Александр Петровский – Не надо оборачиваться (страница 9)

Из традиций Рода Литу больше всего раздражал запрет на оружие. Только стражи на боевом задании ходили с пистолетами, во всех остальных случаях оружие оставалось дома. Ей ещё повезло, что старый Бонифаций у неё на глазах спрятал пистолет под подушку, иначе ей бы вряд ли удалось справиться с тремя вооружёнными Врагами.

Размышления совершенно не мешали Лите делать то, что она сейчас считала самым важным. Она громко сопела, изображая спящую, и внимательно прислушивалась, чем занимается Агата. Та негромко похрапывала, но Лите показалось, что тётка тоже прикидывается, а на самом деле не спит. И не ошиблась — вскоре храп прекратился, зато послышался телефонный разговор. Это кому же в глухую ночь она могла звонить? Врагам? Лита бесшумно метнулась к двери тёткиной спальни и вся обратилась в слух.

— Привет, это я, — Агата говорила шёпотом, но Лита прекрасно её слышала. — Хорошо, что ты уже всё знаешь. Да, она у меня в квартире. Спит на половичке у входной двери, как щенок. О, я с ней и без твоих советов очень осторожна, она и так меня чуть не прикончила. Да, есть у неё оружие. Отобрала мой пистолет. А как я могла не дать? Я не страж, чтобы драться с такими, как она. Нет, пока что она себя отлично держит в руках, но кто знает, что будет дальше? Она говорит, что Ритуал остался незавершённым, но можно ли ей верить? Да, Кармелита — далеко не дура, наверняка сообразила, что кто-то им должен был сказать, когда квартира Бонифация останется не запертой. Я для неё первая подозреваемая. Если собираешься с ней что-то решать, решай лучше ночью. Утром она свяжется со своей мамашей, моей драгоценной сестрицей, позовёт её ко мне домой, а потом они вместе уйдут. Боюсь, с ними двумя вам не совладать.

Агата отключила телефон и вновь старательно захрапела, а Лита всё пыталась понять, с кем был разговор — с Врагом или с какой-то мудрейшей из Совета? Не слыша второго собеседника, угадать невозможно — подходят и те, и другие. И Враги, и Совет хотели бы с Литой что-то решить, одни — убить её, другие — выяснить, не беременна ли она. На чьей же стороне тётка?

Кроме самой Литы, примерное время, когда начнётся Ритуал, знала только Агата. Но именно этот Ритуал меньше всего подходил для удачного нападения Врагов. Лита — страж, она может постоять за себя и прикончить киллеров, что, собственно, и произошло. Так почему было не напасть, когда Ритуал проводила мудрейшая, медик или торговка? Старый Бонифаций даже с пистолетом не соперник троим подготовленным боевикам, а обычная женщина Рода — тем более. И Агата знала, кто именно участвовал во вчерашнем Ритуале. Значит, предатель всё-таки не она?

На этом месте Лита прервала свои рассуждения — Агата перестала храпеть, и девушка, не прекращая изображать сопение спящей, напряглась и приготовилась действовать. Заскрипела тёткина кровать, Агата, не торопясь, встала, негромко бормоча себе под нос какие-то ругательства. Наверно, она просто собралась в туалет, но Лита навела пистолет на дверь и приготовилась. Патрон давно заслан в ствол, предохранитель снят, палец уверенно лежит на спусковом крючке, готовый нажать даже раньше, чем сознание обнаружит опасность. Она предупреждала тётку, что будет стрелять без раздумий, и если та забыла или посчитала, что страж шутит — так тому и быть.

— Кармелита, я знаю, что ты только притворяешься спящей, — громко сказала тётка и включила свет. — Я хочу с тобой поговорить. Сейчас выйду из комнаты, без оружия.

— Выходи, — разрешила Лита, не отводя пистолета. — Я оценила, что ты не пытаешься мне впарить, будто твой единственный пистолет у меня.

— У меня их три, один — в спальне. Но я не собираюсь затевать перестрелку со стражем.

Агата вышла в прихожую, одетая в одни тапочки, держа руки над головой. Она улыбалась, но в глазах вместо веселья плескался страх. Это Лита разглядела даже в тусклом свете, падающем из спальни, хоть тётка и стояла спиной к ночнику.

— Слушаю тебя, тётя, — Лита опустила оружие, но обе знали, что она не промахнётся, даже стреляя с бедра. — Надеюсь, ты действительно хочешь поговорить, а не попытаться изнасиловать. Руки можешь опустить, ты не военнопленная.

— Не выдумывай, Кармелита. Я не настолько сошла с ума от твоих прелестей, чтобы пытаться изнасиловать вооружённого стража. Хочется ещё немного пожить, знаешь ли. Да и соблазнять тебя бесполезно, вас же учат не поддаваться на приворот, и ты этот курс не прогуливала. Давай лучше серьёзно поговорим. По всему выходит, что была утечка секретов Рода прямо к Врагам. Согласна?

— Да, тётя. Предатель — кто-то из Совета. Может, даже ты.

— Нет, Кармелита, не я. И даже не обязательно из Совета. Члены Совета — самые обычные люди, хоть и все они мудрейшие. У них есть сёстры, дочери и любовницы. Разве твоя мать не болтала о секретах при тебе?

— Бывало иногда.

