Александр Петровский – Патруль – не всегда добро (страница 5)

– Патруля, – закончила я за неё. – Это правда?

– Не знаю.

– Жин мон па, – сказал Леон.

– Говорит, что не врёт.

– Я догадалась. Все так говорят.

– Юлия, так вы снизите ускорение?

– Нет.

Глава 7

Джоконда всё же уговорила меня вернуть ускорение на четыре же. Она была очень убедительна. По её словам, после приземления на любой планете мне придётся заявить о смерти Леона в Патруль. А если он и вправду патрульный? Как следователи Патруля отнесутся к его убийству? Согласятся ли, что это была самооборона? Ведь формально он мне не угрожал, всего лишь достал бластер, даже не сняв его с предохранителя. Патрульные очень не любят убийц своих коллег, подозреваемые иногда и до трибунала не доживают, гибнут при попытке к бегству. Очень наивной надо быть, чтобы надеяться легко выкрутиться из такой передряги.

Так что я снизила ускорение до пяти, отобрала у Леона бластер, и тогда вернула тяжесть к привычным четырём, и заново выставила тягу корректирующих дюз. Потом пощёлкала предохранителем, показав Леону, что умею обращаться с этим оружием. Он согласно кивнул и пообещал вести себя прилично, ни на кого не нападать. Заодно убедилась, что капитан вновь способен говорить на земном, хотя вовсе об этом не беспокоилась, меня вполне устраивало общение через переводчика. Правда, меня он теперь постоянно называл «Жюли», с ударением на последний слог, но это не самое страшное, что могло случиться.

– Давай, Леон, рассказывай всё, – потребовала я. – Или дальше летим при шести же.

– Клянусь, Жюли, никакой контрабанды нет, – заявил он, устраиваясь в гамаке. – Центр тяжести смещён из-за оружия. Лазер, лучевая пушка. Правда, одноразовая. Этот корабль принадлежит Патрулю, я – агент-оперативник.

Я несколько раз глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Родители говорили, что это помогает успокоиться, да и в книгах так написано, но мне совсем не помогло. Даже если Леон не врёт, положение ужасное. Патруль, значит, проводит какую-то операцию, не знаю, какую, да и знать не хочу. Ожидается битва в космосе, иначе зачем пушка? Но я-то нанималась на обычный грузовик, а не на истребитель!

Не сказав никому не слова, я сменила в бортовом компьютере порт назначения с Мекки на Фьорд, отключила главную дюзу и стала разворачивать корабль на новый курс. Леон попытался вылезти из гамака, но я на полминутки усилила тягу до пяти же, и он бессильно рухнул обратно.

– Жюли, умоляю, не срывай операцию! – простонал капитан. – Это приказ!

– Капитан низложен, – объявила я. – Считай, что получил от меня чёрную метку. Дальше я действую по собственному разумению.

– Джоконда, делай харакири!

Насколько я помнила, харакири – это ритуальное самоубийство у одного из народов древней Земли. То есть, он приказывает искину уничтожить наш корабль. Если на борту бомба, или пушка, сместившая центр тяжести, способна разнести грузовик, это легко. А иначе – что способна сделать Джоконда? Отключить бортовой компьютер? Не беда, у меня есть мобильный, и я прекрасно умею им пользоваться. Даже самый неумелый бортмеханик легко переключит разъёмы кабелей с одного компьютера на другой, а если не сможет переключить, никакой он не бортмеханик.

Что ещё? Остановит регенерацию воздуха? Есть скафандры, на то время, что займёт обратная дорога, кислорода в баллонах хватит. Поднимет до упора температуру в кабине? И от этого скафандр защитит. Не говоря уже о том, что я, надев его, запросто отключу бортовой компьютер от всех механизмов. Или просто его выключу, чтобы не разбираться. Оказалось, Джоконда пришла к тем же выводам.

– Капитан, харакири состоит в длительном включении форсажа двигателя до фатальной перегрузки с его последующим взрывом. В настоящий момент управление двигателем осуществляется в ручном режиме и мне недоступно. Если у вас есть идеи, как уничтожить корабль каким-либо иным способом, я готова их выслушать. Отключение систем жизнеобеспечения не предлагайте – грамотный бортмеханик легко этому помешает, а барышня Юлия – без сомнения, грамотный бортмеханик.

– Жюли, давай договоримся, – предложил Леон. – Мы не мешаем тебе приземлиться на Фьорде, а ты не станешь болтать лишнего. Не сорвёшь нам операцию. Хорошо?

– Тебе нечего предложить, – ответила я. – Ты не в силах помешать мне приземлиться на Фьорде. А если я буду молчать, ты сделаешь так, чтобы я молчала всегда. Или не ты лично, а какой-нибудь твой коллега. Зачем мне это? Космики рисковать не любят. А те немногие из нас, которые рискуют, живут недолго.

– Чушь! Патруль не убивает свидетелей!

