Александр Пелевин – Нескончаемый белый свет (страница 3)

Огромными ртами, – и он писал, пока не сводило челюсть, Возможно, об этом. О том, что здесь опять наступает осень По правилам тех, кто извечно был не жителем и не гостем. О том, что пора, и пора давно увидеть свою природу, И каждую осень мой город вновь уходит со мной под воду. Дождливые щупальца ищут нас, в песок закопавших лето, — Поймать, наказать и залить глаза прозрачно-зеленым светом, И нас заливает, и нас несет, у нас вырастают жабры, И в мутной воде остается лишь забыть свой домашний адрес, И город становится вновь собой. Он – бог, он желает жертву. Пустые трамваи уже плывут ржавеющим брюхом кверху Над детской площадкой, над школой, над подернутым илом Невским, Над скользкими парками, где гулять не хочется, да и не с кем. Иди и смотри, ползи и смотри, лежи и смотри, плыви и Смотри, как, укрывшись в своих домах, несмело молчат живые О чем-то, о чем не писал Лавкрафт. Возможно, о прошлом лете, Которого не сыскать на всем прозрачно-зеленом свете. Сентябрь 2009 г.

Сказка о времени

Сколько раз мы узнали, что времени нет, а оно Продолжает назойливо быть и настойчиво есть. Барабаня костлявыми пальцами в наше окно, Наблюдает за нами. Как видишь, оно уже здесь. Наблюдает, как мы говорим, что его больше нет, И припадочно бьётся в окно его мокрый язык. Не смотри на него. Лучше выключи в комнате свет. Я от белого света, как в песне про баньку, отвык. Посмотри – наша осень становится нашей весной. Посмотри, как моё возвращение стало тобой, Как желание греться морозит тела изнутри, Заставляя шагать наугад. А ещё посмотри, Как я снова пойду от порта до трамвайных колец И скажу напоследок: «Кто слушал, тот был молодец». Как я снова почувствую холод потерянных дней, Впрочем, времени нет. Я нашел кое-что поважней. Это сказка, в которой замёрзший усталый трамвай Сходит с рельс и идет по земле в фиолетовый рай. Это солнце хватает за плечи и целится в нас Ослепительно-яростной дробью бесчисленных глаз. Это наши слова с точки зрения старой овцы. Это рыжие кошки свои распушили хвосты. Это жаркой слюной растекаются жадные рты. Это пеной волны накрывает ночные мосты. Это нас раздевает и с кожей срывает бинты. Это нас разбивает о мокрый асфальт с высоты. Это осень раскрыла над нами слепые зонты. Это сон. Это время, которого нет. Это ты. Сентябрь 2009 г.

Крайний

Давай-ка теперь закопаем тебя в самом центре шара земного, глубже любых ископаемых тварей, глубже любой самой древней могилы и ада библейского. Будем тебя вспоминать, говорить и любить. И с каждого нашего слова ты будешь крутиться со всей своей яростной силы, будешь вращать нашу землю, чтобы на ней пели птицы, деревья цвели. Ведь должен быть кто-то,