Александр Пирогов – Воин Мары (страница 7)

– Так нужно было, – отчеканил воин Мары, уходя от ответа.

– Просто, если люди хотят постигнуть мудрость жизни, то идут в лес, к седым волхвам Велеса; если хотят наставлять молодых на ратные дела, то их путь лежит в хоромы Перуна. А как приходят к той, с коей можно встретиться только уже на смертном одре? – На лице Рогнеды горел неподдельный интерес.

Людота даже прекратил точить топор, намекая, что ему тоже очень интересна эта история.

Если бы не измотанное битвой состояние, и желание хоть немного отвлечься от кровавых воспоминаний о побоище в пещере Мала, Аспид вряд ли бы разоткровенничался. Но Рогнеда, как женщина, определенно чувствовала его состояние и нанесла «удар» точно тогда, когда нужно.

– Когда… – Он на мгновение замолчал, как будто обдумывая, стоит ли продолжать. – Когда человек находится между жизнью и смертью, перед его лазами возникает свет, и он слышит голоса. Это голоса предков зовут его к себе. Но идя к свету, он может услышать за спиной и другой голос, очень тихий и очень холодный, как дыхание самой зимы. Этот голос говорит, что еще рано, что есть возможность вернуться в мир живых и исполнить то, что так хотел, но не смог. Он обещает тебе возвращение, а взамен требует только одного — пойти с ней, когда она придет в следующий раз. Это предложение исходит от самой владычицы смерти.

Неожиданно поднялся очень сильный ветер, который чудь было не затушил костер. Людота аж подскочил с насиженного места. Аспид продолжал:

– Если ты даешь свое согласие, то свет исчезает, голоса предков затихают, а вокруг остается темнота и холод. Холод, который буквально обжигает тебя изнутри и нет от него спасения. А затем приходят они — существа в черных одежах с серпами на поясах. Мужчины это, или женщины, или вообще какие-то потерянные души, которые так же когда-то приняли дар владычицы? Никто не знает. Они утаскивают твое тело куда-то в темноту, а затем начинаются видения и сны. Страшные сны, которым нет конца. Иногда ты просыпаешься; кричишь, просишь отпустить и пощадить тебя, но поздно, договор уже заключен и пути назад нет.

И вот, в один миг, все заканчивается и наступает пробуждение. Теперь, твоя душа в залоге у владычицы, а сам ты помнишь только то, для чего задержался в мире живых и свое новое имя. С этого момента — ты воин Мары. Вот и ответ на твой вопрос.

– Так ты помнишь, что должен сделать? – робко спросила Рогнеда.

– Да, я должен убить трех человек. Могучего разбойника Ставра по прозвищу Сила Тура, жреца Одина и бывшего берсерка Торгейра и новгородского дружинника Мстислава. Со Ставром уже покончено…

– Ну ты, брат, даешь! Мог бы найти себе противников полегче. А вообще, видимо знатно они тебе насолили, раз душу свою отдал, чтобы поквитаться с ними. – Людота отбросил в сторону точильный камень и принялся надевать кожаный чехол на наточенное лезвие топора.

– Ты действительно хочешь убить их из мести?

– Не знаю… я попросил у Мары возвращения к жизни, чтобы убить их, а для чего? Видимо, пока мне этого знать не нужно.

– Возвращения к жизни? Так ты уже был мертв получается? – Довольно нелепый вопрос решил задать Людота.

– После смерти в мир живых можно вернуться разве что упырем. – Аспид сердито посмотрел на кузнеца. – Во мне еще теплилась угасающая жизнь, когда пришли существа в черных одеждах. Я помню, что лежал в воде перед их приходом… – Аспид замолчал. Он и сам уже был не рад, что разоткровенничался со своими так неожиданно появившимися спутниками. Поэтому, он отвернулся и больше не проронил ни слова.

Рогнеда и Людота намек поняли и больше не доставали его расспросами о прошлом.

– Тебе нужно отдохнуть, я первым покараулю. – Людота закрепил топор за пояс и облокотился на березу.

Аспид не возражал. Его действительно немного сморило теплое пламя костра. Обхватив колени руками, он попытался заснуть.

***

Черная пелена сменилась ярким образом. Мальчик, лет двенадцати, бежит по поселку в сторону огромного здания из дерева. Он украдкой подходит к приоткрытой двери и смотрит внутрь. В нос сразу бьет дым с запахом можжевельника. В дыму стоят фигуры воинов в кольчугах и кожаных доспехах. Один из них поднимает вверх меч и что-то говорит огромному изваянию в центре. Грозный Перун сурово смотрит на собравшихся. Он видит и мальчика. Золотые усы бога грома блестят среди клубов дыма. Воины выпивают из чарки и произносят слова клятвы верности воинскому братству. Затем к каждому подходит старый волхв и благословляет на ратные дела.

Мальчик заходит внутрь и, преодолевая страх, идет в небольшое помещение. Там на стене висят мечи. Мальчик смотрит на них и тянется рукой, но вдруг кто-то хватает его сзади за шкирку. Дальше только боль. Мальчика кидают с крыльца храма Перуна. Над ним стоит обрюзгший человек с рыжей бородой и рытвинами на лице. Он с ненавистью смотрит на мальчика.

