Александр Пирогов – Воин Мары (страница 11)

Ночной гость упивался своим безумием, с ним нельзя было договориться или о чем-то умолять. Рогнеда это прекрасно понимала, поэтому выход тут был один — сопротивляться из последних сил. Она зубами впилась в один из оставшихся на руке пальцев, но незнакомец только улыбнулся, обнажая свои гнилые зубы. Железо ржавого клинка еще сильнее прильнуло к горлу женщины.

– Они все их кусали, ахах-ах, можешь не стараться, я не чувствую боли. Пока твой ненаглядный спит, как убитый, я лишу тебя головы, но сперва немного поиграюсь.

«Я уже очень давно не засыпал как убитый», – послышался тихий голос из темного угла.

Бродяга поднял голову и в этот миг в его лоб прилетел удар железного шара на веревке. Что-что, а бить кистенем Аспид умел. Безумец взвыл нечеловеческим криком, он было уже ринулся в отступление, но на полпути к окну остановился. Ну нет, сегодня его ночь и он не будет убегать, страшная месть должна свершиться чего бы это не стоило. Разглядев в темноте очертания своего врага, он, выставив перед обломок меча, ринулся на него. Хоть кистенем можно знатно изувечить, но в бою один на один это оружие не сильно эффективно, так что удача должна быть на его стороне. Но в своей ярости он не заметил, что другая рука воина Мары все это время прятала за спиной другое, гораздо более опасное оружие — его меч. Блеск клинка в ночи — и из груди ночного гостя рекой уже хлещет кровь. Схватившись за рану, он упал на колени.

– Мара, сучья дочь, иди сюда! – прохрипел он из последних сил. – Я хочу заключить с тобой договор, я все отдам, только… дай мне убить его!

– Без головы ты заключишь договор только с могильными червями.

На лице раненого появилось что-то похожее на улыбку.

– Я все равно вернусь и найду тебя! Из-по земли достану, но найду! Помни это, выродок! – Его последние слова повисли в воздухе, как какое-то проклятие. Не было сомнений, что такое пламя ненависти не сможет затушить даже приближающаяся смерть.

Тем временем, лезвие меча Аспида с глухим звуком вошло в шею. Первый удар сделал дело только на половину, второй же завершил начатое — отсеченная голова отлетела в сторону, оставляя за собой кровавый след. Опустив меч, Аспид вытер холодный пот со лба и посмотрел на Рогнеду. Та хоть и была бледна и тяжело дышала, но все же в панику не впадала.

– Я скину его в реку. Ночью по Черноречью шатается не так уж много людей, не думаю, что меня заметят.

Рогнеда молча согласилась и на мгновение закрыла глаза, а когда открыла, то в комнате уже никого не было — только черная лужа крови на полу. Взяв тряпку, она принялась за работу; женщина не боялась крови, в последнее время они и так видела ее слишком уж часто.

Аспид вернулся довольно быстро. Он старался не показывать усталость, но было видно, что переноска тела по улицам городища далась ему ой как не просто. На мгновение Рогнеде показалось, что на его лице застыло выражение сожаления из-за произошедшего.

– Я не знаю, кто это был. Он повстречался мне еще днем, с виду самый обычный бродяга.

– Тени из прошлого?

Воин Мары не ответил.

– Иногда прошлое настигает нас тогда, когда мы меньше всего этого ожидаем. – Она прилегла на кровать. – Прошу тебя, не уходи.

– Тебе страшно?

– Иногда мне кажется, что я уже давно забыла, что такое действительно по-настоящему бояться. Много раз в глаза смерти смотрела, вот и разучилась. – Она горько вздохнула и начала рассказ о своей жизни. Сейчас ей почему-то очень захотелось выговориться. – Родилась я в небольшом селении под Псковом. Мой отец был норманн, а мать из кривичей. Поздно замуж выдали за сына кузнеца местного. Недолго, правда, в замужестве мне суждено было побыть, в ту зиму страшный мор на деревню напал, все погибли: мать, отец, два брата, только я, да и муж остались. Собрав все, что осталось мы пристали к обозу, идущему в Новгород. Шли за лучшей жизнью, да не дошли… Мал, и его душегубы напали так быстро, что никто даже толком меч не успел выхватить. Охранники обоза падали один за другим. Мой муж тогда храбро бился, но против огромного Ставра выстоять не смог, — полег от удара его топора. Страшная сеча тогда выдалась, вся поляна была устлана телами убитых, а земля кровью пропитана. Потом эти тела пошли в пищу чудовищам пошли, среди них… среди них и мой муж был. – Голос Рогнеды задрожал. – Меня же в полон уволокли, а затем передали Малу, как наложницу. Силой он меня один раз только взял, и то, скорее, чтобы власть свою показать. Не интересовали его женщины, за время пребывания в рабстве у восточных владык пристрастился он к другим наслаждениям. Вот так я и жила в его пещере, как тень: стирала, штопала, еду готовила. Ожидала, когда меня в яму бросят, но время все никак не приходило и не приходило. Вот так я и отринула страх, как ты отринул свою прошлую жизнь. Только одно чувство не давало мне сломаться… – По щеке женщины покатилась слеза. Она негромко всхлипнула, а затем продолжила: – Знаешь… тогда в пещере, если бы ты сделал шаг, то я бы не задумываясь пронзила себя…

– Я знаю. – Аспид не спускал глаз с Рогнеды. – Да, незавидная тебе доля выпала.

