Александр Петровский – Болотная дева (страница 13)
– Ничего у тебя не выйдет, – предсказала ведьма. – Дрова слишком сырые.
– Ты не ясновидица, потому грош цена твоим прогнозам! – отпарировал маг. – Вот прямо сейчас и разожгу!
Гудини направился к своей сумке, которую ему в целости и сохранности вернули монахи перед тем, как отпустить, и извлёк из неё небольшую металлическую коробочку. Держа её в руке, он подошёл к дровам, подготовленным для костра, и крайне осторожно снял крышку.
– Эй, Гудини! – вскричала ведьма. – Если у тебя там то, что я думаю, значит, ты тронулся разумом! Это опасно! Смертельно опасно!
– Не нервничай, – посоветовал маг. – Я отлично умею с этим обращаться.
– Как ты вообще это раздобыл? Оно стоит дороже, чем ты за десять лет заработаешь своими гастролями!
– Я за него не платил, как легко догадаться. Да и сейчас его цена значения не имеет. Мы все погибнем, это очевидно. А зачем мёртвому богатство? К тому же всё равно это не продать. Так что не жалко.
– Белый маг ворует и спокойно об этом говорит! А как же клятва Мерлина? Куда катится мир?
– Не чёрной ведьме попрекать меня нарушением клятвы! К тому же ты не знаешь всех обстоятельств.
– О да, белый маг найдёт оправдание любой мерзости, которую совершил или собирается совершить! Кто бы усомнился?
– А ну, немедленно прекратите ссориться! – прикрикнул на них рыцарь. – Гудини, что это такое?
– Сэр Брайан, это такое вещество, которое если загорится, то потом не погаснет, пока полностью не сгорит. Я называю его напалмом.
– Никогда не слышала такого названия. Оно на самом деле называется «греческий огонь». И это атрибут чёрной магии, а не белой!
– Название «напалм» я придумал сам, так что неудивительно, что ты его раньше не слышала.
– И что такое этот греческий огонь? – поинтересовался сэр Брайан.
– Изобретение византийских алхимиков, – пояснил ему брат Бацеолус. – И кроме них, никто его делать не может. Хотя многие пытались. Только это не атрибут магии. Чистая алхимия, то есть наука. Занятия наукой не противоречат воле Божьей. Да и византийцы, хоть и впали немного в ересь, всё равно остаются добрыми христианами.
– Наука, так наука, – отмахнулась ведьма. – А как ты его поджигать собрался? Или ты не знаешь, что он при воспламенении на пять шагов может разлететься? И на кого попадёт, тому лучше сразу умереть.
– Я знаю, что огонь обжигает, – буркнул Гудини. – И что греческий огонь обжигает очень сильно, тоже знаю. Я могу ударить по огниву издали. С трёх шагов. Это безопасно.
– Нет! – решил рыцарь. – Подожжёт ведьма. Захария, ты говорила, что породить искру тебе ничего не стоит. Вот и породи. Искры хватит, чтобы поджечь это дьявольское вещество?
– Хватит. Ну, раз это делаю я, все отойдите от костра! – распорядилась ведьма.
На самом деле костра как такового ещё не существовало, но ведьму поняли и от места будущего костра удалились. Сэр Брайан приказал и лошадей убрать подальше, хоть они и были привязаны на расстоянии, превышающем пять шагов. Ведьма вытянула вперёд правую руку в указующем жесте и издевательски выкрикнула:
– Господи Боже Авраама, Исаака, Иакова и прочих подобных! Услышь меня ныне в огне! Да познают все люди сии, что Ты делаешь всё по слову моему!
С её руки сорвался крошечный огненный шарик и полетел в то место, куда Гудини поместил адское вещество. Что произошло дальше, толком никто не видел, потому что все были изрядно ослеплены яркой вспышкой. Какая-то часть горящего напалма отлетела в сторону и упала в лужу болотной воды, однако и там некоторое время продолжала гореть. Разумеется, дрова моментально просохли и тоже запылали.
– Магам спасибо за огонь, – поблагодарил сэр Брайан.
