Александр Паваль – Путешествие в 16-ю республику. Авантюрно-приключенческий роман (страница 19)

Наш руководитель машинально повернулся в сторону демонстрантов в темно-синих плащах. Те недоуменно переглянулись, видимо ища среди себя мужчин. «Серый кардинал» недовольно покосился на Алешу. Наш босс поймал взгляд и засуетился.

– Товарищи! Эти люди уже заняты.

– Чем это они заняты? – с сарказмом спросила решительная женщина.

– Они будут нести знамя, – ответил Алеша.

– Что? Вчетвером одно знамя?

– А они будут нести его по очереди. Больно тяжелое, видать! – хрипло засмеялся здоровый мужик, курящий в стороне около кустов декоративного лавра. – Али як в кино. Когда одного подстрелют, другой то знамя и подхватует!

– Да кому они тут нужны! – усмехнулась женщина. – Это ж не в родном совхозе!

– Перестаньте! Как вам не стыдно! – взмолился Алеша, чувствуя, что почва уходит из-под ног. – Такой праздник, а вы базар устроили! На нас уже и так все смотрят!

«Все» – это были мы с Главным, стоящие за колоннами холла в ожидании отправки отряда на демонстрацию.

– Слушай, чего ты боишься? Пошли! Выйдем за угол. Никто и не заметит.

– Увидят. Вон кэгэбист, как филин, глаза вылупил. – Серега с опаской выглянул из-за квадратной колонны.

– Так филины же слепые, ты что, не знаешь?

– А этот гад – зрячий!

– Ну и черт с ним! Не станет же он нас за руки хватать! Пошли!

– Нет. Я лучше подожду. – Главный отошел от колонны. – Ты, конечно, можешь идти. Ты только комсомолец. Тебе ничего не будет. А я – кандидат! На меня накапать могут.

– И что с того?

– Что, что? В КПСС не примут. – Серега кисло улыбнулся.

– Тебя-то не примут? Со всех сторон положительный, как пасхальное яйцо! Ладно, рисковать не станем. Может тогда по пятьдесят?

– Святое дело!

К нам в номер несколько раз стучали. Судя по приглушенным голосам, доносившимся из-за двери, главари шествия никак не хотели примириться с не стопроцентным выходом на демонстрацию.

– Не могли они мимо меня пройти, – убеждал кого-то «серый кардинал». – Где здесь черный выход?

Я покрутил пальцем у виска, показывая свое мнение о кэгэбисте. Серега тихо посмеивался, потягивая бренди. Спустя некоторое время суета в коридоре улеглась. Я выглянул в окно. Несколько туристов-рисоводов, уложив на асфальт рейки, пытались привязать к ним красное полотнище транспаранта. Алёша, размахивая руками, руководил ответственной работой.

– Ровнее, ровнее натягивайте, товарищи! Чтоб загибов не было.

Руки мужчин, привыкшие крутить баранки комбайнеров и затворных шлюзов, с трудом справлялись с тонкой партийной работой.

– Рима Давыдовна, – обратился групповод к женщине в коричневом пальто, – помогите им. Мы уже опаздываем.

Суета вокруг транспаранта усилилась. Подошли хмурые товарищи в синих плащах и стали давать полезные советы. Серёга, пристроившийся у другого края окна, саркастически хмыкнул: – Кружок «Умелые руки»!

– Как писал Алексей Толстой: «Солнце ещё не взошло, а в стране Дураков уже кипела работа», – откликнулся я.

Наконец, транспарант удалось привязать, и туристы обреченно тронулись в праздничный путь. Замыкающим шел Алеша и подталкивал Кэт и Нинулю, которых все-таки удалось хитростью выманить из гостиничного номера и приобщить к всенародному празднику.

– Путь свободен! – радостно воскликнул я. И, вооружившись фотоаппаратом, мы покинули свое убежище.

Погода в этот праздничный день в Бургасе радовала глаз. Ослепительно желтое осеннее солнце разогнало своими лучами утреннюю серость. Ухоженные газоны и парковые аллеи центра города усыпаны опавшей за ночь листвой. Влажный морской воздух пощипывал в ноздрях и провоцировал меня чихнуть.

– Будь здоров! – сказал Серега, когда я все-таки не удержался.

– Я-то здоров, но для профилактики неплохо бы выпить пивка.

– А фотографироваться?

– В процессе поиска.

– В какую сторону двинемся?

– А демонстранты в какую пошли?

– Налево.

– Значит нам – в противоположенную.

– Полностью одобряю и поддерживаю! – тоном делегата партсъезда произнес Главный.

В поисках пивной мы вышли на площадь и оказались около огромного квадратного здания. Строение ослепительно блестело. Строгие белоснежные пионы прочерчивали вертикали. Между ними все пространство полыхало золотом тонированного стекла. Миллиарды солнечных лучей, отражаясь от зеркальных стен, слепили глаза.

– Наверно, театр! – восхищенно проговорил Серега.

– Шикарно, как в Америке! – прикрыв ладонью глаза, ответил я.

– Надо сфотографироваться.

– Подожди, очки надену, а то совсем ослепну.

Сделав несколько снимков, мы обошли здание и остановились у парадного крыльца. Скромная вывеска красного цвета, прикрепленная у входной двери, утверждала, что данное здание является городским комитетом партии.

– А ты: «театр, театр!» – с наигранной издёвкой обратился я к Главному. – Родную контору не признал.

– Да кто ж мог подумать… – ответил растерявшийся кандидат в КПСС, недоверчиво разглядывая доску с распорядком работы.

Мы обогнули зеркальное сооружение еще раз и, убедившись, что рядом с «театром» пивной не наблюдается, направились назад по аллее. Город выглядел безлюдно. Видимо, болгары, которым перепал от Родины Октября лишний выходной, отсыпались, завтракали и принимали утреннюю ванну. Редкие прохожие не спеша брели по неспешным делам. Сонная умиротворенность никак не вязалась с праздничным днем. Хотя, это для нас праздник, а для остального непрогрессивного человечества – обычный день.

– Бывает ли в Австралии 7 ноября? – обратился я к Сереге.

– Конечно, нет! – удивился он.

– Ты точно знаешь?

– Точно!

– А если подумать?

Мой товарищ внимательно посмотрел на меня. Почесал подбородок.

– М-да! – протянул он. – И впрямь…

– Я уж решил, что партийная деятельность плохо влияет на левое полушарие головного мозга.

– А как же! – засмеялся Серега. – Конечно, влияет. К тому же возраст. Если у молодых от всяких тезисов крыша протекает, что с нас взять-то?

– Ты, каких молодых имеешь в виду?

– Да любых. К примеру, Анку-пулеметчицу. Знаешь, как она в партию вступала?

– Марксизм – ленинизм – онанизм?

– Да…

Я негромко рассмеялся:

– Это из обязательно программы кандидатов в члены КПСС?

– Нет. Народный фольклор. Сволочь одна рассказала на базаре, – ответил Главный, хитро улыбаясь.

– Ты прям, как Брежнев! «Я хочу вступить в Коммунистическую партию!» – «Так вы же, Леонид Ильич, уже вступали!» – «То была ошибка!»