Александр Пензенский – Улыбки уличных Джоконд (страница 43)
Она рассказывала мне про визиты Маршала. А после последнего обронила, что он, похоже, начал ее в чем-то подозревать, что он показывал ей мой портрет. А позавчера прислала мне записку, что за ней следят и ей страшно. И понял, что для меня все окончено. Что вы рано или поздно меня поймаете. И Маша останется одна.
А она не смогла бы одна. Она всю жизнь была со мной. Меня как-то смыло за борт во время шторма, еле вытащили обратно. Так с ней случилась истерика. Она себе все лицо расцарапала, кричала, что, если б я утонул, она бы тут же прыгнула за мной. А это грех. И вот опять. Меня ждет виселица. Я должен был ее спасти.
(Ст. сов Филиппов: «И она безропотно дала себя зарезать?»)
Трудно бывает, когда человек чужой. А Маша – моя родная душа. Она мне верила. Мы просто лежали, обнявшись, я ее успокаивал, говорил, что бояться нечего, что все разрешится, что это просто ошибка. Она умерла быстро, глядя мне в глаза. И знаете, я видел, что она все понимает и прощает меня. И даже благодарит.
А потом пришли вы. Мне было все равно, что со мной будет. Но Маршал начал рассказывать про свои изыскания, и я понял, что меня опять спасает моя покровительница, что миссия моя еще не окончена. Маша простила бы меня. Она сама отдала бы жизнь за меня. Как и я за нее.
(Суд. след Фурсенко: «Вы несколько раз упоминали о высоких покровителях. Кто они?»)
Вы не поняли? У меня один покровитель – Смерть! Я – ее жених. Я – Смертью целованный!
(Суд. следователь Фурсенко: «Вы признаете себя виновным в приготовлении к убийству согласно статьи 457 Уголовного уложения 1903 года девицы Карловой Анастасии Степановны в мае этого года на Калашниковском проспекте и девицы Евдокии Георгиевны Мироновой 12 июля этого года на Коломенской улице?»)
Признаю.
(Суд. следователь Фурсенко: «Вы признаете себя виновным в причинении расстройства здоровья, опасного для жизни, согласно статьи 467 Уголовного уложения 1903 года девице Зинаиде Ильиничне Левиной 11 июля этого года в Александровском парке?»)
Признаю.
(Суд. следователь Фурсенко: «Вы признаете себя виновным в убийстве способом, особо мучительным для убитого, согласно пункта 9 статьи 455 Уголовного уложения 1903 года девицы Анны Михайловны Блюментрост 18 июня сего года на Калашниковой набережной?»)
Признаю.
(Суд. следователь Фурсенко: «Вы признаете себя виновным в убийстве способом, особо мучительным для убитого, согласно пункта 9 статьи 455 Уголовного уложения 1903 года девицы Екатерины Алексеевны Герус 2 июля сего года в гостинице «Дунай» на Лиговском проспекте?»)
Признаю.
(Суд. следователь Фурсенко: «Вы признаете себя виновным в убийстве способом, особо мучительным для убитого, согласно пункта 9 статьи 455 Уголовного уложения 1903 года коллежского регистратора Николая Антиповича Отрепьева 22 июля сего года на Харьковской улице?»)
Признаю.
(Суд. следователь Фурсенко: «Вы признаете себя виновным в убийстве способом, особо мучительным для убитого, согласно пункта 9 статьи 455 Уголовного уложения 1903 года девицы Марии Карповны Будочниковой 6 сентября сего года в гостинице «Дунай» на Лиговском проспекте?»)
Нет. Она не мучилась. Хотя какая теперь разница. Признаю.
Подписали:
Николай Владимирович Радкевич.
Судебный следователь по особо важным делам Фурсенко.
Присутствовал начальник С.-Петербургского Сыскного отделения статский советник Филиппов.
С подлинным верно: секретарь С.-Петербуржского окружного суда Коваль.