– Ведьма передразнила святого пророка Илию, – сообщил брат Бацеолус. – Так или иначе, но костёр разгорелся, а значит, сие угодно Господу, ибо ничто не делается помимо воли Его. Приглашаю всех добрых христиан к костру, ну, и ведьму тоже, потому что…
– Потому, что я абсолютно не нуждаюсь в твоём приглашении и прекрасно без него обойдусь, – закончила за него ведьма. – Сэр Брайан, я хочу с тобой поговорить, прежде чем мы приступим к приготовлению ужина.
– Внимательно тебя слушаю, Захария. Или ты хочешь поговорить наедине, без посторонних ушей?
– Нет, пусть слушают, кому интересно. Ничего секретного я обсуждать не собираюсь. Дело вот в чём. Я так понимаю, вы будете кашу варить?
– Будем. Те припасы, которыми с нами поделились добрые монахи, не дают нам возможности сильно разнообразить список блюд. У нас очень бедное меню, как говорил один французский крестоносец, шевалье Пьер, друг сэра Чарльза, у которого я был оруженосцем, царствие ему небесное. В смысле, шевалье Пьеру, а не сэру Чарльзу, ведь сэр Чарльз жив и в добром здравии.
– Сэр Брайан, мне равно безразличны эти оба, без сомнения, доблестных рыцаря, уж прости моё равнодушие к их земной и посмертной судьбе. Я хочу поговорить исключительно о кулинарной стороне дела. Ведь без воды каши не сваришь, верно?
– Твои кулинарные познания, Захария, воистину внушают безмерное почтение.
– Воду собираетесь брать из болота?
– Я бы с удовольствием зачерпнул из Темзы, но она протекает уж очень далеко отсюда. Так что придётся удовлетвориться болотной водой.
– Дело в том, сэр Брайан, что болотная вода имеет мерзкий запах и противна на вкус, а кроме этого, от неё бывает понос и некоторые другие неприятности, ещё похуже.
– Мне остаётся только повторить, что чистая вода Темзы, как и всех прочих рек, находится от нас слишком далеко, чтобы мы могли её использовать. К тому же, как говорят маги-целители, если воду кипятить, то от неё не заболеешь.
– В общем, целители правильно говорят, в смысле, что от кипячёной воды риск заболеть намного меньше. Но всё равно остаётся. Если мне не веришь, Гудини тебе это подтвердит.
– В нашей академии этому учили, – сообщил маг. – Только я на тех занятиях слушал невнимательно. Дело в том, что тогда я в первый раз влюбился… Ну, не совсем в первый, но чтобы так сильно… Она была такая…
– Гудини, кроме тебя, всё это никому неинтересно, – прервал его сэр Брайан. – Захария, он твои слова подтвердить не смог, но я тебе и так верю. Что отсюда следует? Другой воды у нас нет. Не варить кашу?
– Ты ошибаешься, сэр Брайан. У нас есть другая вода. Та, которую вы называете святой. Её в изобилии предоставили монахи, которых ты назвал добрыми. Только совершенно непонятно, в чём заключается их доброта. Продукты тебе они ведь не подарили, а продали, причём втридорога. Пусть даже заплатишь им не ты, а твой барон.
– Я не хочу обсуждать доброту монахов. А насчёт употребления в пищу святой воды – идея хорошая. Если только это не святотатство. К счастью, у нас есть служитель церкви брат Бац, пусть он нам и растолкует, можно ли так делать или мы этим прогневим Бога. В таком месте, как Гибельное болото, гневить Бога очень не хочется.
– Для использования в кулинарных целях святой воды не вижу ни малейших препятствий, – вынес свой вердикт брат Бацеолус. – Мнение церковных авторитетов на сей счёт мне неведомо, но здравый смысл даёт нам однозначный положительный ответ. Ритуал поклонения Господу нашему Иисусу Христу не просто дозволяет, а неукоснительно требует от христианина регулярно поедать плоть Иисуса и пить кровь Его. Таким нехитрым способом мы впускаем Бога внутрь себя. То, что плоть и кровь заменяются своим символическим отображением в виде хлеба и вина, абсолютно ничего тут не меняет. Разумеется, даже намёка на святотатство в этом нет и быть не может. По аналогии, приняв внутрь себя святую воду, мы впустим благодать Духа Святого. Ничего святотатственного я в этом не вижу. Да, это у нас не принято, но восточные христиане святую воду пьют, и Господь их за это никоим образом не наказывает.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.