Александр «Писатель» Савицкий – Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I (страница 34)
– Приехали! – затормозил я у здания психдиспансера. – Быстро выходим и в подвал.
Через час ко мне подошел Гаврош, который приехал на своем Патриоте из Клинового.
– Абрек, мне тут Давлет сказал, что ты уже вовсю на машине гоняешь к пещерам?
– Типа того…
– А что же молчишь? Я там сижу, думаю, как бы дорогу туда пробить, а ты уже тут шоссе проложил целое! Показывай!
– Командир, может, не нужно? Там все не просто… – попытался отговорить я его от этой аферы.
– Заводи. Я за тобой! – убил мое сопротивление Гаврош.
– Патриот там не проедет. Только Хантер. Тут уж тебе нужно меня послушать. Садись ко мне.
Туда и обратно доехали без серьезных приключений. Когда мы приехали назад на «Веселую долину», он похлопал меня по плечу:
– Мужик! Не зря я тебя тогда с собой в штурм взял! Просто красавчик!
– Спасибо.
– Слушай, Зайцево наши забрали уже. Пятерка там просела немного, но мы им помогли. На то мы и разведка, чтобы всем помогать.
– Может, отправим его отдохнуть на недельку? – предложил Гонг, который присоединился к нашей беседе. – Ты же без перерыва тут, еще с подхода к лесу?
– Так и есть.
– Уже и не осталось никого из твоих, с кем ты приехал. Кто двести, Царствие им Небесное, кто триста, – перекрестился Гонг.
– Давай-ка мы тебя точно отправим. Отдохнешь. В баньку сходишь. Тут уже и без тебя смогут. Дорога пробитая.
– Я не против.
Попрощавшись с командирами, я пошел собирать свой нехитрый скарб.
– Абрек? – услышал я сзади чей-то голос. Развернувшись, я увидел Клеста.
– Ну как ты тут?
– Нормально. Спасибо тебе сказать хотел за помощь.
– Да не за что. Каждый должен заниматься своим делом. Если у тебя талант автомеханика, то ты больше пользы тут принесешь. Был бы ты врачом, отправили бы тебя в медицину. А нет ума – штурмуй дома! – пошутил я.
– Чем я могу тебя отблагодарить, Абрек? – немного замявшись, спросил Клест.
– Хантер береги, пока я на оттяжке буду. А когда у нас с тобой закончится контракт, я куплю себе Plymouth Barracuda 1971 года, а ты мне его восстановишь и доведешь до идеального состояния! По рукам? – посмотрел я в его глаза.
– Конечно! А что это за тачка?
– Ооо, это Су-35, а не машина! Двигатель «Hemi» с рабочим объемом 7 литров! Выдающий четыреста двадцать пять лошадей! Двигатель легко форсируется и может разогнать мощь до пятисот лошадок! Когда ты ее увидишь, ты будешь вдвойне рад тому, что выжил!
– Выжить бы очень хотелось.
16. Маша. 1.0. Наш родной Иванград
С 8 на 9 октября ЧВК «Вагнер» начала штурмовать наш родной Иванград. Поселение было очень старым и, по легенде, образовалось еще раньше, чем Бахмутская крепость. В Иванграде издревле располагалась солеварня, а позднее, когда начали застраивать Бахмут, здесь, чуть выше кладбища, образовалась выработка, где добывался алебастр и медицинский гипс. Вот из этих пещер от выработки и стал заходить к нам «Вагнер». Нам пришлось спуститься в подготовленный к этому моменту подвал, чтобы не погибнуть от обстрелов.
После войны разработку отдали в ведение завода «Пролетарий» и Государственного Управления Лагерей НКВД, и в алебастровой шахте стали работать японские пленные. Их бараки находились рядом с выработкой и в поселке Зайцево. Сколько я себя помнила, всегда ходили слухи, что шахты идут в город и соединяются между собой в районе мясокомбината и завода шампанских вин. После развала СССР шахты облюбовали харьковские и луганские спелеологи и стали возить туда экскурсии, о чем было множество фоторепортажей в социальных сетях. Все это продолжалось, пока шахты не выкупил немецкий «Кнауф». Добыча алебастра и гипса продолжилась. Они сделали узкоколейку, которая возила алебастр в район дамбы на переработку, где до сих пор лежало несколько неразмолотых камней. В четырнадцатом году, после референдума, выработку стали сворачивать. Немцы сократили производство стройматериалов и вывезли все оборудование с территории завода в Соледаре.
Еще в мае, когда вагнера брали Углегорск и Мироновку, многие села в округе остались без электроснабжения. Несмотря на то, что мы были ближе к Бахмуту, электричество поступало с Углегорска. Муж с сыном поставили в сарае старенький генератор на солярке, обшитый пенопластом для звукоизоляции. К сараю была приделана хитрая труба, которая полностью маскировала работу генератора. Электричества вполне хватало на повседневные нужды и зарядку телефонов. Солярка тоже была запасена загодя и распихана по разным углам. Хранить ее в одном месте было опасно из-за постоянных прилетов. Продукты мы тоже разложили по нескольким мешкам и хранили их отдельно.
