблюдение за военными специалистами из бывших офицеров царской армии, заботился о постоянной информации органов советской власти и управления, военного командования о негативных явлениях, оказывавших отрицательное влияние на красноармейцев и командиров.