Александр Паулан – Шёпот. Игра началась (страница 1)
Александр Паулан
Шёпот. Игра началась
Дизайн обложки Кристины Грачиковой.
Копирование, тиражирование и распространение материалов, содержащихся в книге, допускается только с письменного разрешения правообладателей.
© Александр Паулан, текст, 2025
© Карлаш Анастасия (Mori), иллюстрация на обложке, 2025
В оформлении использованы материалы, предоставленные
© Shutterstock/FOTODOM.
© ООО «Издательство АСТ», 2025
Плейлист
Пролог
Часть I. Холодно
Глава 1. Когда рушится мир
– Ты предал меня! – Я смотрю на фотографию отца, где он держит еще совсем маленькую меня на руках.
Мне хочется бросить рамку об стену, чтобы стекло разлетелось на сотни осколков. Как и мое сердце. Но вместо этого я глажу его. Холодное. Словно в комнате минусовая температура. Как мы с ним похожи. «Одно лицо» – так все друзья семьи говорят. Светлые волосы, зеленые глаза. Только вот морщинок у него много из-за стресса на работе.
Слез больше нет. Я выплакала их в тот страшный день, когда отец оставил меня. А я совсем не готова быть в этом мире без него. Я чувствую себя маленьким беззащитным ребенком, а не девушкой, которая была почти готова войти во взрослую жизнь. Кто научит меня жить, правильно поступать, принимать решения? Точно не мама. Ей, кроме выдуманных миров, ничего не интересно. Я уверена, что после непродолжительного траура она напишет новую книгу, где дракон героически погибнет, сражаясь за сердце прекрасной женщины. Не понимаю, почему отец так сильно ее любит. Точнее,
Это день врезался в память навсегда. Интуиция стучала как громкие колеса поезда, и я не могла уснуть. Каждая смена отца доводила до дрожи. Я переживала и мечтала, чтобы он выбрал другую работу. Но он хотел помогать людям. Спасать жизни. А мне было нужно, чтобы он просто был рядом… И если бы не его доброта, он не вышел бы в патруль за своего коллегу.
– Карлос? – спросила мама с удивлением. – Майк на работе.
На пороге стоял вымокший до нитки друг отца, офицер Рамирез.
– Я знаю, Рейчел… Можно? Я должен был сказать тебе это сам…
Офицер Рамирез зашел в дом, оставляя мокрые следы на блестящем полу.
– Что-то с Майком? – голос мамы дрогнул.
Я навострила весь слух, шепча молитву, собранную из всех слов, которые когда-либо слышала.
– Где Айрис?
– Спит, – ответила мама, как обычно не зная, что со мной происходит.
– Пойдем на кухню.
– Нет, говори! – Я выглянула из-за угла и увидела, как мама одергивает руку Карлоса.
– Майк погиб…
Мой крик мог бы разбить стекла.
В памяти остались шепот мамы, когда она пыталась меня успокоить. Сильные руки офицера Рамиреза, когда он нес меня обратно в комнату. Врач, который сделал мне укол успокоительного. Беспокойный сон и мокрая от слез подушка.
Мой мир рухнул, так и не успев окрепнуть.
Я забралась на кровать и взяла плюшевого Спанч Боба, которого папа выиграл в тире на День отца. Даже за десять лет объятий он не потерял своей свежести. За окном серое небо, а где-то там и он.
Неожиданно по стеклам забарабанил дождь. Капли стали стучать в такт моему сердцу – быстро и резко. Я закрыла глаза… И вот мне не пятнадцать, а снова семь. Жаль, но этот Спанч Боб, такой мягкий, уже не может мне помочь. Он не может справиться с кошмаром. Потому что кошмар стал реальностью.
Сегодня именно этот день – день поминок отца. Он погиб три недели назад, защищая город и свое «маленькое солнышко», как он любил говорить.
Я знаю, мама хочет, чтобы я спустилась на поминки, поздоровалась с друзьями и коллегами отца, но у меня нет никаких сил. Я не хочу говорить ни с ними, ни с бабушкой и дедом, ни с ней, которая за эти недели отдалилась от меня еще сильнее.
Не могу с ним попрощаться.
Мама вошла в комнату тихо, держа в руках тарелку с яичными сэндвичами и клубничным «Несквиком», словно я действительно первоклашка. Ее лицо было уставшим, глаза – красными от слез. Может, я слишком груба с ней?
– Айрис, – мягко сказала мама и села рядом со мной на кровать. – Пожалуйста, спустись вниз. Все ждут тебя. Тебе нужно попрощаться с папой.
Я отвернулась к окну. Дождь так же резко перестал идти. Летом он всегда непредсказуем.
– Мама… Я не могу. Мне так больно видеть их там… – мой голос дрожал. – Живыми…