В июне «Восток-SOS» последний раз привез гуманитарку с продуктами и подарил нам еще один бензиновый генератор. Мы спустили его в наш хорошо подготовленный и оборудованный подвал, который стал для нас последним прибежищем. Было страшно, что во время боев нам закинут в подвал гранату и мы все погибнем. Мы продолжали жить своей обычной жизнью. Я просыпалась, умывалась и начинала обзвон соседей. На тот момент в Иванграде оставались двадцать шесть человек. Первыми со связи пропали соседи, которые жили недалеко от дачи моих родителей, в самом начале Иванграда. Было неясно, погибли они или их вывели в тыл. Оставалось только гадать и надеяться на лучшее.
Всю ночь и утро шел мелкий дождь. Воспользовавшись отсутствием обстрелов, я с утра успела покормить собаку и птицу, которая у нас еще оставалась. От нависшей тишины появилась тревога. Я спустилась в подвал, и не успели мы сесть за стол, как услышали наверху шаги и звук открывающихся железных ворот. Затем раздался стук в дверь, закрывавшую подвал.
– Кто в подвале? – услышали мы мужской голос с еле заметным акцентом. – Есть кто живой?
Мы переглянулись, и стало очень страшно. Больше всего я боялась, что отступающие
– В подвале трое гражданских! – громко крикнул он. – И собака.
– На выход! С поднятыми руками, – потребовал голос сверху.
Я схватила мужа за руку и посмотрела в глаза.
– А вдруг нас сейчас расстреляют всей семьей? Как ту семью в Соледаре, о которой нам рассказывали.
– Не расстреляют, – успокоил он меня. – Все будет хорошо. Главное, не дергаемся. Привяжи собаку, и пойдемте, – сказал он и стал первым подниматься по лестнице.
Поднявшись наверх и осторожно выглянув наружу, я увидела, как моего мужа обыскивает невысокий коренастый военный. В двух метрах от него стоял другой военный и держал направленный на нас автомат.
– Выходите! Выходите скорее! – торопливо сказал он. – Давайте к сараю.
«Там нас и прикончат», – подумала я и вышла.
Нас троих завели в сарай и заставили мужа и сына снять верхнюю одежду до пояса. Внимательно осмотрев локти, плечи и шею, им велели одеваться.
– Все в порядке, – констатировал старший военный. – Спускаемся в ваш подвал.
– Хорошо, – кивнул муж, и мы стали по одному перебегать к подвалу.
Внизу, успокоив нашего пса, мы сели на кровать, которая стояла посреди подвала, и стали ждать дальнейших приказов.
– Теперь давайте познакомимся. Мой позывной Око. Я командир группы ЧВК «Вагнер». Я гарантирую вам безопасность, но мне нужно посмотреть ваши документы. И изъять телефоны.
– Хорошо, – сказал муж и показал на полку, где хранились наши документы.
Око забрал наши украинские паспорта и сверил данные. Пока он задавал нам вопросы, второй военный собрал все телефоны и вытащил из них симки. Закончив эти процедуры, командир засунул все в одну из многочисленных сумок у себя на груди и внимательно посмотрел на нас.
– Поздравляю вас. Теперь вы – граждане Российской Федерации! – торжественно объявил он. – В ближайшее время вас выведут в тыл и отправят в лагерь временного размещения.
– Спасибо вам, – ответила я и заплакала от облегчения.
– Нам сейчас нужно уйти. Паспорта и телефоны я заберу с собой, но вам их обязательно вернут. Ждите тут. За вами придут.
Око и его товарищ поднялись наверх и ушли.
В 2015 году, после второго Майдана, в нашем селе появились правосеки. На повороте из Зайцево к Артемовску, там, где раньше была нефтебаза, был оборудован блокпост, служивший одновременно и таможней. Нефтебазу быстро переделали в укреп и нарыли вокруг нее траншей с хорошо оборудованными блиндажами, а автомобильный мост через реку Бахмутку, который мы называли Лысым, заминировали. Нациков заселили в одну из пятиэтажек в Опытном, где они и жили до начала войны. На всех окружающих высотах сидели укропские снайпера, регулярно пристреливаясь по вешкам, расставленным по всей округе. Дороги и поля между Веселой Долиной, Зайцево и Иванградом были перекрыты и заминированы. На всех заброшенных дачах расселились захыстныкы в черной форме без опознавательных знаков. Жить стало тревожно, но мы старались меньше попадаться им на глаза и не контактировать с ними. В ночное время через блокпост проходили большие колонны машин с неизвестными грузами. Позднее, когда блокпост перенесли с нефтебазы ближе к Майорску, жители Иванграда выдохнули с облегчением. Правосеки уехали, оставив после себя окопы, мусор и неприятные воспоминания.
Наверху во дворе послышался шум и, судя по голосам, к нам во двор пришли несколько человек. Они стали проверять дома и сараи. «Чисто», – услышали мы сверху. Почти в тот же миг наверху прозвучал сильный взрыв, и сразу же после этого послышались крики и стоны. Наверху резко открылась дверь, и по ступенькам торопливо застучали шаги. В подвал спустился военный, в одной руке держа автомат, а второй закрывая лицо.