Александр Пирогов – Воин Мары (страница 9)
– Торгаш с ромейской ладьи, не иначе. Странно, что не в сопровождении своих мордоворотов. Так-то они трусливые в одиночку ходить. – Людота оторвал взгляд от купеческой повозки и принялся смотреть по сторонам. – Ладно, не до него сейчас. Надо бы ночлег найти, дружинник сказал, что у них тут корчма есть, вот там и остановимся.
Он уже собирался взять лошадь под уздцы, как вдруг из-за угла выскочила какая-то старуха и уверенно подбежала к кузнецу.
– Переночевать хотите? Нечего вам в этой корчме делать, там крысы и домовой злющий, никому выспаться не дает. Идите лучше ко мне, добры молодцы и красна девица. У меня изба и в холод согреет, и в жару остудит.
– Эка какая шустрая! Ты что, старая карга, подслушивала?
– Да ты вон как орешь, тебя и подслушивать не надо. Друзья твои молчат и выглядят статно, а ты, как уличный горлопан. Ну так что, пойдемте?
– Веди, старая.
Старушка повела их на другой конец городища. Хоть ее изба и стояла немного на отшибе, но выглядела вполне добротно. Сруб не прогнивший, крыша не исхудалая, кое-где даже следы краски сохранились. Внутри стояло несколько кроватей с накинутыми заячьими и волчьими шкурами. Комната с глиняной печью для приготовления еды тоже присутствовала.
– Это все мой муженек смастерил, ох рукастый был! Жаль в прошлый лютень приболел, и Мара-негодница его подкосила. Ох, ну что ж поделать-то! Так-то изба знатная, сам князь, Изяслав Ростиславович, не брезговал после охоты у нас посиживать, – расхваливала свое жилище старушонка. – Я сама у леса живу, здесь редко бываю, так что хозяйничайте на здоровье. Пол тут не сырой, крыша не подтекает, всех кикимор лично вывела. Последняя, зараза, выбежала во двор, там чуть поносилась и к соседке забежала. Так ей и надо!
– Да ты сама и есть кикимора! Небось, придушила прежних хозяев, платочек нацепила и теперь старухой прикидываешься. Сколько содрать с нас собираешься?
– Оххх, я бы такого наглеца и на порог бы не пустила, но уж больно мне твои спутники по душе. – Ее лицо вдруг стало на удивление серьезным. – Беру я ромейскими монетами. Если желтенькую дадите, с лицом их князя, то живите хоть до холодов сеченя.
От такого у Людоты глаза на лоб полезли.
– Ну ты настоящая кикимора! Ромейское золото ей подавай! Помните, что я говорил у ворот про обращение в ромеев? Вот, пожалуйста…
– Опять раскудахтался, как курица. Все ему не то! Ладно, пушнину и украшения тоже возьму…
– Мы заплатим ромейскими монетами. – В разговор мешалась Рогнеда. Она знала, что в пещере Мала они набрали этого добра с лихвой.
– Ай, какая девица, краса ты моя ненаглядная, – бабка просто растеклась в своих похвалах.
Людота же с недовольным видом отсчитывал монеты.
– Все, получила свое? А теперь оставь нас. – Он бесцеремонно выпроводил хозяйку, и для пущей уверенности закрыл дверь на засов. Затем с разбегу плюхнулся на кровать, обернутую медвежьей шкурой.
Аспид же и не и думал об отдыхе.
– Не нежиться я в Черноречье пришел. Мне нужно найти того, кто проведет меня до Северного лагеря норманнов.
– Нет тебе покоя. – Он неохотно поднялся с лежбища. – Это тебе в корчме поспрашивать надо. Ну хорошо, пойдем. Рогнеда, ты тут одна управишься?
Женщина окинула кузница таким взглядом, будто это был самый нелепый вопрос в ее жизни.
Глава 3
Выйдя во двор, Людота с наслаждением подставил щетинистое лицо палящему солнцу, Аспид же наоборот, угрюмо склонил голову.
– О, как Ярило греет! Знатно в этом году Купалу отметим.
Аспид ничего не ответил. Сейчас он пытался среди кучи натыканных везде изб и теремов высмотреть здание корчмы.
– Слушай… так, о чем вы там говорили с Рогнедой тогда на пруду?
– О тебе.
– Обо мне!? Ха, и чем же я вам так интересен?
– Лично мне ничем. – Воин Мары ускорил шаг, давая понять, что разговора не получится, но Людота решил действовать другим путем.
– Еще меня мучает вопрос. Как ты узнал, где прячутся твои… друзья? Тебе что, Морана в голове подробную карту оставила.
– С людьми говорил, язык до Киева доведет, будто сам не знаешь.
