Александр Пересвет – Воин империи (страница 24)
Алексей остро пожалел, что вчера рассказал ему про недавние события. Но как не расскажешь, когда он, заледеневший от известия, что поведала о своём здоровье Ирка, от того, что сказал дежурный врач, сам ввалился к Митридату и попросил у него оперативных данных на того зверька из «Айдара», который стоял за всей новогодней историей.
— Кудилов? — спросил тот.
— Точно!
— Зачем тебе?
— Визит хочу ему нанести. Вежливости. За Ирку.
— А что с Иркой? — удивился Митридат. — Я её только утром видел.
— Всё хуже, чем мы думали, — голос оказался каким-то скрипучим. Алексей прокашлялся. — В общем, гематома мозга у неё, и врачи ничего не гарантируют…
Мишка посмотрел на него секунду, сокрушённо покачал головой. Потом спросил:
— Может, в Москву её? Позволят доктора?
Алексей пожал плечами:
— Сами пока не знают. Надеются, что симптоматика вроде не совсем тяжёлая. Там эта, суб… блин! субдуральная гематома небольших размеров. Может, сама рассосаться. А может — и нет. Если на увеличение пойдет — амба. Тогда только трепанация черепа и прочие радости…
— И что? Будут наблюдать?
— Пока да. День-два, а там решат. Видишь, если б её бандюганы тогда не дёргали, то, может, вообще бы ничего не было. То есть было б ясно, когда это началось. Если при взрыве приложило — одно дело. А так… Там же сосуды… Там, может, фигня и была поначалу, а от этих рывков да грубого обращения… Короче, ещё наблюдения да анализы, и тогда главврач скажет…
Он со свистом втянул в себя воздух.
— Но покарать я их должен в любом случае!
Михаил посмотрел на него внимательно:
— Ты чё, в партизаны подался?
— В смысле?
— Ты же вроде как в армии служишь. В ОРБ.
Алексей усмехнулся зло.
— Это я без тебя знаю. Фигня вопрос на самом деле. Так и так со дня на день выходы будут. С Персом всё согласовано. Да и группы в деле посмотреть-обкатать надо. Его мысль. Вот и соединим полезное с приятным? По Бахмутке поныкаемся. Станица да Счастье — очевидный театр боевых действий. Заодно и по тылам «Айдара» пошаримся. Мне только поточнее бы информацию получить по гадёнышу этому.
Митридат задумался.
— Не так много мы про него и знаем, — наконец произнёс он. — Про его луганский период известно. Кое-что с той стороны получаем, но ребята наши не всесильны… Те, кто работает в Киеве, сам понимаешь, мелочами вроде Кудилова не занимаются. Да если бы и занимались, — не моего уровня вопрос. Даже не уровня Луганска. У нас — то, что вокруг нас. Вот тут что-то знаем, чего-то — нет. Хотелось бы больше.
Он помолчал, подбирая слова. Потом признался:
— Подполье наше в Счастье, Станице, Трёхизбенке и других близких к интересующему тебя району населённых пунктах зачищено. Тот же «Айдар» поучаствовал. Поэтому информация оттуда отрывочная. Это если по нашему сектору смотреть. Что там у военных, ты лучше должен знать, вы их разведка, им и носите. С нами они практически не делятся… Из Северодонецка… Опять же ничего тебе не скажу: не мой сектор. Да и права не имею. Но и там по «Айдару» вряд ли работают. Есть более важные цели, чем сборище фашиков, ввинтившихся в дороги и собирающих мзду на блок-постах. В общем, сам понимаешь…
По мере того как Мишка говорил, разочарование, смешанное с гневом, постепенно заполняло Алексея. Когда оно поднялось, казалось, до ноздрей, он длинно выдохнул. Через нос, будто выпуская пар.
Мишка замолчал.
Но пар действительно удалось выпустить.
— Ну что ж, — ровно произнёс Кравченко. — Я тебя понимаю. Тайна и всё такое прочее. Ладно, сам я его разыщу…
— Ты давай не кипятись, — оборвал его Митридат. — А ты как думал? Конечно, тайна. Люди там ежеминутно жизнью рискуют. И на любом этапе может палево случиться. Вот вышел ты, к примеру, к пионерлагерю «Маяк», а на той стороне сразу вопросы: откуда сепарская ДРГ узнала, что там ППД «Айдара» находится?
— Это все знают, — мрачно буркнул Алексей. — И пункт постоянной дислокации, и маршруты их давно срисовали…
— Да это я к примеру, — едва ли не ласково возразил Мишка. — Но где в данный момент их командование и штаб размещается, ты же с такой же уверенностью не скажешь? В Половинкино? Или, может, они на ТЭЦ сейчас сидят? Или на техстанции? А скажи я тебе — к примеру, к примеру, потому как я и сам не знаю, правда, не злись на меня!.. Скажи я тебе, где засел твой враг… Так у них там сразу лампочка красная в мозгах замигает — откуда знает грязный колорад Буран такие данные? Кто слил? И вычислят! В смысле информаторов наших. Оно нам надо? И это я ещё не исхожу из того, что ты или кто-то из твоих в плен попадёт. А я из этого исходить обязан, понимаешь?..
