Александр Петровский – Не магией единой (страница 37)

Но Он не оставил наш мир без своего внимания. Если здесь появляется порядочный человек, Он берёт этого человека к Себе, в тот мир, где царит бессмертие и вечная юность. Порядочными, или праведниками, Он считает тех, кто соблюдает все Его Заповеди. Но таких людей очень мало. Иногда даже один на несколько поколений. Заповедей всего пятьсот двенадцать, и главная из них — не убивай. Вторая по важности — не…

— Хватит, — прервал мальчишку голос из хрустального шара. — Всё ясно. Если будем слушать все заповеди, рискуем помереть со скуки. Это секта номер девятнадцать. Считается условно полезной, потому как с одной стороны, почти безобидна, а с другой — побуждает мудрецов к поискам средства отсрочить старость. Хотя их догма о женщине, как источнике зла, признана вредной.

— Знаток сект из Тайной канцелярии, — пояснил нам с Ником старший сыщик. — Мы в религиях совсем не разбираемся, не наше это дело, вот и запросили помощь у тех, кто этим занимается постоянно.

— Чем-то похоже на одну популярную религию Иного мира, — сказал Ник.

— Да они все друг на друга похожи, — откликнулся знаток сект. — Изначально безлюдный мир, который кем-то населяет лично бог, роскошная жизнь первых людей, затем грех, то есть, нарушение какого-нибудь глупого запрета, и прощай, бессмертие. Но если исполнять некие заповеди, то боги каким-то образом личное бессмертие вернут. Почти всё из этого списка есть в каждой секте. Да, чуть не забыл. Почти всегда присутствует интервал времени «тридцать лет и три года». Понятия не имею, почему, но это так.

— Мальчишка пытался убить Ника, — вспомнила я. — Он что, готов отказаться от вечной жизни?

— Как правило, запрет на убийство, кражу, изнасилование и тому подобные вещи распространяется исключительно на случаи, когда жертва входит в ту же секту. А у этих, которые из номера девятнадцать, есть ещё и ритуал покаяния. Сделал любую гадость, даже самую мерзкую, покаялся — и ты снова чист перед богом, как новорожденный младенец. Извините, на этом я вынужден попрощаться. У меня дел невпроворот, я и так потратил массу времени на ерунду, которой вообще не стоило заниматься. Если вас интересует секта, расспрашивайте сектантов, а не меня.

— Отключился, — сказал старший сыщик. — Такой занятой, что дальше некуда, — он неодобрительно нахмурился. — Можно подумать, он занят чем-то важным, а мы — нет. Будете расспрашивать нашего сектанта? Если нет, самое время увести его отсюда.

— Алиса, ты сверила списки? — спросил Ник, пока второй сыщик уводил мальчишку.

— Нет, — покраснела я. — Заслушалась. Сейчас, я быстро.

— Ладно. Можно вопрос, лорд старший сыщик?

— Спрашивай, чего уж там.

— Леди министр сказала, что вы использовали ясновидение, но это ничего не дало. Почему так получилось?

— Ты в магии разбираешься?

— Нет. Совсем нет. Я же из Иного мира.

— Даже основ не знаешь?

— Откуда мне их знать?

— От леди Алисы, например.

— Нет, она мне ничего не объясняла.

— Ладно, тогда слушай. Ясновидение даёт только вероятность. Хоть в будущее, хоть в прошлое.

— Почему? С будущим понятно, его ещё нет, но прошлое-то уже состоялось, какие в нём могут быть вероятности?

— Ты, парень, просто не понимаешь, что такое ясновидение. Тебе кажется, что прошлое — это спектакль, а ясновидец — зритель, который может смотреть его с любого места. Когда мне было лет десять, я мечтал как раз о таком умении. И многие другие мальчишки об этом мечтали. Если не все.

— Не только мальчишки, — вставила я. — Мама и папа о своём знакомстве рассказывали по-разному, и оба говорили правду. Я очень хотела посмотреть, как всё у них было на самом деле. Но так и не смогла.

— У меня в детстве желания были попроще, — усмехнулся старший сыщик. — Всего лишь глянуть, как моется королева. Она, конечно, была вовсе не молода, но всё ещё красива. Вот я и пытался посмотреть, как она принимала душ лет двадцать назад.

— Вы так не умеете, — продолжил Ник. — Но, быть может, умеет кто-то другой?

— Мудрецы говорят, что так смотреть в прошлое невозможно. И даже если они ошибаются, где мне искать этакого умельца?

— А других способов нет?

— Есть. Тот парень, что стоит в коридоре, знает одно тайное заклинание. Говорит, его дед научил, а в справочниках такого нет. В общем, можно самому почувствовать то же самое, что и человек, лежавший на подушке перед тобой.

— И что он почувствовал?