– Так язык у тебя уж больно короткий…
На лице Аспида появилась хитрая улыбка.
– Зато меч длинный. Не хуже языка в разговоре помогает.
Кажется, Людота понял, что необходимые сведения Аспид выбивал не только словом.
– Вот мы и пришли! Как говорится, если в поселке есть корчма, то это уже не поселок, а едва ли не Царьград.
Здание корчмы с виду напоминало огромный амбар и располагалось практически у берега реки. Прибытие ромейского корабля здорово оживило Черноречье, и корчма не была исключением. Купцы, как улаживали свои дела, спешили туда, чтобы попить на дорожку браги или хмельного меда. Простой люд тоже частенько захаживал отдохнуть после тяжелой работы в поле. Были и темные личности, которые, спрятавшись по углам, явно высматривали своих будущих жертв на большой дороге.
Убранство внутри корчмы изысканностью точно не отличалось (не дошла еще сюда ромейская помпезность). Деревянные столы, да стулья… но большего тут и требовалось.
Корчмарь, одноглазый старик, довольно прохиндейского вида, внимательно смотрел за каждым гостем. Не ускользнули от его взора и Аспид с Людотой.
– Не похожи вы на честных тружеников или купцов. Зачем в град наш пожаловали?
– Ты бы сперва испить чего предложил, мил человек. Мы платим ромейскими монетами. – Людота игриво подмигнул корчмарю.
– Дорогим гостям у нас всегда рады. Сейчас все принесу. – Он исчез так быстро, будто его и не было тут никогда.
Людота, тем временем, принялся шептать на ухо Аспиду:
– Этот старичок точно сможет провести тебя в лагерь норманнов. Видишь, какой шустрый, как придет, все у него выведаем.
Старик отсутствовал недолго. Он принес гостям поднос с мясом и две дубовые кружки браги. Людота сразу осушил свою до половины. Аспид к питью даже не притронулся, он жестом подозвал старика, и без какого-либо намека на любезность сразу задал свой вопрос:
– Мне нужно в Северный лагерь норманнов. Я знаю, что кратчайший путь к нему ведет по реке. Кто может меня туда переправить?
В голосе старика послышались оттенки тревоги:
– В лагерь норманнов? Ты что с дуба рухнул, иль жить надоело? Там одни головорезы обитают! Две наши ладьи уже за эту весну спалили, а гребцов всех в реке потопили. Никто тебя туда ни за что не повезет.
– Ты повезешь. Я предлагаю хорошую плату.
– Насколько хорошую? – Старик сразу же оживился.
– Тебе хватит, чтобы превратить свой хлев в приличное место.
Единственный глаз старика жадно заблестел.
– Вас двое всего?
– В лагерь я отправляюсь один.
Отпив браги, Людота довольно сильно хлопнул Аспида по плечу.
– Нет, нет, так не пойдет! Даже не думай, ты меня вытащил из Полесья, а я добро помню. Мы вдвоем будем.
– Двое, так двое, у меня места в лодке много. Завтра в полдень заходите с заднего двора корчмы, и плату не забудьте! Все пересчитаю, если меньше дадите — никуда не поплывем. Так что лучше вам убедиться…
Его неожиданно прервал громкий писклявый голос, раздавшийся с другого угла корчмы: «Мне тут налить собираются?! Я потомок великих готов, мой предок совместно с Германарихом ваших князей на деревьях вешал, а девок в полон сотнями волок! И я скоро пойду на Царьград, буду убивать и веселиться, а то у вас тут ничего нет, даже меда приличного принести не могут!» – Довольно крупный мужчина в кожаном тряпье бранился на всех вокруг.
Людота, до конца осушив кружку браги, обратился к корчмарю:
– Это что за чучело?
– Пришлый дурачок. Со вчерашнего дня покоя не дает, несет какую-то околесицу про великих предков, задирает людей. Так-то бы его намордовали как следует, да говорят он платит за защиту дружине чернореченской, вот и связываться никто не хочет. – Старик пристально посмотрел своим единственным глазом на Людоту и Аспида. – Вы не местные, да и ребята не робкие смотрю. Что, решите эту маленькую проблемку? С меня кружка браги и кружка лучшего меда.
– Аспид? – Щеки Людоты запылали, кулаки сжались, а ноги без ведома хозяина понеслись в другой угол корчмы.
– Вижу ты и без меня вполне справишься! – крикнул вдогонку коварно улыбающийся Аспид. – Не буду портить тебе удовольствие.
Тем временем «потомок великих готов» все не унимался: «Ну, что морды в пол уткнули? То-то же! Не зря мой предок был правой рукой самого Аттилы…»