Александр «Писатель» Савицкий – Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I (страница 7)

– Привет, мужики, – первым поздоровался я. – Позиция новая далеко? – спросил я, разглядывая украинцев.

– Там, дальше. Метров сто еще, – махнул один из них рукой вдоль посадки. – Заранее только пароль кричите, а то наши еще на взводе после штурма.

– Спасибо! – бодро ответил я и почувствовал привычный азарт и напряжение, которые всегда возникали у меня на передке.

Оставшееся расстояние мы прошли осторожно и быстро. Метров за двадцать до позиции стали выкрикивать пароль. Получив отзыв, быстро преодолели последние метры и запрыгнули в окопы, занятые нашими.

– Привет! – поздоровался я с мужчиной примерно моего возраста, который был старшим их группы. – Я – Гаврош. Нас вам в подкрепление прислали.

– Русак, – хмуро кивнул он.

– Какие задачи? – быстро перешел я к делу.

– Задача простая – держать правый фланг, а если немцы попрут, отбивайтесь.

Просидев сутки без дела на опорнике, я решил пробежаться по окопам и досмотреть всех двухсотых, которые находились тут. Сходив первый раз самостоятельно, я принес несколько стволов, которые нашел на брошенных позициях, и этим увлек пойти со мной Кармана и Этикета. Втроем мы достаточно быстро осмотрели все траншеи и оставшихся двухсотых. В процессе осмотра мы нашли несколько бетонных ДОТов, закрытых изнутри. Пришлось проявлять смекалку и гибкость, чтобы забраться в них через бойницы. Внутри были двухсотые украинские бойцы, которые не успели перед смертью отпереть двери, чтобы запустить наших. Собрав их документы, жетоны и вооружение, мы вернулись в свою располагу.

Следующие несколько дней по нам периодически отрабатывала арта противника, серьезно накрыв наших соседей справа. Мы вызвались помочь им вытащить в тыл трехсотых и двухсотых. Пока несколько километров тащили носилки, сами попали под обстрел.

Все эти дни мой мозг перестраивался с войны в южной стране с бабанаками на работу в родной донбасской грязи и слякоти. Я часто вспоминал Морпеха и нашу работу в самом начале конфликта на Донбассе. Тогда здесь было хорошо, нас курировали достаточно грамотные специалисты, которые передавали нам опыт диверсионной работы. Но постепенно на их место пришли странные люди, которые совершенно были не готовы к выполнению задач и больше интересовались отчетами и красивыми цифрами, чем реальными целями. После гибели моего друга я некоторое время еще пытался сопротивляться системе, которая убивала все здоровое и ценное, но, поняв бесперспективность ситуации, просто уволился.

– Гаврошу прибыть в депо! – поступила по балалайке команда от вышестоящего руководства.

«Хм, странно… Вроде пока не успел ничего накосячить…» – подумал я и, назначив старшим вместо себя Кармана, выдвинулся в сторону штаба.

По прибытии в Попасную я вылез из пикапа и стал ждать, когда меня позовут. Из подъезда многоэтажки в сопровождении двух телохранителей вышел опрятно одетый человек в хорошо подогнанной форме и осмотрел меня.

– Гаврош?

– Да.

– Заберите у него оружие! – приказал он двум бойцам, находившимся рядом с ним.

«Ебать, – только и успел подумать я. – Что же я такого натворил? Полиграф я прошел… Косяков серьезных за мной не числилось отродясь. Зацепиться ни с кем не успел… Что?» – крутились в моей голове мысли, пока я отдавал ствол и нож охране.

По предыдущему опыту я знал, что изъятие оружия в основном происходит в двух случаях: перед отправкой на контейнер, который в условиях боевых действий заменял тюрьму, и… Про второй вариант думать не хотелось.

– Хозяин. Командир отряда, – уперся он в меня тяжелым взглядом. – Расскажи о себе подробнее, – безэмоционально продолжил он.

– Да что рассказывать? – начал было я свою скромную песню.

– Че ты ломаешься? Рассказывай.

Я стал вспоминать и пересказывать ему свой карьерный путь, начиная со службы в морской пехоте и до сегодняшнего дня, перечислял подразделения, в которых служил, и занимаемые в них должности.

– Так… Все верно. Как и говорил Берег, в основном служил в разведке, – удовлетворенно кивнул он. – А разведвзвод потянешь?

– Там же вроде командир уже есть? Какие-то проблемы?

– Это не твое дело, – обрубил он мое любопытство. – Взвод потянешь?

– Да, я уже был замкомвзвода… В общем, без проблем, – обрадовался я, понимая, что моя мечта воевать в разведке сбылась.

– Вот и отлично, – кивнул он. – Верните ему оружие, – кивнул он на меня своей охране. – Возвращаешься назад, отбираешь себе ребят и принимаешь командование.

– Понял.

– Но, смотри… Ты у меня там и умрешь! – засмеялся он. – Легких задач не будет.

– Ну, что же поделать… Я сюда не склад приехал охранять.

Пока я шел назад, переживал, что мужики посчитают меня засланным казачком, который по-тихому пришел вместе со всеми, сидел с ними, пил чай, а после выясняется, что он их командир. «Ладно, разберемся», – решил я, подходя к опорнику.

По прибытии к себе я собрал всех и встретил недовольный ропот и опасения, что нас тут всех привалят одной миной.

