Александр «Писатель» Савицкий – Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I (страница 33)
Приехав рано утром на пещеру, я увидел, как ко мне выводят старенькую бабушку, которую эвакуировали из Иванграда.
– Может, ее лучше пешком? Со мной опаснее.
– Да она не дойдет. Ей под девяносто уже. Вон смотри по документам. Родилась в 1937 году.
Я залез в машину, пристегнул ее к переднему сидению, перекрестился и тронулся.
– Сынок, ты только сильно по кочкам не гони. Старенькая я уже.
– Постараюсь, бабуля, но не обещаю.
Всю дорогу я старался, как мог, везти ее очень бережно, но, когда мы выехали на асфальт, укропы стали наваливать по нам из миномета, и мне пришлось вилять по дороге и маневрировать. В тот раз меня спасла чуйка или молитвы бабули, которые она читала всю дорогу, беззвучно шевеля губами. Буквально за сто метров до ворот я четко и ясно понял, что сейчас они будут стрелять на опережение, и резко дал по тормозам. Хантер немного протянул и замер на месте. Именно в этот момент в пятнадцати метрах от капота взорвалась мина. Пыль окутала машину. Бабка стала молиться чуть разборчивее, а я дал по газам.
– Молись, бабка, сильнее! Глядишь, проживешь еще немного! – успел прокричать я и снес одну створку ворот, заскакивая во двор «дурки». – Жива? – спросил я ее, когда мы заехали в укрытие и остановились.
– Жива, только вспотела больно, – сморщила бабуля свое лицо и, смеясь, закудахтала: – Вот прокатил бабку на старости лет так прокатил. До смерти не забуду! – пошутила она и стала вытирать платочком слезы счастья. Народ здесь жил удивительный.
После этого удара по воротам машина стала глохнуть, и я не мог докопаться до причины неисправности. На следующий день из Клинового привезли пополнях, которых мне ночью нужно было везти на пещеры, чтобы дальше перекинуть их в Иванград, в штурма.
– Эй, мужики? – обратился я к ним. Меня зовут Абрек, от меня зависит, насколько быстро и безопасно вы окажетесь на следующей точке. Либо вам идти под минометными обстрелами пару часов, либо я довезу вас на машине по тайной тропе, – они молча слушали меня, не догоняя, что я от них хочу. – Автомеханики есть? – задал я прямой вопрос. – Очень нужно!
– Я. На воле работал в автомастерской, – вышел из строя среднего роста боец, – позывной Клест.
– Пошли со мной, – кивнул я ему головой, – починишь, останешься здесь автомехаником, – показал я ему на Хантер. – Не починишь – пойдешь со всеми дальше.
Через час он нашел меня и сказал, что машина готова. И это действительно оказалось так. Я вышел на Гонга, и он разрешил мне оставить Клеста при себе, потому что от моего Хантера зависела скорость получения БК, жизнь трехсотых и быстрая доставка важных трофеев в штаб и в нашу службу безопасности.
Я отвез БК и часть пополнях в пещеры и стал ждать трехсотых, которых тащили из Иванграда. Бои там шли жесткие, и потерь было много.
– Привет, Абрек… – поздоровался со мной боец, усаживаясь рядом со мной на переднее сидение. Лицо его было перемотано бинтами, поэтому трудно было понять, кто он и откуда меня знает. – Обида. Вспомнил?
– Ничего себе! Конечно. Рад тебя видеть.
– То в эту сторону двигались, а теперь обратно: Иванград – пещеры – «сиськи» – «Веселая долина».
– Везде ты успел повоевать, – захотелось мне поддержать его. Сам я еще не получал ранения, но раненых перевез на своем Хантере десятки.
– Куда попало?
– В лицо осколочное. Но вроде не сильно. Тошнит только.
– Давно мы с тобой не виделись.
– Ну как сказать, давно… – на секунду задумался он. – Вас когда ПТУРом размотало, мы со своей группой на «сиськи» пришли. Мага с Немезидой мне рассказывали, как Брома затрехсотило и Овация испарился, – стал вспоминать Обида.
В Хантер на заднее сидение залезли еще два трехсотых, и я, троекратно перекрестившись, тронулся.
– И что дальше? Как вы там двигались?
– Поменяли Немезиду. Его Гонг оттянул, чтобы готовить уже заход в Иванград, а мы остались. Пока заходили, по нам танчик отработал. Два – двести. Но мы зашли. Закрепились. За пару дней все нормально оборудовали, – покачиваясь на кочках, рассказывал Обида.
Он, наверное, был немного под обезболами, поэтому рассказ его был спокойным и размеренным, как у военного блогера Подоляки, которого я несколько раз смотрел в лагере.
– Тогда, помнишь, дожди сильные пошли. Я с Евмаром был в соседних окопах. Дождь льет. Мы сидим, угол свой контролим. У Евмара в окопе воды по пояс, а я такие палочки поставил, натянул брезент и сижу. И что-то уже начал
– По-моему, выход! Не слышал? – спросил я у Обиды и автоматически нажал на тормоз. Посидев несколько секунд в тишине, я тронулся и поехал дальше. – Показалось. Дальше-то что?