— Кинжал в сердце, что же ещё? Дикую боль и страх смерти. Здешняя целительница еле-еле смогла вернуть его к жизни.

— А всё же, лорд старший сыщик, кого вы увидели самым вероятным убийцей?

— Магистра фехтования. Но что мне это даёт, если он под заклятием правдивости твердит, что не убивал?

— А почему его? Из-за того, что кинжал из его кабинета?

— Не только. По-твоему, много людей так мастерски владеют кинжалом, что способны убить одним ударом в сердце? А он может. Двадцать лет назад он был лучшим фехтовальщиком королевства. Убил на дуэлях больше сотни людей, последнего — в прошлом году. Лучшего подозреваемого просто быть не может, но, получается, или он не убийца, или заклятие правдивости на него не действует.

— Списки одинаковые, — прервала я их беседу. — Конюхов и тут нет.

— Каких конюхов? — обеспокоился сыщик.

— Тех, что за лошадьми ухаживают, — пояснил Ник. — Вы своих лошадей куда дели?

— Каких лошадей? Нас привезли на самолёте. Тут что, есть ещё и конюшня?

— Есть, — вздохнула я. — И в них конюхи, не то трое, не то четверо. Вы, конечно, тоже хороши, не осмотрели окрестности, но мы-то этих конюхов воочию видели! А всё равно поверили списку, а не собственным глазам.

— Я должен был догадаться, — сыщик тоже печально вздохнул. — Ведь стражники куда-то ставят своих лошадей на ночь. Эх!

— Кстати, о конюхах, — напомнил о себе Ник. — Почему вы их не засекли своим ясновидением?

— Чего не сделали?

— Ну, не увидели.

— Так я же о них не знал, как же я мог их увидеть?

— А что, ясновидение показывает только то, что и без него знаешь?

— Конечно. А как иначе?

— Но вы же знали, что у стражников есть лошади.

— Старею, — расстроился сыщик. — Не догадался. Наверно, после этого дела самое время подумать об отставке. Так, и получается у нас что? Все допрошенные заявили, что не убивали. Или они соврали под заклятием, или убийцу мы ещё не допросили. Я верю в заклятие, оно ни разу не подвело за много веков. Значит, убийца — кто-то из конюхов. Я сначала разберусь с главным магистром, почему он не внёс их в список, а потом уже с ними. И стражников дождусь. Конюхи обычно ребята крепкие, а у нас троих возраст уже не тот, чтобы хватать таких, как они.

— У нас троих? — не поняла я.

— Нет, не у нас с вами, леди Алиса, — горько улыбнулся он. — У нас, троих самых опытных королевских сыщиков.

— Может, мы допросим? — предложил Ник.

— Как хотите. Только тоже со стражниками. Зачем ненужный риск?

Когда мы уже шли по коридору, Ник сказал:

— Всё-таки жаль, что толковый ясновидец не может как следует рассмотреть прошлое. Уже давно бы раскрыли это убийство.

Я подумала, что если бы такой ясновидец у нас был, то ни мне, ни ему не пришлось бы заниматься этим расследованием. Да и сыщики стали бы никому не нужными. Но сказала совсем другое.

— Мы его и так вот-вот раскроем. А такое ясновидение, о котором ты говоришь, мне совсем не нужно.

— Почему?

— Когда я одна, иногда, бывает, делаю кое-что. И не хочу, чтобы потом кто попало это видел.

— Что делаешь? — не понял Ник.

— Если тебя это так интересует, как-нибудь при случае сделаю это при тебе.

Ник застыл на месте. Оглянувшись, я увидела, как он заливается густой краской. Мне стало интересно, что он там себе вообразил, но сколько ни спрашивала, ответа так и не получила.

Я через шар вызвала стражников, и они очень быстро приехали, видно, патрулировали неподалёку. Не тратя лишних слов, объяснила их командиру, что мне нужно.

— Один из конюхов, возможно, убийца. Или даже не один. В общем, вы не должны допустить, чтобы кто-то из них удрал. Но и силу применяйте осторожно — может, это и не они.

— Понятно, — кивнул старший стражник. — Делаем облаву, любой, кто внутри, может быть разбойником. А может и не быть. Справимся, будьте уверены, леди Алиса, не впервой.

Он отдал команду, и отряд стражи оцепил конюшню. Я на полминутки вошла в транс, и глянула, сможет ли преступник сбежать. Увидела, что легко сможет. На самой яркой картинке двери конюшни распахивались, оттуда выскакивали все лошади, и на спине одной из них сидел убийца. Лошади сталкивались с двумя верховыми стражниками, охраняющими вход, и вышибали их из сёдел. Преступник, держась за гриву лучшей в конюшне лошади, запросто перемахивал забор, и топот её копыт затихал вдали.