– Мужики, мне нужно всего пять минут, – сгладил я недовольство. – Меня вызывал к себе командир нашего отряда и назначил командиром взвода разведки, – сразу раскрыл я все карты. – Для меня самого это неожиданность, но я принял это предложение.

– А предыдущий где?

– Не знаю. Может, на повышение пошел, может, еще что, но это уже неважно, – обвел я их взглядом. – Суть такова. Я с вами побыл тут несколько дней. Увидел вас в деле и понял, кто на что способен… Поэтому, как новый командир, совершу небольшие командные рокировки.

На меня смотрели десять пар глаз, которые не понимали, куда и как повернутся их судьбы под руководством нового командира, которого они толком еще не знали. Я тоже не имел о них достаточной информации, но некоторых уже успел оценить по их действиям. Люди взрослые, они обычно не нуждались в лишних указаниях, могли брать на себя инициативу и заниматься своей работой. Те, кто этого не делал, возможно были хорошими воинами, способными отлично выполнять команды, но им было нечего делать на руководящих должностях, где требовалась не только исполнительность, но и способность принимать решения и воплощать их в жизнь.

– Если кто-то будет недоволен моими решениями, я никого не держу, вы легко можете перейти в другое подразделение. Я сам был в похожей ситуации, когда в моем отряде сменилось руководство, поэтому никого осуждать не буду, – совершенно искренне сказал я, вспомнив, как со сменой начальства меня мягко выжали с руководящей должности во взводе разведки. – Давайте начнем на нормальных тонах.

Повисла молчаливая пауза. Они смотрели на меня и ждали, когда я озвучу свои решения, как игроки за карточным столом ждут раздачи карт.

– У нас по штатке должно быть тридцать четыре человека. Поэтому нам нужны три комода.

– Да нас всего десять рыл, – с улыбкой сказал Этикет.

– Пока да. Но это может измениться, – спокойно ответил я. – Комодами будут Русак, Карман и Беренг.

– Меня, значит, снимаешь? – процедил боец, ранее занимавший эту должность.

– Братец, извини, но я не увидел, что ты кем-то тут командуешь и за эти три дня хоть что-то сделал. Не обессудь, но комодом ты не будешь, – четко ответил я. – Работай с нами, если хочешь. Как к бойцу у меня к тебе нет претензий.

– Я подумаю… – наигранно улыбаясь, ответил он.

– А можно, я не буду комодом? – спросил меня Русак. – Я вообще командовать не хотел.

– Хорошо, брат… Но ты, как минимум, уже тут поработал. У тебя есть опыт. Потерпи малехо, пока я нового комода не найду, а там уже разберемся.

– Чем мотивировать будешь? – серьезно спросил меня Беренг.

– Ну, как минимум, это бабки за уничтоженную технику… – начал я.

– Я тут не за деньги, – сразу остановил он меня. – Я тут по зову сердца.

– Ок… Тогда можешь проявлять инициативу и, согласовав со мной, двигаться самостоятельно, уничтожая противника. Так пойдет?

– Попробуем…

– Если вопросов больше нет, то работаем дальше как отдельный разведвзвод седьмого штурмового отряда, ЧВК «Вагнер».

На следующий день мы стали толкаться вперед по посадкам, постепенно выжимая украинцев, тактику которых я хорошо изучил, воюя в ополчении. Через несколько дней на фишку, в которой был Русак, вышли в лоб два украинских корректировщика. В результате короткого боя украинцы погибли, а Русак стал тяжелым трехсотым; его мечта не быть комодом осуществилась. Вместо него я назначил Батагура, и мы стали продвигаться дальше.

Еще через несколько дней взвод получил пополнение и по команде руководства пошел на запад от Попасной. Мы, как и положено разведке, шли впереди, выполняя задачи штатного штурмового подразделения, к сожалению, время от времени теряя бойцов. Но на тот момент по всей стране уже набирала обороты кампания по массовому привлечению в ЧВК добровольцев, благодаря чему, на место выбывших бойцов мы практически сразу получали достойное пополнение. Жизнь моя наладилась, и я опять чувствовал себя «человеком на своем месте», занимаясь тем, что мне больше всего нравилось и лучше всего получалось.

3. Абрек. 1.0. «Железный и деревянный лес»

Наша группа, тащившая сейчас на передок, еду с водой и боеприпасы, была одной из первых, которую Пригожин забрал с зоны в ЧВК «Вагнер». Во всяком случае, нам так говорили, и знать это было приятно. Сразу по прибытии в поселок Клиновое, нас определили в группу доставки и эвакуации, видимо еще не доверяя и не понимая, как обычные зеки поведут себя в бою. Крайняя позиция нашего взвода разведки называлась «Норка». До хохлов от нее было метров триста – четыреста. Между этой «Норкой» и ближайшей точкой эвакуации мы и курсировали в течение дня по несколько километров туда и обратно. Нам удавалось сделать несколько ходок, поднося все необходимое и вытаскивая трехсотых и останки двухсотых. Бои на подступах к Бахмуту, за «Железный лес» и «Деревянный лес», шли ожесточенные. «Железный лес» на самом деле был огромной электрической подстанцией с бункерами, уходившими на несколько этажей под землю. Его штурмовали ребята из второго взвода. Он примыкал к огромному куску густого леса, которому дали название «Деревянный лес». И там, и там хохлы создали разветвленную сеть оборонительных сооружений, которые нашим приходилось штурмовать.