Александр Петровский – Не магией единой (страница 35)

— Видел, как ты это делаешь, — улыбнулся Ник. — Только мне доводилось бывать в горах, причём на большой высоте, а там вода кипит при меньшей температуре.

— Верно, юноша, — кивнул магистр. — Там кипение наступает на полдесятка стандартных единиц температуры ниже. Поэтому настройку термометра нужно делать на равнине. Но нас интересует не верхняя точка, а нижняя. Продолжай, леди.

— В позапрошлом веке одна из зим была настолько холодной, что вода отвердела на целых три дня. На столбиках термометров ноль был краем шкалы, и мудрецы долго не могли решить, что с этим делать. Хотели сместить ноль ниже, но тогдашний король категорически запретил. Пришлось бы переписывать массу учебников и справочников, а это безумно дорого. Мудрецы попытались настоять на своём, но король пригрозил плахой, и они отступились. И тогда кто-то из них придумал, что неважно, где на шкале стоит ноль, просто мы должны принять, что ниже ноля тоже есть числа. Вот и вся история, — закончила я.

— Всё правильно, — одобрил магистр. — А теперь я бы хотел узнать от нашего простолюдина, почему он сказал «меньше ноля».

— Тут всё очень просто, — ответил ему Ник. — В торговле есть доходы и расходы. Из одного вычесть другое — получится прибыль. Она может быть большая, это хорошо. Может уменьшиться и стать маленькой, это ещё не очень плохо. А может стать и равной нулю, это уже плохо, но терпимо.

— Так. Понятно. И что?

— Прибыль всегда может уменьшиться ещё сильнее, даже если она нулевая, и тогда она становится меньше нуля.

— Интересный взгляд на числа, — признал магистр. — Но, я так понимаю, купцы, у которых прибыль меньше ноля, то есть, торгующие в убыток, быстро разоряются?

— Вовсе необязательно, лорд магистр. Некоторые сделки так и задуманы бесприбыльными. Например, товар продаётся в убыток, чтобы разорить конкурентов. Прибыль будет потом, да ещё какая! Монополия — мечта любого купца, только обычно несбыточная. А иногда совершается несколько сделок, почти наверняка они убыточны, но если хоть одна даст прибыль, то окупит все остальные. Бывает, что и стократно окупит, если здорово повезёт.

— Ну, это уже не арифметика, а теория вероятностей. Вряд ли вы знаете, что такое вероятность, этому учат только в высших школах Гильдии мудрецов.

— Вероятно — это когда почти наверняка, но всё-таки необязательно, — неожиданно высказался юный лорд.

— Ты уже посчитал? — мрачно осведомился магистр.

— Сейчас, вот-вот закончу.

— Жду с нетерпением. А вам, молодые люди, скажу, что вероятность события — это относительная яркость картинки при идеальном ясновидении. Чем картинка ярче, тем вероятность выше. Если картинка одна, значит, событие произойдёт наверняка, и его вероятность — сто стандартных единиц. Можете не запоминать, вам оно вряд ли пригодится.

— Лорд магистр, а вы хорошо знаете теорию вероятности? — неожиданно заинтересовался Ник.

— Вероятностей. Множественное число, — поправил его магистр. — Глубоко в ней не разбираюсь, но с основами, конечно, знаком. Я же математик.

— Тогда, может, скажете, кто, вероятнее всего, убийца леди Эльзы?

— Юноша, здесь не нужен расчёт вероятности. Достаточно простой логики. Вам известно, что убийца через дверь не выходил?

— Да. Один из убийц — наверняка.

— Согласен. Значит, он вышел через окно. Но зачем он это сделал? Ведь ничего не мешало ему или ей уйти через дверь, как все нормальные люди. Что отсюда непреложно следует?

— Пока не знаю, — признался Ник.

— А ведь объяснение очень простое. Убийце нужно было покинуть не просто комнату леди Эльзы, а здание школы! Причём дверь у нас на ночь запирают, выйти не так-то легко. А через окно — пожалуйста! И в то же время известно, что за ограду никто не выходил, так говорят сторожевые демоны, а они никогда не врут. И кто тогда у нас убийца?

— Кто? Вы нам скажете?

— Скажу. На территории школы есть конюшня. А там живут и работают четыре конюха. Или три? Не помню. Кажется, всё-таки четыре. Оттуда убийца через окно пришёл, и туда же тем же путём ушёл. Кто именно из них, не знаю. Скорее всего, тот, который ухаживает за лошадью леди Эльзы, но необязательно.

Мы с Ником переглянулись. В списке слуг конюхов не было. Но какая разница? Мы же их видели собственными глазами, когда ставили лошадей в конюшню! Видели, но не заметили. Ник попрощался с магистром и потащил меня к выходу, и я, потрясённая таким дурацким нашим промахом, безропотно поплелась следом.

— Я закончил расчёт! — радостно закричал графский сын.

— Да утащат тебя джинны в самую глубокую пропасть нашего королевства! — возопил магистр, глянув на результат. — Как, ну как можно было, складывая двенадцать с двенадцатью, получить сорок два? Ты можешь мне объяснить?

