Александр Петляков – Трясина (страница 2)
Шатаясь, он стал пробираться, через захламленный разной дрянью коридор, к входным дверям.
– Сейчас, открою…
Стук в дверь прекратился, и гость или гости, стали терпеливо ждать появление хозяина в дверях.
Юра стал вращать замок и понял, что он уже давно не работает. Он открыл дверь со словами:
– Какого хрена вы ломитесь? Дверь открыта!
Перед парнем стоял участковый милиционер с папкой для документов, и председатель «жилсовета». Его, представитель власти, пригласил для того, чтобы если дверь никто не открыл, можно было ее взломать. Такие визиты происходили регулярно, раз в неделю, и Юра к этому привык. Участковый осматривал жилищные условия, но, в основном, проверял жизнеспособность «организма», который жил в этой «помойке».
– Доброе утро, Юрий Александрович!
– Снова вы?
– Как видите! Позволите пройти?
– Ну, попробуйте…
Парень пошел назад на кухню. Участковый вместе с представителем ЖЭКа проследовали за ним. Юра сел на стул.
– Чем обязан?
Милиционер посмотрел вокруг и не решился пройти в кухню, остался стоять в коридоре.
– Мне нужно задать вам пару вопросов.
– Спрашивайте.
– Где вы были вчера вечером?
Юра повернулся к участковому щекой, вымазанной в масле рыбных консервов, потом показал на пол, где все это было разлито, и сказал:
– Вот именно на этом месте! Спал!
Милиционер брезгливо посмотрел на парня и на место его сна, и сказал:
– Юрий Александрович, что же вы так издеваетесь над собой? Вы же еще молодой парень и вся жизнь еще может у вас сложиться. А с пьянками вы доведете себя до могилы. Вы же бывший офицер, десантник! До чего вы дошли? Жена бросила, каждый день напиваетесь до беспамятства. Вы же погибнете!
– Слышь, «старлей», а может я этого и хочу! Что ты меня агитируешь, за светлое будущее?
Боль в голове становилась все более нестерпимой и сердце колотилось в бешеном ритме, требуя немедленно похмелиться, пока оно не «взорвалось». Юра сменил тон и просящим голосом сказал:
– Займи «полтинник», начальник? Иначе, точно, издохну!
Участковый покачал головой, вздохнул и направился на выход. Представитель ЖЭКа порылся в карманах и бросил на пол какую-то мелочь, потом сплюнул на пол и тоже ушел. Юра бросился к мелочи и стал собирать ее дрожащими руками с масляного пола. Потом вскочил и бросился в ларек, сжимая заветные монеты, за которые ему бутылку, конечно, не продадут, но полстакана налить могут.
Продавщица, симпатичная девушка лет 20 или чуть больше, с жалостью посмотрела на постоянного клиента своей торговой точки.
– Что, Юра, опять «колосники» горят?
Парня и вправду, трясло как пса на помойке.
– Маш, налей «полстакашки» иначе мне край!
– Тебе каждый день –край! Когда только ты за ум возьмешься, ведь, умрешь скоро?
Девушка, как и участковый, покачала головой и налила половину пластикового стакана, водки. Юра осторожно взял его дрожащими руками и как усталый путник, пересекший пустыню без воды, припал к напитку и стал жадно его хватать губами и глотать, не обронив ни капли.
– Эх, Юра-Юра, что ж ты с собой сделал?
Вопрос был риторическим. Парень, кивком головы, поблагодарил девушку и пошел домой. Жизнь «возвращалась» в его измученный алкоголем организм и тепло стало распространяться по венам, прекращая «тремор» в руках и ногах. Еще год назад он «встречал» это чувство с улыбкой радости похмелья, сейчас чувств не было. Была борьба за жизнь. Сегодняшнее утро он «выиграл» у смерти, а что будет завтра? Или уже вечером сегодня?
Опьянение накрывало Юру и «паленый» алкоголь шумел в голове и «стучал» в ушах кровяным давлением. Такой «дозы», едва ли, хватит надолго и нужно было идти на работу. Там, у его товарищей, наверняка, найдется еще полстакана в долг, до вечера. А может даже и стакан нальют!