– Ну вот мы сидели. Дождь закончился. А на углу посадки, спереди, перед «сиськами» были Калипсо, Мага и Седьмой. Мага был министерский контрактник. Их в Клиновом к нам добавили. Он побыл с нами и попросился дальше штурмовать – не захотел возвращаться. Не помню, кто он по национальности? – немного улетел Обида в воспоминания. – Седьмой был черкес, а Мага то ли с Осетии, то ли откуда?..
– Да, осетин. А Калипсо конторский был. С Крыма.
– И я смотрю, Мага с Калипсо поползли – захотелось им трофеев. Выползают на открытку броники пособирать, – голосом шамана, читающего заклинание, продолжал Обида. – Короче, их спалили. Отработал по ним танк. Маге сразу голову оторвало, а Калипсо в окоп успел скатиться, но так там и остался. Ему сверху осколок зашел, и все в кучу собрал – позвоночник и все внутренности. Все в кучу. Мы когда заползали его забирать, он такой весь мягкий был, как желе. Броник такой, как кулек, а в нем – он.
– Мало им ПТУРа того было. Жаль пацанов. И жаль, что по глупости погибли. Мага совсем молодой.
– Вытащили, отправили. Только их отправили – опять по нам начинают с танка работать. Рядом с нами тоже там пацану… – Обида на секунду задумался. – Ямакаси, то ли Накомото… ему в бруствер танк попадает, кусок от ящика деревянного из-под патронов отрывается, и этим куском ему полжопы отрезает.
– То есть мышцы просто оборвало все?
– Да, на эвакуацию отправили, и остались втроем: Евмар, я и Мейдзу.
– Вы, типа, как триста спартанцев, – пошутил я.
– Ага. Только пару ноликов не хватает. Хорошо, что тогда хохлы не контратаковали. Совсем. Стреляют, оборону держат или отступают. Контратак не было. А вот в Иванграде они уже начали.
– Сейчас легче пойдет дорога, братва, но опаснее. Там вон, видите, уже асфальт и открытка. Но я там втоплю, так что держитесь, – предупредил я всех, подъезжая к повороту. – Кто-то из вас очень везучий. Ни одного колеса пока не пробили. Богом поцелованный. Дальше-то, что было? Рассказывай.
– Дальше? – очнулся Обида. – Дальше у нас были Штольни. Пещеры эти, откуда ты нас забирал.
– Здоровые внутри.
– Вот именно. Прям огромные. Местные говорят, что из них выход есть прямо в Бахмут, но там все заминировано. Вся земля тут шахтами и тоннелями изрыта.
– Зачистили там все?
– Да, насколько смогли. Со вторым взводом двигались. Хохлы тоже быстро откатились оттуда. Мин, растяжек наставили и ушли. Гонг там после лазил, все разминировал.
Мы выехали на асфальт, я вдавил педаль газа, и мы понеслись по прямой в сторону долины. Тут же, метрах в пятидесяти впереди, стали класть минометы.
– А затрехсотило-то тебя как?
– Зачистили левую сторону до кладбища в Иванграде. Передали все второму взводу. Они контролят. Попытались там что-то с нашими штурмовать, но не пошло по открытке. Я перескочил на правую сторону. Ну и со второго взвода выходит на меня их командир: «Там через тебя моя группа зайдет». Мы, получается, в Иванграде до своей контрольной точки дошли; дальше второй взвод должен двигаться. Я говорю ему: «Все, добро, давай». Приходит второй взвод, там их человек двадцать, а может чуть больше. Сказали, что утром штурмить пойдут. «Ну давайте!» – Обида развел руками, показывая свое недовольство. Утром заскочили они всей своей кучей в один подвал, а хохлы, не будь дураками, напротив поставили пулемет и никому выйти не дают. Нам говорят: «Давайте! Нужно помочь!»
– Да ну, нахер?!
– Война – войной, но должны же быть какие-то правила? – посмотрел он на меня, ища поддержки. – Какие-то приличия… Нет? – на секунду он замер и выдохнув, продолжил:
– Пришлось дальше нам идти штурмовать от своей контрольной точки. А все уже расслабились. Тяжелое было состояние. Хотелось вытащить их из подвала и сказать: «Какие вы там, блять, ушлепки! Нахер вы туда залезли?»
– Обидно! – вырвалось у меня.
– Вот и Обиде – обидно. Но второму взводу помогли… Поднялись, штурманули соседнее здание – того пулеметчика, что их держал. И в этот же день я вылез на улицу по рации поговорить, а тут накат, – развел Обида руками. – Я только вышел на улицу, и понеслось… такая еще там ванна чугунная… Я за нее спрятался и постреливаю. Пацаны еще прикалывались: надо было как в «Ну, погоди!» под нее залезть; типа, я броневик, – улыбнулся Обида через боль.
– Отработал, к подвалу прижимаюсь, чтобы по рации выйти АГС скорректировать. Только встаю – птичка сброс делает. И вот в лицевую часть осколки прилетели. Оставил Немезиду за старшего, а сам на эвакуацию.