— Так что предать могла почти любая женщина. Кроме меня. Смотри, я точно знала, что вчерашний Ритуал проводит страж. Это превращает убийство в русскую рулетку. Исход мог быть любой, вплоть до того, что ты сумеешь защитить старика.

— Никак бы не защитила. Они вошли очень тихо. Эти ваши дурацкие правила! Зачем оставлять дверь открытой? Зачем, тётя?

— Традиции, Кармелита. Тысячи лет наши предки делали именно так. Нам ли это отменять?

— Уже не надо ничего отменять! В Роду кончились мужчины, Ритуалов больше не будет! А ещё лет через семьдесят-восемьдесят кончатся и женщины. И всё из-за ваших дебильных традиций!

— Извини, дорогая племянница, но мы несколько отклонились от темы. Так вот, если бы Врагов консультировала я, они бы знали, что мужчина старый, слепой и руки у него дрожат, а женщина — страж, то есть, меткий стрелок, да и без оружия вполне может убить двух-трёх мужчин с пистолетами, если ей хоть немного повезёт. А раз так, сначала нужно убить женщину, а со стариком спешить необязательно. Скажи, Кармелита, так всё и было?

— Нет, — признала Лита. — Стреляли в Бонифация.

— Отлично. Теперь дальше. Ты мне позвонила с просьбой помочь, а дальше делала то, что я тебе говорила. Правильно?

— Да.

— Если бы ты подчинялась предательнице, неужели бы по пути не наткнулась на Врагов?

— Только я знала, окончен Ритуал или нет. А это важно. Ты тоже хотела узнать, вот я и была нужна живая. А сейчас уже не нужна.

— Глупенькая! Если б тебя убили, кого бы интересовало, закончила ты Ритуал или нет? Так что мне ты можешь доверять куда больше, чем Юлии, своей матушке, моей хитренькой сестричке. Да, инстинкты защиты потомства, и всё такое, но у неё, кроме тебя, ещё четыре дочери. Такой плодовитости можно только позавидовать. И все твои сёстры — мудрейшие, в мамочку пошли. А ты — страж. Это не доказывает, что она — агент Врагов. Это просто повод не доверять ей только потому, что она твоя мать.

— Может, оно и так. Но, тётя, я и тебе не доверяю.

— И не нужно. Ты хотела отсюда уйти?

— Я и сейчас хочу. Но без одежды это немного сложно, а твоя мне слишком велика.

— Брось, свитер мой вполне тебе подойдёт, и носки, и шапка. Сапожек или ботиночек на твою ножку у меня, к сожалению, нет, но есть валенки, для них размер не сильно важен. Есть и пальтишко времён далёкой юности. Не модное, как ты любишь, да и не очень тёплое, но тебе должно хватить и такого. Одевайся и проваливай. Или думаешь, что за дверью тебя ждут Враги?

— Кому ты звонила, тётя? Врагам?

— Своей подружке. Ну, ты поняла.

— Любовнице? И ты ей всё обо мне рассказала?

— Не бойся, она — тоже член Совета.

— Не ври. Настёна — торговка, а не мудрейшая.

— Да, торговка, но неофициально входит в Совет.

— И при этом агент Врагов?

— Нет, Кармелита. Я ей доверяю. К тому же о Ритуалах я ни разу никому ничего не говорила, и ей тоже. Нападение Врагов — не из-за меня.

— Последний вопрос, тётя. Почему ты не дала мне одежду вчера вечером?

— Надеялась ночью получить твои ласки, — вздохнула Агата. — Настёна приходит всё реже и реже, мне даже кажется, что она завела себе другую. А сейчас я от тебя хочу только одного — чтобы ты держалась от меня подальше. Я тебя боюсь. Одевайся, уходи, и пистолет прихвати с собой, на всякий случай.

— Оружие за пределами собственного жилья имеет право носить только страж на боевом задании, — напомнила Лита ещё одно табу Рода.

— А ты и есть на боевом задании. Если окажется, что ты не беременна, оно тут же и кончится. Если у тебя под сердцем дочь — то же самое. А вот если сын, всё затянется очень надолго. Ну, племянница, удачи! Обнять-то хоть тебя на прощание можно?

Лита опасалась, что Враги ждут её на лестнице, но лестница в этот поздний час была безлюдной. Возле подъезда на неё тоже никто не напал. Машину она оставила на стоянке примерно в квартале от тёткиного дома. По пути к ней попыталась пристать какая-то пьяная компания, но одного взгляда хватило, чтобы её оставили в покое. Попадать в нужную педаль огромными валенками было непросто, она и так водила не очень хорошо, но улицы были пустыми, и она всё же доехала. Машину она оставила у своего подъезда, и домой добралась без приключений. Сбросив валенки, пальто и шапку, Лита повалилась в кровать, не снимая свитера, и заснула мгновенно.

Шеф смотрел на человека, для которого не был шефом, и вновь пытался себя убедить, что правильно сделал, вызвав этого жуткого типа к себе в кабинет. Шефу приходилось разговаривать из бандитами-беспредельщиками, и с крупными авторитетами криминального мира, и с киллерами, и с маньяками-убийцами. Но посетитель, начальник областного отдела по борьбе с терроризмом и экстремизмом федеральной спецслужбы, был заведомо хуже любого маньяка, а вот всё равно пришлось иметь с ним дело. Что ж, раз так, нужно постараться сделать его визит как можно короче.