Да понимал Алексей, понимал, конечно! Но всё равно досадно было!
Оба помолчали.
— А что, правда, есть информатор в «Айдаре»? — спросил Алексей. Без надежды, впрочем, зная, что не имеет права Мишка рассказать об этом.
Тот действительно остро взглянул на друга.
— Нет, нету, — сказал он после паузы. — Был бы, до тебя уже довели, куда ты лезть не должен и на кого охотиться не будешь ни при каких обстоятельствах.
Снова помолчали. Да, наверное, Лёшка переоценивал возможности луганской контрразведки. И разведки. Жалко… Придётся добывать информацию самому.
— А можешь помочь хотя бы ребят несколько из моих перетащить в ОРБ? — спросил он после паузы. — Я имею в виду — через Тараса твоего в штабе? А то сколько времени пройдёт, пока я тут группу сколочу и натаскаю. Ребята сильные есть, уже видел, но не тебе же рассказывать, сколько времени наработка взаимодействия требует…
Мишка искоса взглянул на него. Алексей понял невысказанное и продолжил:
— В принципе Перс — за. Но только сам же и сказал, что официальный запрос будет ходить по штабам неведомо как долго. А мне хотя бы четверых выцарапать. Помнишь, как с Еланчиком гладко вышло?
— Потому что тогда ещё не злоупотребляли, — буркнул в ответ Митридат. — Попросили впервые и вежливо. Да Бэтмен слово замолвил. А тут уже… Обнаглели, скажут, в третий раз им людишек нужных отдавай! Просто из вредности отказать могут…
— Если надо, Перс запрос напишет… — заикнулся было Кравченко.
— Разумеется, напишет, — бросил Михаил. — Без его запроса ничего и не двинется. Даже в проекте. Я ж тебе говорю — прошли времена. Нынче вон даже Головной опять по штабу взмыленный бегал, всё пытался своих стариков отстоять…
Алексей был в курсе этой истории. Бригаду Головного усиленно затаскивали в Луганский корпус Народной милиции. В полном соответствии с текущей политикой строительства вооружённых сил ЛНР. Головной соглашался войти в состав корпуса, соглашался по всем пунктам, кроме одного. Он никак не хотел увольнять из своих рядов ветеранов — реально пожилых бойцов, которые вошли когда-то добровольцами в его отряд. И воевали в целом достойно, смело и надёжно. Из них получились лучшие командиры. Что было неудивительно — они в основном и были отставными офицерами. Даже вон сам начальник артиллерии в бригаде Головного был дядька за шестьдесят, но при этом совершеннейший виртуоз своего дела.
Проблема была в том, что армия республики формировалась так, как положено по, фигурально говоря, уставам. А в них про 60-летних майоров ничего не говорится. Есть раскладка того, в каком возрасте и с какой выслугой офицеры должны увольняться в запас. Пенсионерам в армии делать нечего.
У Головного в его «Призраке» не только среди офицеров были пожилые дядьки. Среди рядового состава — тоже. При этом дядьки очень полезные, составляющие костяк иных подразделений. Можно сказать — «отцы» их. Головной этого костяка лишаться не хотел. Отчего вливание его в состав корпуса всё откладывалось, а сам он получал всё больше косых взглядов и в штабе корпуса, и в, условно говоря, кабинете главнокомандующего на третьем этаже здания бывшей областной администрации…
— А кого ты хочешь взять с собой? — спросил Михаил.
— Всех, — быстро ответил Алексей. И добавил, увидев закономерную гримасу на Мишкином лице: — Понимаю, что невозможно. Но хотя бы на группу. Хотя бы четыре расчёта…
Митридат поднял руки:
— Ты только меня не уговаривай! Я не из вашего ведомства. Ничего не решаю. Мне просто знать нужно, о чём с Тарасом договариваться. Я примерно прикидываю: создать в рамках ОРБ особую элитную разведгруппу для особо важных заданий. Разведывательно-диверсионную. Типа спецназа ГРУ. Это может прокатить. А может — и нет. Это уже как твои начальники будут решать, не мои…
По ходу разговора всплыла история с ссорой Алексея сначала с Настей, а затем с Юркой. Митридат удивился, отчего в списке «хотя бы минимально необходимых» бойцов Кравченко не указал Семёнова.
— Не пойдёт он, — хмуро бросил Алексей — Уже сказал.
— С чего бы? — удивился Михаил. — Поругались, что ль? Так вы ж мужики, помиритесь…
Алексей пожал плечами:
— Да я-то только за. Сам он мне намекнул, что боится не захотеть прикрыть при каком-нибудь атасе.
— Тю! — хоть и крымский по происхождению и русский по крови, Митридат впитал за время жизни в украинском Крыму немало «хохлицизмов». Или «казачизмов». — Это с чего так? Он часом не приохренел, такие вещи обещать?
— На «измену», что ли, его подсадить хочешь? — чего бы не подколоть гэбэшника лишний разок? — Не в том дело. Настю я у него, вишь, увёл…
Митридат пожал плечами:
— Знаю. Ну и что с того? Анастасия Батьковна девушка свободная, выбирает кого сама хочет…