– Твоя доля, видимо, еще незавиднее. Мы с тобой похожи, только ты отсек нить своего прошлого. Наверное, так даже легче… Слушай, я тут днем ходила к торговкам на рынке, там и норманнских баб видела, так вот, слово за слово я кое-что выведала про человека, которого ты ищешь. Этот Торгейр не знает ни страха, ни усталости, это не какой-то свирепый разбойник, а любимец самого Одина! Его клинок всегда бьет в цель, а руку направляют высшие силы. Когда выйдешь с ним на битву, то знай, что за его спиной будут стоять все боги Асгарда.

– Это не имеет значения. – Аспид посмотрел на меч, давая понять, что ни за что не отступит от задуманного.

Еще раз окинув грустным взглядом этого проклятого воина, Рогнеда закрыла глаза и уснула. Пару раз она просыпалась, и всякий раз видела сидящего рядом с ее кроватью Аспида. В эти моменты на душе становилось как-то тепло и уютно, затем она снова уходила в пучину сна.

Воин Мары и сам не понимал, почему остался сторожить покой этой женщины. В его жизни ничего не существовало, кроме договора с хозяйкой смерти. Но смотря на прекрасное спящее лицо Рогнеды, он и сам вдруг вспоминал, что когда-то давно тоже мог так же крепко уснуть, что когда-то он, наверное, тоже был кому-то нужен. Но это все осталось в далеком прошлом…

***

Когда солнечные лучи начали потихоньку заползать через окно в комнату, Рогнеда проснулась. Оглядевшись по сторонам, она поняла, что ее хранитель сна исчез. Быстро сменив ночное платье на повседневное, она выскочила на крыльцо, где чуть не сбила с ног вернувшегося из корчмы Людоту.

– Ох, что-то загулял я! Еще вечером хотел прийти, но тут один дурачок на меня нажаловался дружине. Так вот, пришли те же дружинники, с коими мы у ворот пересеклись. Оказались не такими уж и плохими малыми, вместе мы еще раз намяли бока жалобщику и в реку отправили, пущай поплавает как следует! Ну, а за такое дело и выпить можно, вот я и засиделся. А где Аспид? – По глазам Рогнеды кузнец сразу же все понял. – Эх, ушел-таки, змей!

Глава 5

Утром на реку упал настолько густой туман, что с трудом можно было разглядеть вытянутую вперед руку. Только по кваканью лягушек, да по плеску рыбешки можно было догадаться, где полноводье, а где затаилась коварная отмель. Впрочем, одноглазый корчмарь знал свое дело хорошо. Лодка уверенно шла по водной глади, ловко обходя все препятствия.

– Ни зги не видно, надо было тебе до восхода Ярилы подождать. – Корчмарь по-стариковски ворчал, быстро работая веслом. – Если бы не твоя прибавка, то шиш бы я повез тебя в такую рань, договаривались же на полдень! И, кстати, куда подевался твой сообщник?

Сидевший на носу лодки Аспид через полумаску шлема грозно посмотрел на корчмаря.

– Не моего ума дело, знаю. Просто ты вон как вырядился — и меч, и шлем и доспехи… неужто лагерь норманнов подчистую вырезать собрался?

– Может и собрался, а может и к ним хочу перейти. Как соберемся, да пойдем всей ватагой на ваше Черноречье…

Корчмарь выдавил из себя улыбку, но все же немного напрягся.

– Плохие у тебя шутки, мил человек, очень плохие.

Решив, что больше не стоит говорить с корчмарем, Аспид отвернулся и устремил глаза вдаль. Туман потихоньку рассеивался, обнажая крутые берега песчаных склонов. Повсюду царствовал густой непроходимый лес.

– Видишь тот холм? За ним стоит лагерь норманнов, я тебя у него высажу, а там делай, что хочешь. Не поплыву я прямиком в это осиное гнездо, даже не проси.

Холм был не такой уж большой, поэтому Аспид согласился.

Лодка медленно подплывала к берегу. С каждым махом веслом, тревога корчмаря все усиливалась; чутье старика подсказывало, что нужно убираться отсюда, и чем скорее, тем лучше.

Спрыгнув с лодки и повесив на плечо скромную поклажу, Аспид уверенно сошел на берег. Теперь он и сам понимал, что опасения одноглазого были далеко не напрасны. Из кустов послышались звуки шагов, кто-то к ним приближался, и этот кто-то был не один.

– Это кто к нам пожаловал?! – Из зарослей вышли двое норманнов. Первый голубоглазый с длинными желтыми, как колосья ячменя, волосами был разодет в довольно богатую, с узорами, рубаху, а второй короткостриженый огненно-рыжий, вообще оголен по пояс. Оба были вооружены. – Проверяли силки для дичи, а поймали незваных гостей. Смотри, Бьорн, неужто сам одноглазый Один привез к нам столь славного мужа.