Александр Пересвет – Война во времени (страница 10)
Когда отсмеялись, он, осторожненько, глядя почему-то на Алину, полуспросил-полупредложил:
— Ну что же, вот и еда…
Алина не поверила своим ушам. Вот ЭТО? Он это называет едой?
А впрочем…
Не услышав возражений, Сашка, взяв ножик наперевес, стал — почему-то крадучись — приближаться к трупу динозавра. Впрочем, тот был действительно мёртв и уже не шевелился, так что Гуся, ткнув для проверки ножичком морщинистую лапу зверя, стал двигаться уже свободнее.
Господи, подумала Алина, неужели он всерьёз собирается его разделывать?
Вблизи зверь казался уже не очень большим. Точно говорят: у страха глаза велики! Но всё же ростом со взрослого человека, не считая длины хвоста, — это тоже серьёзно. А уж клыки в открытой пасти были точно величиной с ладонь.
Саша аж похолодел, когда представил, как запросто такие зубки откусят ногу или руку. Не акула, конечно, из фильма «Челюсти», но…
Но ещё противнее стало от мысли, что сейчас нужно будет резать этого гада. Он в жизни никогда ничего подобного не делал. И даже не представлял, как это делается. Более того, его серьёзно замутило при одной мысли, что вот сейчас ему, именно ему надо будет вскрывать кожу, чувствовать, как чужая кровь течёт по рукам. Потом вырезать мясо…
Но делать было нечего — он на данный момент пока что единственный работоспособный мужчина в этом мире. И кому-то надо кормить девочку и раненого друга…
А в принципе, подумал он, не будет ведь ничего страшного, если они действительно поедят мясо этого зверя. В конце концов, они ведь его в каком-то смысле победили. Перехитрили, удачно выбрав место обороны. А труп врага не только хорошо пахнет, но, видимо, и хорошо «вкуснит»…
Он невольно оглянулся на друзей. Вот чёрт, какие мысли зверские в голову приходят! Алинка бы такое не одобрила…
Тем не менее, вернувшись, он предложил своим друзьям развести костерок посильнее, чтобы пожарить филейные части ящера и от души наесться.
Алина посмотрела в направлении, где лежала туша зверя, и её передёрнуло:
— Я не буду есть эту гадость!
— Останешься голодной, — хладнокровно отпарировал мальчишка.
Антон примирительно проговорил:
— Едят же люди змей и черепах. Такие же пресмыкающиеся. За черепахами все моряки охотились, чтобы суп из них сварить… Всё равно, что в китайский ресторан сходить…
Алину ещё раз передёрнуло — была она как-то раз в таком ресторане с родителями…
Но возразить было нечего. Во всяком случае, если осторожненько попробовать, то…
…Мясо на вкус оказалось жёстким, но вовсе не невкусным. Точнее, трудно было его вкус сравнить хоть с чем-нибудь. Прежде всего, по той причине, что оно… элементарно подгорело!
С костром возились долго: из тех веток, которые им подарил кустарник, нормального огня так и не получилось. Точнее, не получилось хороших углей — веточки сгорали, оставляя пепел и разве что малюсенькие искорки, которые и углём-то назвать нельзя было. Потому мясо, нарезанное маленькими кусочками, пришлось попросту совать в пламя, где оно и пригорало. А есть его полусырым запретил Антон, справедливо рассудив, что никто из них не знает, какие микроорганизмы живут в этом времени, и как их перенесёт большой человеческий организм.
В общем, как пошутил Гуся, наелись они угольков.
Но всё-таки наелись!
По настоянию Антона они перенесли костерок и хворост подальше — к скалистой стене примерно посередине пляжа, перед которой было что-то скалистого взгорочка. Невысокого — метра два, — но всё же позволявшего рассчитывать хоть на какое-то укрытие от тварей, которые могли бы выползти из воды. Или прилететь с неба, чтобы полакомиться останками «их» динозавра.
Здесь было, правда, жёстко и не очень удобно — не песок всё же, — но зато приподнятость убежища над уровнем моря и скалы, его окаймляющие, делали из этого места что-то вроде природного замка с каменными стенами. При свете заходящего солнца Саша с Алиной ещё набрали какой могли травы, подстелив её на жёсткое ложе своей «крепости».
Впервые, кажется, им стало спокойно…
Между тем, начинало смеркаться. Точнее говоря, смеркалось. Ещё точнее — смерклось уже!
В общем, едва, казалось, ребята заметили, что небо темнеет и приходит вечер, как наступила ночь.
А с темнотой снова выполз страх. До сих пор им удавалось как-то выкарабкиваться из тяжёлых ситуаций. Но было хотя бы видно, что творилось вокруг. А теперь, в темноте? «Крепость» — «крепостью», но насколько она поможет против здешних гигантских тварей?
— Что дальше делать будем? — меланхолично глядя на незнакомые созвездия, спросил Гуся.
— Придется идти на равнину, — после довольно долгого и тяжкого раздумья сказал Антон. — У меня нога вроде уже движется…
— А звери? — тут же спросил Саша.
