Пойдем туда, где Ленин еще спит.
Пойдем туда,
где Ленин
не проснулся!
И было так: мы шли по Ленинграду
По снегу, под которым нет земли,
Проваливаясь в черную Неву,
Где нет воды – лишь едкая прохлада.
Куда нас только черти завели!
И было так! Когда проснулся Ленин,
Когда он окончательно проснулся,
Мы поняли: пора ложиться спать.
Легли на снег – уже на петроградский, —
Обнялись и увидели —
нас нет.
И было так: когда проснулся Ленин,
Исчезли дни, часы, недели, годы,
Исчезла память и исчезла смерть.
Исчезло 19:23.
Затем исчезли даже наши тени.
«И было холодно: не топят кабинет…»
И было холодно: не топят кабинет.
И затекла рука, и режет лампа
Сощуренные сонные глаза.
Такой неясный непривычный свет.
Такие мутные расплывчатые мысли.
«Дурацкий сон… Проспал всего лишь час,
Но надо приниматься за работу».
Протер глаза, прищурился и встал.
И было двадцать третье октября
Последнего – семнадцатого – года.
Январь 2009 г.
Девятый сон
Мы поедем с тобой на машине с двумя рулями
Вдоль железной дороги, облепленной фонарями.
Фонарями, как мухами, пальцами и цветами,
Вдоль дороги, прокуренной старыми моряками
Мы поедем с тобой на машине с двумя рулями.
Мы поедем с тобой через горы, леса и пашни,
Через диких людей, сквозь толпу вавилонской башни,
Через диких зверей, о которых слагали басни,
Мы проедем с тобой через место стрелецкой казни.
Мы поедем с тобой на машине с двумя рулями
Через горы, леса, водопады, огни и страхи.
Будем пыль высекать из камней и носить папахи.
Будем заживо прятать в ладонях слепые бельма,
Чтобы их не сожгли стробоскопы святого Эльма.
Мы поедем домой на машине с двумя рулями,
И никто никогда не узнает, что будет с нами.
И тяжелый рогатый поезд по рельсам скачет,
Громыхает копытами, стонет, рычит и плачет.
Он совсем еще мал, он боится – утонет мячик.
Он бежит нам навстречу, не зная, что это значит.
Он бежит нам навстречу и знает – имеет право.
Мы поедем домой на машине с двумя рулями
И никто никогда не узнает, что будет с нами.
На железной дороге тебе улыбнусь лукаво
И затем поверну налево, а ты – направо.
Чтобы нас не сожгли стробоскопы святого Эльма,
Чтобы нас не увидели наши слепые бельма.
Июль 2009 г.
Возможно, об этом писал Лавкрафт
Возможно, об этом писал Лавкрафт, когда ему снились рыбьи
Глаза, по которым он мог учить язык добиблейских библий.
Возможно, об этом ему тогда шептали они, ощерясь 
