Александр Печерский – Черное солнце (страница 12)
На первый взгляд, сами собой напрашивались лишь два варианта. Первый: спрятать груз и, запомнив место «захоронки», самим пробовать перейти линию фронта. Шансов на это было немного, но все же больше, чем разделиться на несколько групп и прорываться хоть и порознь, но вместе с грузом. Риск потерять груз во втором случае слишком велик. Но и оставлять ценности на территории, занятой врагом, было тоже крайне опасно. А уж о том, что будет с самим Гудковым, если он выйдет к своим без ценного груза, да еще учитывая его прошлое, даже думать не хотелось.
Вечером вместе с Пустоваловым, после долгих размышлений и споров, они решились на отчаянный шаг. На карте в обход Сокольников была нанесена едва заметная тоненькая ниточка лесной дороги. Конечно, двигаться по ней на виду у немцев было чистым безумием. Но вот устроив ночью в деревне небольшой переполох, можно попытаться незаметно проскочить опасный участок. Главное – попасть на эту лесную дорогу, а для этого необходимо было примерно с километр двигаться по совершенно открытой местности в непосредственной близости от деревни.
Подготовка к диверсии заняла весь следующий день. Согласовав совместные действия и поставив задачи, к ночи приступили к выполнению плана. Первую группу возглавил капитан Пустовалов. Она, по общему плану операции, имела задачу под покровом ночи пробраться в деревню и заложить взрывчатку под технику неприятеля в дальнем конце деревни. Далее, осуществив запланированные отвлекающие взрывы, группа Пустовалова попытается навязать немцам бой и, отстреливаясь, будет уводить врага к непроходимым болотам, раскинувшимся на юго-востоке. Группа же Гудкова, как планировалось, воспользовавшись временным замешательством врага и соблюдая все максимально возможные меры предосторожности, проведет колонну с потушенными фарами через опасный участок на лесную дорогу и, форсировав небольшую речушку, уйдет как можно дальше вглубь леса. Также решено было сократить количество грузовиков до трех, перегрузив в них ящики и залив весь бензин. Один грузовик поступал в распоряжение старшего инкассатора. Иван Тимофеевич предложил установить в кузов полуторки имеющийся у них в хозяйстве пулемет «максим» и прикрывать прорыв замыкающим колонны.
Москва, Управление ФСБ, наши дни
В такой ярости я нашего генерала еще не видела. Конечно, Шварца мы прошляпили, и возразить тут было абсолютно нечего. Лопухнулись мы как сопливые новобранцы. А вместе с этим неизвестный нам убийца оборвал и единственную ниточку, которая, как мы полагали, должна была вывести нас на след пропавшей автоколонны. Если бы мы только знали тогда, как ошибаемся! Пока же было понятно, что кто-то постоянно идет на шаг впереди нас.
– Суходольский! Какого черта вы поперлись в местное УВД? Что, нельзя было уточнить фактический адрес места жительства фигуранта через нашу агентурную сеть? Вы вообще-то когда-нибудь слышали о таком понятии, как «утечка оперативной информации»? Что мне вам – лекции читать? Понимаете, что теперь вся ваша работа пошла псу под хвост? – не на шутку разбушевался Тарасов. – Ладно Суходольский, у него вечно все наперекосяк, – генерал в гневе развернулся в мою сторону, – но ты-то, Ростова, вот уж от кого я такого ляпа никак не ожидал. Вы же профессионалы! Волкодавы, мать вашу! – начальник упал в кресло и наконец позволил себе перевести дух. – Ладно, давайте по делу. Вот результаты вскрытия, ознакомьтесь, – и сильным движением толкнул папку, которая, проскользив по полированной поверхности стола, упала мне на колени.
«…Москва, Газетный переулок… Пулегильзотека МВД… Извлеченные из трупа гр. Шварца пули по характерным следам, оставленным на изучаемом материале нарезкой ствола… 100 % идентифицируются с… пулями, извлеченными из трупа, обнаруженного на месте преступления, совершенного по адресу: Москва, Котельническая набережная…»
Дальше я уже не читала, а просто передала документы напарнику.
– Какие есть соображения?
– Опять появился этот злосчастный пистолет, – начала я, сделав большой глоток минералки, – а это значит, на нашем поле вновь появился старый игрок. Хладнокровный и безжалостный. По сравнению с ним внук Шварца – это пешка, разменная карта в руках более крупной фигуры. К сожалению, никакой информацией о неизвестном мы пока не располагаем. По логике, им может оказаться кто угодно. Честно говоря, утром я еще готова была для очистки совести отработать окружение убитого на предмет возможного выявления бытовых мотивов убийства. Версию, что он просто перешел дорогу каким-то пришлым «черным копателям», а вы знаете, в этой области сейчас крутятся по-настоящему бешеные деньги, я рассматривала как маловероятную, но все же рабочую. И дело тогда, возможно, было бы вовсе не в нашем золотом конвое. А поимели бы мы просто банальнейшее стечение обстоятельств. При таком раскладе стоило со спокойной совестью спихнуть дело об убийстве гражданина Шварца в МВД и, уже ни на что не отвлекаясь, искать дальше. А теперь все, как вы говорите, «псу под хвост». По большому счету, мы еще не продвинулись в этом деле ни на шаг. Труп Шварца для нас бесполезен. Это тупик. Единственное, что у нас остается, – пистолет. И то не сам вальтер, а только его тень. И это обстоятельство сводит на нет весь мой оптимизм.
– Ростова, я думаю, впадать в панику пока рановато, – генерал опять нацепил свои знаменитые очки, – но, как говорится, что имеем, то имеем. Только прошу вас не забывать: поиск убийцы гражданина Шварца и так компетенция МВД. А у нас с вами совсем другие задачи. Но вы с Суходольским все равно отработайте эту, так сказать, бытовую версию. Как ты выразилась – просто для очистки совести. Только быстро и осторожно. Не будем путаться под ногами у милиции. А затем в понедельник, то есть послезавтра, займитесь ближайшим окружением Шварца-старшего. Потому как чует мое сердце, что этот загадочный мистер «X» с наградным пистолетом Веретенниковой – тень из далекого прошлого. С архивом я договорюсь. Все свободны.