Александр Пересвет – Русские до истории (страница 30)
Следовательно, ключевой вопрос: от чего зависит плотность воды Лабрадорского течения? А она зависит от температуры и солёности (есть формулы, я проверял – всё сходится у авторов работы). С температурой всё ясно, а вот солёность Лабрадорского течения зависит напрямую от солёности Северного Ледовитого океана. Естественно, не правда ли? А эту солёность усиленно разбавляют Обь, Енисей и Лена. А также – по мелочи – Колыма, Индигирка, Печора и т. д. Действительно, по мелочи: сброс воды, например, Колымы составляет 3800 м³/с, а Оби – 12 492 м³/с, Лены – 16 350 м³/с, Енисея – 19 800 м³/с. А ведь кто видел Колыму, маленькой речушкой её никак не назовёт. Так, в два раза поменьше Волги у Волгограда…
Что происходит дальше? А дальше наступает ледниковый период. При этом на местах стоков сибирских рек намораживаются натуральные ледяные дамбы. После чего закономерно начинается наводнение. Подобного рода мелкие случаи мы едва ли не каждый год наблюдаем на этих реках, когда ледяные заторы на них разбивают прицельным бомбометанием Воздушно-космических сил России и взрывами, которые производит МЧС.
Но сегодня в конечном итоге северного лета хватает, чтобы даже без бомб лёд растаял и вода ушла. Если б не жалко было Якутска, можно было бы не тратить боезапас. А если на дворе среднегодовая температура градусов на 5–10 ниже, чем сегодня? Да, в этом случае льды не успевают таять и начинают возводить дамбу. Только не для ГЭС, а так, для разлития воды по пространствам Евразии.
Вот тут, мне кажется, и есть главное место работы пущинских учёных. Основным следствием ледникового периода у них получается не лёд и не холод, а затопление огромных территорий водой северных рек, не находящей выхода в океан.
Исследователи описывают ситуацию так (на примере последнего пика оледенения во время до окончания старого дриаса 14 670 лет тому назад):
При этом, естественно, начиналось общее понижение уровня Мирового океана – ибо понижение общей температуры сказывалось и на увеличении ледового пояса вокруг Антарктиды. Если даже сегодня метеорологи рассчитали, что одно только полное истаяние ледяного щита Гренландии поднимет уровень воды в Мировом океане на 6–8 м, то нетрудно догадаться, что и увеличение количества льда на полюсах планеты опустит его тоже значительно. Собственно, нечего и гадать – это подтверждено экспериментально. Так, –
–
Ну, далее для темы этой книги не так интересно: реки больше не несут пресной воды в Северный Ледовитый океан, он постепенно становится всё более солёным, покамест эта солёность не достигнет того порогового значения, при котором Лабрадорское течение вновь нырнёт под Гольфстрим, а тот начнёт постепенно отогревать Европу. Дальше логично начинается таяние ледовых дамб, сибирские реки опять начинают стекать в Северный Ледовитый океан, земля подсушивается, по ней снова начинают бродить человечки.
Кстати, один из главных – если не самых главных – русских авторитетов в области географии академик Владимир Котляков так описывает изменение климата в начале голоценовой эпохи. На материале исследования ледовых кернов из полярных шапок он свидетельствует:
Рождается, однако, вопрос: если всё так страшно было подтоплено, а на месте Западной Сибири и Турана плескалось море, то как же известное захоронение человек из Усть-Ишима (о нём мы упоминали, и подробнее будет речь дальше)? Самая что ни на есть Западная Сибирь. Возраст – как раз те самые 45 тысяч лет назад. География – 58 градус северной широты. Берег Иртыша, каковая река должна была тоже разлиться, коли сток Оби заперт.
Но я особого противоречия не вижу. Во-первых, модель затопления, описанная исследователями, касается последнего Дриасского оледенения, которое было особенно лютым даже на фоне Вислинского. И во время него, по их заключению, был заперт сток воды даже через Балтику – Польшу – Нижнюю Германию. И оставался, с их точки зрения, только через Чёрное море – Босфор – Дарданеллы в Средиземное. Но это для нашего рассмотрения деталь, а вот во времена Вюрма II – Вислы, когда усть-ишимский человек посеял свою бедренную кость, воды сибирских рек могли стекать через север Европы и, значит, подтопление не было таким тотальным, как в позднем дриасе.
Тут не знаю. Но в принципе затопления бывали, это факт. Болота Западной Сибири о том говорят громким голосом. То, что в Советском Союзе разрабатывались уже не планы, а технологии переброса северных рек в Среднюю Азию, тоже говорит о том, что рельеф это позволяет. Значит, при некотором подъёме воды в реках мы можем представить, что она польётся на равнины Турана. Где мы находим что? Да, Арал, Балхаш, Каспий. А трансгрессии Каспия изучены хорошо, и известно, что поднимался его уровень и на 80 м вверх от нынешнего состояния. А там действительно по предкавказским низинам затопление выходило к Азовскому и Чёрному морям, а там, по Дунайским долинам и причерноморским степным низинам, – в Паннонию, где у нас обнаруживается ещё один остаток прежнего «сухопутного» океана – озеро Балатон.
Наконец, последнее. В любом случае на основании даты и анализа найденных рядом с усть-ишимской костью останков животных удалось реконструировать природную среду того времени. И таки да: было холодно, холоднее современного, фауна вокруг была северная, то есть климат соответствовал ледниковому времени.
Нам из этой темы важны два момента – что во времена оледенения этим человечкам не остаётся ничего иного, как топать вдоль берега Индийского океана вплоть до Австралии, и что во время скученности на «островах» во время затопления Северной Евразии они неизбежно перемешиваются, если смотреть с точки зрения генетической. Но на эту тему мы поговорим чуть позже.