— Будем лесом пробираться к горам. Может, пещеру найдём, переночуем. В лесу крупных тварей, скорее всего, не будет — стволы деревьев толстые. Зато можно встретить какую-нибудь мелочь и сшибить камнем.
— А… — начала Алина.
— Всё равно здесь не отсидимся, — вдруг поддержал своего друга обычно неисправимый спорщик Гуся. — Надо камень искать. А это лучше всего делать ночью. Ночью пресмыкающимся не хватает тепла, и они обычно спят. Я читал! — воскликнул он, услышав скептическое хмыканье девочки.
— Лучше рано утром, — добавил Антон. — Как говорится, под лежачий камень мы всегда успеем. А сейчас нам всё равно не выбраться. Не видно ничего. Огонь-то мы разведем, а вот факел сделать не из чего. Если только смолы наберем с деревьев.
Полежали, подумали над предложением.
— То есть, план такой, — помолчав, решительно проговорил Сашка. — До утра нога у тебя заживает. А если и нет — всё равно работать она будет уже лучше. Утром забираемся обратно на равнину, потом пробираемся в лес. На то место, где в самом начале оказались. Смотрим там, где обронили камень. Если там всё окей, то начинаем камень искать. Думаю, если никто наши тапки не сожрал, то найдём быстро. И тут же — улетаем.
— Можно рискнуть, — согласился Антон. — В темноте действительно ничего не найдём. Да и страшно ночью будет, — вдруг тихо признался он.
Гуся было хмыкнул с издёвкой, но потом вздохнул. Видно, вспомнил всё, что здесь они уже успели повидать. Это тебе не в деревне в темноте на кладбище сходить — там страх себе больше внушаешь. А здесь внушать нечего — вон он, зубастый ужас, в море, на суше, да в воздухе сторожит…
— А может, мы и не одни здесь, — вдруг проговорил Антон.
— Конечно, не одни, — меланхолически ответил Саша. — Но лучше бы были одни…
— Да нет, — поправился его приятель. — Я людей имею в виду.
Людей? Здесь?
— Это как? — обалдела Алина.
— Да вот что-то вспомнилось, как отец рассказывал. А потом ещё статью про это писал. Будто бы, когда на Земле не было даже динозавров, по ней уже передвигалась техника. Или по крайней мере что-то, в чём применялись болты, индукционные катушки и непонятные металлические шарики.
— Ну-ну, — Саша даже привстал. Он Антонову отцу верил. По крайней мере, после этого дурацкого алтайского камня.
А Алина задумалась о том, что такое — индукционные катушки. Не представляла, как они выглядят. Но прерывать рассказ вопросом не стала.
— Тут вот какое дело, — между тем, продолжил Антон. — Он на эту тему с дядей Вадимом говорил, Чернобровом. Ну, помните, я рассказывал, что они в каких-то там экспедициях вместе ездили?
В общем, дядя Вадим в одной экспедиции был, они метеорит разыскивали. А нашли какой-то камень, и когда с него смахнули грязь, то на сколе был ясно виден каким-то образом попавший внутрь болтик! Представляете?
— На каком сколе? — не поняла Алина.
— Ну, то есть я сам не помню. То ли уже нашли со сколом, то ли сами камень раскололи, — пояснил Антон. А Сашка прошипел:
— Не мешай!
Алина поджала губы. Правда, в темноте этот её знак неодобрения всё равно никто не увидел.
— Ну, сперва думали, что это просто так, что-нибудь с трактора упало, — продолжил рассказчик. — Но это оказалось осадочной породой. То есть со дна моря. А когда в какой-то там области море было? В общем, отнесли геологам. А те говорят, что камню этому никак не меньше 300–320 миллионов лет!
— Да ну, не может быть, — рассудительно сказала Алина.
— Да? — уже увлёкся Антон. — А они ещё и рентгеном его просветили. И знаешь, что увидели? Что внутри камня есть и другие, скрытые от взгляда болтики! Они этот камень вообще по всем институтам научным протащили. И установили: болт попал в породу… до её отвердения! А значит, возраст его никак не меньше, если не больше, чем возраст камня. И главное, помимо болтика и рядом с ним обнаружили ещё два странных микроскопических шара с квадратными отверстиями…
Он замолчал. Вообще-то, в свете того, что произошло с ними, рассказанное не казалось таким невозможным. Вот оброни они здесь швейцарский ножичек — как обалдеют будущие учёные?
А что, если не одному антонову отцу попался в руки шаманский камень? Так ведь и какие-то другие люди могли вот так же оказаться в далёком прошлом…
— А твой папа ничего не писал, кто бы это мог быть? — с какой-то непонятной для самой себя надеждой спросила Алина. — Ну, кто эти болтики обронил?
— Ну, там несколько предположений было, — ответил Антон. — И что пришельцы насорили. И что будто бы древняя цивилизация тогда существовала. Но самое интересное, что этот болт — не единственная искусственная деталь, найденная в древних слоях. В девятнадцатом веке в Англии находили несколько гвоздей в породе, добытой в глубоких шахтах. В Америке внутри древних камней нашли два обломка металлического предмета. Когда их соединили, получился единый сосуд, к тому же украшенный резьбой.