– Это ты так говоришь. И то, что ты из Патруля, тоже всего лишь слова, твои и Джоконды.

– Я могу жетон показать.

– Незачем. Я никогда не видела жетонов Патруля, и не умею проверять их подлинность. Всё, что я знаю – меня обманом заманили на корабль нестандартной конструкции, совершающий рейс с неизвестной целью. И если я всё это разболтаю, меня не станут убивать ради сохранения тайны.

– Но могут убить ради мести, – подсказала Джоконда.

– Отличное подтверждение словам Леона, что Патруль не убивает свидетелей.

– Это всего лишь мнение искина, – ввернул Леон.

– Конечно, – кивнула я. – А приказ делать харакири – это было чьё мнение?

Мы летели в почти полной невесомости, нарушаемой только редкими и слабыми импульсами корректирующих дюз, которыми я разворачивала корабль. Он, медленно вращаясь вокруг центра тяжести, нёсся примерно в сторону Мекки, уже не точно на неё – импульсы разворота слегка сбили его с курса. Вращение, наверно, тоже давало какую-то добавочную тяжесть, но настолько незначительную, что её никто не замечал.

Все молчали, а я в тишине задумалась об этом самом харакири. Джоконда не могла ни управлять кораблём, ни взорвать его. Но значит ли это, что харакири не состоится? Ведь приказ искину отдан и не отменён. Если она до сих пор пытается уничтожить экипаж или весь корабль, то как? Ведь сейчас доступ к управлению только у меня. Единственный способ – подстроить так, чтобы это сделала я.

Чтобы Леон мне не мешал, включила ускорение в четыре с половиной же, он застонал в своём гамаке, а я занялась переключением обзорного экрана и оптических датчиков с бортового компьютера на мой. Мобильный – не такой мощный, но сейчас и не нужны сложные вычисления. Подсоединив последний кабель, включила дисплей, запустила навигационную программу, и увидела, что крестики вовсе не совмещены, как показывал мне компьютер Джоконды. Больше того, курс, который она мне задала, вёл вовсе не на Фьорд, а на какую-то безымянную звезду, и экран её раньше не показывал.

Доверься я искину, вряд ли заметила бы, что что-то не так, и даже заметив, вряд ли смогла бы вырваться из сильного поля тяготения. Грузовик – не крейсер, ни носовых, ни боковых дюз у него нет. Снизила тягу до оптимальных для двигателя четырёх же, и повернула нос грузовика к Фьорду.

– Харакири отменяется, – сказала Джоконда.

– Отменяется, – подтвердил Леон. – И что будем с этим делать, дорогой мой экипаж?

Глава 8

Меня мучило какое-то смутное ощущение, что я забыла сделать что-то важное, но никак не удавалось определить, что именно. Голова совершенно не соображала, и неудивительно – хоть по корабельному времени едва настал вечер, по тому, к которому я привыкла у родителей, царила глубокая ночь. Жутко хотелось спать, ведь денёк выдался богатым на события, да и перенервничать пришлось здорово.

Ещё не помешало бы узнать у Леона, почему он вдруг ни с того, ни с сего схватился за бластер и задал дурацкий вопрос, на кого я работаю. Видать, решил, что я шпионка той банды, против которой он приготовил лучевую пушку. Но эти вопросы можно отложить на потом. Лететь нам ещё долго, сперва сбросить скорость до полной остановки, потом разогнаться в сторону Фьорда, после этого снова затормозить, и в самом конце совершить посадку. Это займёт день-два, а может, и три.

Так и не выяснив, что я забыла, полезла в справочник пилота. Вроде бы там я видела раздел, где описывалось возвращение в порт отправления, что-то с ним было непросто. Просмотрела оглавление, и ничего такого не нашла. Весь справочник рассказывал, как делать тот или другой манёвр, в космосе и в атмосфере. Больше там ничего не было. Пилоту больше ничего и не нужно.

Выругала себя, и открыла файл со справочником навигатора. Конечно, именно навигатор прокладывает курс, в том числе и для возвращения к месту старта. Раздел нашла мгновенно, что там его искать? И в разделе том было написано, что ни в коем случае нельзя возвращаться по своей траектории, ведь торговые пути – для всех. Например, прямо сейчас с Фьорда на Мекку летит уйма грузовиков, и если я просто развернусь, то попрусь им навстречу, а это реальная угроза столкновения.

Почитала, как прокладывать обратный курс. В справочнике всё растолковывалось очень понятно, он ведь как раз и предназначен для человека, который знает только самые основы, но вынужден поработать навигатором, потому что больше некому. Кое-как разобралась, кое-как проложила новый курс, и ввела его в свой компьютер. И застыла от удивления. Оказалось, что корабль уже идёт таким курсом. Не точно тем же, но примерно таким. Уводящим прочь от стандартной трассы на Мекку, и выводящий к трассе на Фьорд, той, по которой прибыл мой бывший семейный корабль.