Парень умыл лицо от рыбьего масла и пошел на ж/д станцию. До нее было метров пятьсот ходьбы и на половине пути Юра почувствовал, что сильно разбавленный алкоголь из ларька, прекращает свое действие и его снова накрывает ужасное чувство озноба и тошноты. Парень прибавил шаг, но от этого стал задыхаться и кашлять, отплевываясь тягучей слюной.
Из последних сил он дошел до станции и бессильно сел на мешки с луком. На станции, у вагонов уже кипела работа таких же, как и он, людей, желающих заработать. Не все, конечно, здесь были маргиналы. Были и те, кто старался прокормить семью. В стране, где людям не платили зарплаты по полгода, нужно было как-то выживать. Кого только здесь не встретишь – и военных, и преподавателей, и врачей, и, конечно же, алкашей. Одним нужна была еда в дом, другим выпивка в подвале. Одни пытались выжить и сохранить хоть «лучик» надежды в своем сердце на хорошую жизнь, другие опускались в «темноту» безысходности и неминуемой смерти. Каждый двигался в своем направлении. От месяца к месяцу, ряды грузчиков редели, а потом снова пополнялись новыми лицами. Из тех людей, кто еще надеялся, многие находили работу и возвращались к жизни, из тех, кто махнул на себя рукой, – находили последнее пристанище в могиле.
Неуклонно, к кладбищу «подбирался» и Юра. Он уже чувствовал, что ему осталось немного. И сейчас, сидя на мешках, облокотившись спиной на кирпичный склад и закрыв глаза, он чувствовал, как смерть «дышит» ему прямо в лицо, своим гнилым и смрадным дыханием.
Парень открыл глаза и увидел своего друга, такого же алкаша, который дышал ему в нос и пытался растолкать.
– Юрок, ты чего? Спишь?
Парень схватил мужичка за грудки и сказал:
– Слышь, «Леший», найди бухнуть? Хреново мне!
Мужик затараторил:
– Ты что, ты что, Юрок, я сам хотел предложить! Пойдем, пока разгрузку не объявили. У меня тут припрятан «мерзавчик», «раздавим» на двоих!
Юра, с трудом, поднялся и пошел за старым мужчиной, куда-то, за склад. Там, «Леший», достал из кустов «чекушку» и сказал:
– «Закуся» нет! На, «хлобысни» первым, а то на тебя смотреть страшно! Только мне оставь! Сам, со вчерашнего вечера «потею», как проститутка в церкви!
Юра быстро «свернул голову» 250-ти граммовой бутылки и жадно припал к горлышку. «Леший» смотрел как глотки поглощали водку. Еще немного, и он выпьет ее всю. Мужик остановил его и отобрал бутылку.
– Ты что, Юрок? А я?
Парень вытер губы и тряхнул головой, пока «Леший» допивал «четвертушку». Пустую бутылку он закинул в кусты и сказал, улыбаясь:
– Ну, вот, чувствуешь Юрок, как Христос в тапочках по жилкам пробежал?
Парень закрыл глаза и снова почувствовал то прекрасное чувство, когда жизненное тепло побеждает смертельный холод в сердце и душе.
– Спасибо тебе, «Леший», вернул к жизни! Уж не знал, доживу ли!
– Слышь, Юрок, сегодня один из ваших пришел. Тоже, десантник говорит! Пойдем, покажу!
Парень уж было хотел пойти посмотреть, но, резко, остановился. Он не мог показаться в таком виде тем, кто когда-то его знал. А учитывая то, как он уходил, проклиная армию, командование и всех, кто в ней служит, так это вообще было невозможно!
– Подожди, я не пойду!
– Почему?
Юра не мог сейчас объяснять этому маргиналу, что творится в его отравленной алкоголем душе.
– Не спрашивай! Не могу и все! Где он работает?
– На 8-м пути! Там мешки с капустой!
Юра, в душе, облегченно выдохнул. Они находились слишком далеко, чтобы встретиться.
– Пойдем работать, «Леший», нужно зарабатывать на вечер!
Парень посмотрел на мужика и спросил:
– Слышь, давно хотел спросить, а почему тебе такую «кликуху» дали – «Леший»? Потому, что ты прихрамываешь на левую ногу?
Пожилой мужчина усмехнулся.
– Так я, ведь, в лесу живу! В землянке! Ну, еще и хромаю.
Юра удивленно посмотрел на него и спросил:
– Как это? У тебя дома нет?