Александр Паваль – Путешествие в 16-ю республику. Авантюрно-приключенческий роман (страница 18)

– Почки у меня с вечера побаливают, – старался отмазаться Главный.

Мужчина в сером костюме хмуро посмотрел на Алешу. Потом на Серегу и, сдвинув брови, отрезал:

– Почки здесь ни при чем! Вы молодой, крепкий мужчина. Вам поручено нести знамя!

«Ну, все – амбец!» – подумал я. А ведь хотели после завтрака пивка попить, по городу побродить. Погода-то!

– Какое знамя? – испуганно спросил Главный.

– Как какое?! Красное! – мужчина в сером стиснул зубы.

– Хорошо хоть не голубое! – вставил я.

– Что? – Незнакомец, наконец, заметил меня.

– Ничего, так… – сделал я неопределенный жест. – Вы случайно в КГБ не работали?

Мужчина в сером костюме вздрогнул:

– Нет! – чуть поспешно сказал он. – С чего вы взяли?

– Лицо у вас слишком доброе.

– Это кто? – чуть помедлив, спросила «серая» личность у Алеши. – Комсомолец?

Наш руководитель растерялся. Откуда ему помнить комсомолец я или нет. Он, несомненно, просматривал анкеты своих туристов, но только графу «ФИО» и «Родственники за границей». Остальное его мало интересовало.

– Как оказался в группе? – продолжал наседать на Алешу незнакомец.

– Устроили по блату, – сообщил я.

– Так… Кто устроил? – мужчина прищурил глаза, стараясь придать лицу грозное выражение.

– Вы мой домашний адрес прочтите, и вам разу станет легче. А то пока допрос проведете, мы на завтрак опоздаем, – примирительно проговорил я. Мое объяснение озадачило любопытного гражданина. Он попытался получить ответы на мучавшие его вопросы, вперив взгляд в руководителя группы. Но тот стоял истуканом.

– Хорошо… – пробормотала «серая личность». – Разберемся… – И вышел из номера.

– Вы… вы… – начал Алеша, подбирая обличительные слова.

– …Свободны! – подсказал я.

– Ладно… Потом… – он одернул пиджак и двинулся к двери.

– Договорились! – бросил я вслед.

Главный прошелся по комнате, поправил свою постель, посмотрел в окно.

– М-да! Не нравится мне это.

– А кому нравиться? Но если хочешь, можно и на демонстрацию сходить, флаг потаскать.

– Что-то туфли жмут. Боюсь не дойду. – Серега хитро улыбнулся.

На завтраке, за столом, нас присутствовало только четверо. Мальвина и Таня не появились. Кэт видела синяя от ночной пьянки и неудовлетворенности. Ее вытащила на завтрак заботливая подруга.

– Съешь творожка, – услужливо пододвинула тарелку Нинуля.

– М-м! – скривилась Пьянь, отпивая маленькими глотками горячий чай.

– Может коньячка? – предложил сердобольный Серега. Кэт закрыла рот ладонью и замотала головой.

– Ну, а как турок? – поинтересовался я.

– Козел! – выдавила она. – Снял какую-то болгарскую лахудру, пока мы с Олей телились.

– Так, где же вы всю ночь болтались? – удивился Серега.

– А они в баре сидели, – довела до нашего сведения Нинуля.

– Результативно? – спросил я.

– Сам видишь… – хмуро ответила Кэт.

К нашему столику, не спеша, подошел Алеша. Невдалеке за его спиной маячил незнакомец в сером костюме. Прямо «серый кардинал» какой-то.

– Ну что, голубушка? – с серьезным видом поинтересовался руководитель у нашей заторможенной соседки. – Объяснительную принесли?

– Какую объяснительную? – удивилась Пьянь.

– Как какую? Вы вчера, в каком состоянии находились?

– В нормальном.

– Вы были пьяны! – возмутился Алеша.