— Вот смотрите, лорд магистр…

Парень, конечно же, не очень разбирался в арифметике, но мне показалось, что магистр к нему излишне строг. Впрочем, оба они были мне безразличны. Сейчас меня гораздо сильнее интересовали конюхи.

Я хотела бежать прямиком в конюшню, но Ник меня остановил. Сказал, что прежде всего нужно разобраться, почему конюхов нет в списках подозреваемых. А выяснить это проще всего у сыщиков, так что идти надо к ним, а не к конюхам, которые никуда не денутся. Я ему ответила, что расследование на контроле у министра, и чтобы узнать что-то у сыщиков, обращаться нужно к ней. Ник на это нагло заявил, что у маленьких девочек постоянно возникает непреодолимое желание поговорить с мамочкой, причём о сущих пустяках. Даже если при этом мамашу придётся оторвать от важных дел.

Он долго бурчал, но я стояла на своём, и он сдался. Для разговора с мамой мне нужен был шар, просить ещё раз главного магистра не хотелось, так что пришлось идти на второй этаж в мою комнату. Ник заявил, что от дурной головы ногам нет покоя, и отказался объяснить, что эти слова означают. Я заподозрила, что в них есть что-то оскорбительное, но решила не выяснять наверняка, а то, думаю, пришлось бы обижаться.

— Мама, мне нужен полный список подозреваемых, — сказала я, едва только образ мамы появился в шаре.

— Разве у тебя его нет? — удивилась мама. — Возьми у наших сыщиков. Или у магистра, это он диктовал.

— Возьми у сыщиков, — расхохотался Ник. — Мама плохого не посоветует.

— Слышу, что этот простолюдин ещё живой. Надеюсь, сегодня его убьют.

— Мама, я не хочу, чтобы его убивали. К тому же, у меня было видение, как мы с ним ждём аудиенции в королевском Дворце. Картинка очень яркая.

— Алиса, ты плохая ясновидица, — напомнила мама. — Кстати, разве у простолюдина списка нет? Уверена, есть.

— Спасибо, леди министр, — Ник снова вмешался в наш разговор. — Мы непременно обратимся к вашим сыщикам. Я тут просто недоумеваю, как мы сами до этого не додумались. Алиса, кончай этот беспредметный разговор, и пошли. У твоей мамы под рукой списка нет, и даже если ты будешь очень долго плакать и капризничать, она тебе его не продиктует.

Я разозлилась — мне надоели его насмешки. Что ж, самое время немного сбить с него спесь. Или, хотя бы, попытаться.

— Мама, не надо больше выяснять, кто отец Ника, — злорадно заявила я, многозначительно на него взглянув. — Я уже знаю.

Мама прервала связь, а улыбка Ника стала немного вымученной. Так ему и надо, выбрал же, кому врать — девушке из рода, в котором по женской линии передаётся умение распознавать ложь! Я и так очень долго не догадывалась, но не могло же это длиться вечно!

— И как давно ты всё поняла? — неуверенно спросил он.

— Почти сразу, — соврала я. — Ты сказал, что фехтовать не умеешь, а меч у тебя на поясе — только чтобы пугать хулиганов.

— Но это же правда!

— Верно, лжи я не почувствовала. Да только слово «хулиганы» я впервые услышала совсем недавно. От торгового атташе Иного мира. Это и есть твой отец?

— Да, Алиса, он — мой папа. А я охраняю посольство. Конечно, не тогда, когда помогаю прекрасной даме расследовать убийство. Не удивляйся. У нас вся охрана — близкие родственники дипломатов. Сейчас не время задавать вопросы. Нужно побыстрее сходить к сыщикам. Согласна?

У меня на языке вертелось множество вопросов. В самом ли деле земля не плоская, а похожа на шар? Почему король Иного мира, разгромив наше войско, решил торговать с нами, а не завоёвывать? Бывал ли Ник в Космосе? Откуда он знает о незаконной торговле титулами, если сам не из нашего мира? И это даже не десятая часть того, что мне хотелось спросить. Но время действительно было неподходящим.

Ник шагал широко, я едва за ним поспевала. Хорошо, что утром надела удобное платье, не стесняющее движений, а то непременно бы отстала. При такой быстрой ходьбе разговаривать не хотелось, так что мы молча дошли до комнаты сыщиков, он откуда-то знал, где их разместили. Один из сыщиков стоял в коридоре, опираясь спиной об стенку.

— Добрый день, леди Алиса, — поздоровался он, глядя почему-то не на меня, а на Ника. — А ты, парень, кто? Сдаётся мне, лицо твоё уже где-то передо мной мелькало. Ты, часом, не стражник из посольства Иного мира?

— Да, — улыбаясь, кивнул Ник. — Помню вас. Мы вместе ловили кошку.

— Какую кошку? — не поняла я.

— Кошка — это небольшой домашний зверёк, — пояснил Ник. — Обычно очень непослушный.

— Я сама знаю, что такое кошка! Но зачем её ловить? Разве они убегают из дома?

— Эта — убежала. Её хозяйка, наша атташе по культуре, она же, по чистому совпадению, жена посла, пыталась её поймать на улице, да где там! Потом ей помогали все охранники, кроме двух, стоявших на посту — тоже безуспешно. И в конце по просьбе посла король прислал сыщиков и стражников, во главе как раз вот с ним.