– Что, украсть захотел? Или думаешь, что достоин вступить в дружину? А, собачий сын? Сейчас я покажу тебе, как принимают в воинство Перуна. Эй, Кукша!

Перед мальчиком появился рослый парень, определенно старше и сильнее его. У него в руках два деревянных меча; один он кидает на землю, второй оставляет у себя.

– Ты хотел в дружину, так давай, покажи, чего ты стоишь! Кукша, в полную силу, будешь жалеть — шкуру спущу! – Рыжебородый начал мерзко смеяться.

Он не прекращал смеяться, когда мальчик пропускал удар за ударом. А когда Кукша разбил ему голову, так рыжебородый от удовольствия принялся радостно хлопать в ладоши.

– Бей его! Ну и что, что он уже лежит, добивай этого щенка! Будет знать, как в священные хоромы воинов нос свой совать.

Мальчик никогда в жизни не чувствовал такой боли: его тело горело, а голова как будто начала отделяться от шеи. Он бросил деревянный меч и закрыл лицо руками. Он знал, что Кукша забьет его до смерти, просто из-за страха перед рыжебородым. Снова боль, снова этот проклятый смех…

– Прекратить! – Это не голос рыжебородого.

Мальчик открывает глаза и видит перед собой морщинистое, украшенное боевыми шрамами, лицо волхва из храма Перуна.

– Если твой пасынок еще нанесет хоть один удар, то ты завтра предстанешь перед советом старейшин.

– Пффф… за кого ты заступаешься? За это отродье кикиморы?

Со лба мальчика стекала кровь. Она подло проникала в глаза, заставляя щуриться, но мальчик все равно не спускал взгляда с рыжебородого.

– Не смотри на него, не надо, – волхв говорит очень спокойно, как будто пытается отговорить его от чего-то. – Не стоит этого делать. Приходи завтра в хоромы, мы займемся твоим обучением. Через год-другой, ты попадешь в дружину и станешь воином Перуна!

Но мальчик уже не слушал старого волхва. Он уже сделал свой выбор, страшный выбор.

Держась за голову, он вскакивает с земли и убегает прочь.

– Остановись! Остановись! Остано…вись… – сзади раздается крик, который перерастает в неразборчивое эхо, а затем и вовсе затихает.

Яркие образы вновь сменяются чернотой, но ненадолго.

Снова поселок, но уже окутанный сумерками. Мальчик сидит, спрятавшись в кустах, с перемотанной головой. В руках у него самодельный кистень — грозное оружие лихих людей, способное в умелых руках разбить голову и раздробить кости даже закованному в броню воину.

Из избы кто-то выходит. Мальчик напряжен и сосредоточен, он, как рысь, готов совершить дерзкий прыжок. Присмотревшись, он видит перед собой захмелевшего мужчину, который что-то напевает себе под нос. Сомнений быть не может — это рыжебородый!

Мальчик выбегает и кустов и наносит удар кистенем по голове своему заклятому врагу. Тот падает, попутно выкрикивая проклятия.

– Ах, щенок! Вот ты где! – Он кидается вперед, но второй удар кистенем буквально проламывает ему череп.

И все же рыжебородый успевает схватить мальчика в свои стальные объятья. Вырываясь, тот чувствует, как кровь буквально облепляет его. Несколько мгновений и все его тело, и вся одежда уже запачканы алой кровью. Но все же силы покидают рыжебородого, он не может удержать мальчика и разжимает захват. Дальше один за одним следуют удары кистенем. Ярость достигает своего апогея, и отпускает только тогда, когда от головы рыжебородого остается только кровавое месиво.

Мальчик, не помня себя, бежит через лес к реке. Он бросается в нее и всеми силами старается смыть с себя кровь своего поверженного врага. Неожиданно на берегу появляется фигура старого волхва Перуна. Он ничего не говорит, только осуждающе качает головой, а затем растворяется в темноте.

И снова черная пелена…

***

Мышцы Аспида все разом вздрогнули. Наконец-то он снова ощутил тепло костра; открыв глаза, он посмотрел на Людоту, который все так же стоял, облокотившись на березу.

– Не спится? Я даже толком покараулить не успел, а ты уже вскочил.

– Я обычно долго не сплю. – Аспид встал в полный рост и с наслаждением потянулся.

– До рассвета еще далеко. Раз уснуть нормально не можешь, так подкрепись похлебкой. Рогнеда состряпала.

– А где она? – Аспид посмотрел по сторонам, но на поляне женщины не было.

– К пруду пошла…

– И ты отпустил ее?

– Ты попробуй эту бабу удержать, вот хочется ей одной побыть, так пускай. Мне-то что?

Схватив меч, воин Мары шагнул между берез и вошел в лес.

Яркая луна озаряла своим светом черную гладь небольшого лесного пруда. От ее света кувшинки одна за одной распускались и мерцали в темноте подобно звездам. Сам пруд опоясывали бесконечные заросли остроконечных камышей, которые, как дозорные, надежно закрывали водоем от лишних посягательств. Впрочем, один островок земли пока еще не был под контролем этих похожих на булаву растений. Именно там на камне сидела Рогнеда и сосредоточенно водила своими изящными пальцами по воде.