– Это у нее нормальное состояние, – пояснил я. Нинуля прыснула. Главный согласно закивал. Алеша обернулся, ища поддержку у сподвижника по борьбе за чистоту нравов. «Серый кардинал» сделал бычье выражение лица и нахмурил брови. Приободрившись, руководитель группы сурово отчеканил:

– Я жду от вас объяснительной! Вы обещали принести ее на завтрак.

Откинувшись на спинку стула, Кэт туманным взглядом скользнула по лицу Алеши:

– Мало ли что могла пообещать пьяная женщина!

– Браво! – Захлопал я в ладоши. – Просто блеск! Можно я запишу?

– Валяй! – Пьянь махнула рукой.

Алеша растерялся. Человек из органов, хмыкнув, двинулся на выход из зала.

– Так вы отказываетесь писать объяснительную?

– А что я должна писать? – взбеленилась Кэт. Ей было плохо. Очень плохо! Голова болела, поташнивало от перепоя и перекура. Кусок в горло не лез. А тут еще этот пристал! – Что я должна объяснять? Как вы вот с тем, – она указала пальцем в спину удаляющегося мужчины в сером, – приставали ко мне на этаже? Да? Я на вас жалобу напишу!

– Да вы что! – подпрыгнул Алеша. – Не было такого! Вы хоть думайте, что говорите!

– А что мне думать? Пускай все слышат!

Наш босс оглянулся по сторонам. Туристы с интересом поглядывали на споривших, забыв о своих харчах.

– Я этого так не оставлю! – Начал пятиться к выходу побелевший руководитель, – Вы… вы… пожалеете!

– Давай, давай… Катись, чмо болотное, – пробурчала Пьянь.

– Катенька, – заискивающе обратился я, – если мы с Серегой напьемся, ты нас защитишь?

– Да пошли вы!..

– Конечно, конечно! Уходим. На всякий случай спросил. – Я подмигнул Главному. – Вот как надо общаться с ответственными работниками! А ты? Почки болят, туфли жмут… Послал куда подальше и спи спокойно!

У входа в гостиницу собирались демонстранты. Лица некоторых празднично возбуждены, у других серьезно сосредоточены. Эти, последние, представляли руководящее звено колонны. «Серый кардинал» и Алеша являлись главарями шествия. Остальные несколько хмурых мужчин были не иначе как парторгами рисосовхозов. От нормальных людей их отличали темно-синие плащи – признак номенклатуры. Такие плащи не купишь в обычном универмаге. Это специальная ткань и специальный сталинский покрой: с закрытыми пуговицами. Угрюмо разглядывая носки своих черных ботинок, партийные работники топтались поодаль от пролетариата. Если бы в этот праздничный день они находились в своих совхозах, то без сомнения возвышались на трибунах около местных райкомов партии и со скучающими лицами приподнимали уставшую правую руку в праздничном приветствии народных масс. Здесь же им предстояло самим шагать мимо местных вождей, а это морально подавляло и портило настроение. У них отняли привычное право повелевать и распоряжаться. Да и не тот масштаб. Не тот контингент. Чужаки, с которыми лишнего слова не скажешь. А вокруг быдло – только бы погоготать и надраться по поводу. В общем, неудовлетворенность и скука. Один только кэгэбист нашел себе занятие: он с невинным видом прогуливался невдалеке от парадного входа в отель и отлавливал туристов, пытающихся улизнуть от революционного шествия.

– Товарищи! – обратился к толпе руководитель. – Кто понесет транспарант? Ну, смелее! Нужны два человека.

– А без транспаранта нельзя? – спросил женский голос

– Что вы, товарищи! – осуждающе проговорил Алеша. – Я вез знамя и транспарант из самого Краснодара! Как же без транспаранта? Никто и не поймет тогда, что мы представители Советского Союза.

– Тогда – вон мужчинам дайте! – кивнула немолодая женщина в коричневом пальто.