Александр Парнас – Мастер грёз (страница 2)
– Ну и что? У меня по этим предметам, которые сдавать надо, пятерки были.
– Наивный. Ерема-простота. Этого недостаточно. Они тебя завалят. Сюда не таких берут. Или возьмут на платное отделение. Есть бабки – иди.
– А если взятку дать?
– Думаю, таких денег с собой ты сегодня не прихватил.
– Да ладно, хватит гнать! Откуда ты вообще все это знаешь? Не может быть, что взятка – единственный способ поступить!
– Потому что все говорят. Оттуда и знаю.
– Кто – все? Кто не поступил?
– Блин, что ты привязался? Что ты тут ерничаешь? Не нравится это слушать – не спрашивай.
– Ладно, хватит. Я знаю, что поступлю. На бюджетное. Вот увидишь!
– Х! Да мне-то как-то.
И девушка отвернулась.
Макс не поступил. Как не поступил еще в несколько других институтов. Не то, чтобы он знал меньше других или отвечал хуже. Нет. Просто, не повезло, наверное.
Денег на платное обучение у него не было. Жил он с матерью и с отчимом, который пропивал больше денег, чем приносил в дом. Макс ненавидел его всем сердцем, но какая-то часть его существа была ему благодарна, ведь он избавил его от служения в армии. В военкомате работал какой-то его давний знакомый, и он просто выкрал Максовы документы из архива. А, как известно, нет бумаги – нет человека.
Желание исполнить мечту было велико. Пусть ради этого пришлось бы пойти и на платное отделение. И Макс решил не тратить попусту год, а устроиться на работу и подкопить побольше денег. Взятки он давать не умел, хотя, конечно, скорее боялся, чем не умел. К тому же не был уверен в правдивости слов той неприветливой москвички, а выглядеть потом дураком ему не хотелось. Поэтому вариант поступления на платное отделение ему показался как-то уместнее. Все, что он ни собирался предпринять в это время, должно было так или иначе привести его к заветной цели.
. . .
Макс вытащил из ящика газету и поудобней устроился на кровати. Найдя графу «Работа», он принялся внимательно изучать предлагаемые вакансии. Выбор был не такой уж и большой: электрики, сантехники, грузчики, продавцы, менеджеры, и далее какая-то куча мусора, явно ложного содержания. Макса, почему-то, заинтересовала именно эта полоса.
– Смотри, мам! Требуются агенты в туристическое агентство. Зарплата от 15 тысяч! Можно без опыта работы, с обучением! Круто! Я позвоню! – вдохновлено поделился он с мамой, тыкая газетой ей в нос.
– Да? Что-то не верится, уж больно все хорошо, – заметила та. – Шел бы ты лучше пока на какую-нибудь фабрику подзаработать. Пускай зарплата меньше, зато близко к дому.
– На фабрике только неудачники работают! И рассуждают так только неудачники: близко к дому! Ты, наверно, и в молодости так рассуждала, поэтому и торчишь всю жизнь на фабрике! А я чернорабочим быть не хочу, и спину гнуть на зажравшихся директоров не собираюсь! Я лучше ездить каждый день буду, да достойную зарплату получать, чем возле дома за нищенские гроши работать! К тому же я на твоей фабрике год пахать буду, а тут за три месяца такую же сумму получу. Уж лучше я тут три месяца отработаю, потом дома посижу – отдохну да позанимаюсь, – эта тема всегда задевала его за живое. Макс не на шутку разошелся. Говорил он громко, быстро и встревожено.
– Ладно, поступай, как хочешь. Я тебя не неволю, – согласилась мама.
Трясущимися руками Макс набрал телефонный номер и замер. Ладони вспотели, сердце стучало уже где-то возле горла, дыхание было частым и неровным.
«А, вдруг, уже набрали? А, вдруг, я, например, не подойду? Вдруг, не понравлюсь и косо посмотрят? Скажут, пацан какой-то заявился, а у них, наверно, серьезное заведение, – звучало в голове. – Да ладно, не боись. По телефону-то никто тебя не видит. Откажут, так не узнают же, кто звонил. А не откажут, так круто, мне этого и надо! Что ты все нервничаешь?»
Ему не отказали. Даже, наоборот, добрый ласковый голос по телефону был очень рад тому, что Макс им позвонил. Его прямо-таки ждали в том месте, были полны надежд, что он будет работать вместе с ними. И окрыленный Макс на следующее утро намылился в Москву.
Отстояв приличную очередь в коридоре, он заполнил анкету и отправился на собеседование. Добрая женщина вежливо объяснила Максу, в чем заключается работа, и объявила, что готова взять его в офис. Макс чуть было не запрыгал на стуле от радости. Но тут же взял себя в руки, ведь не подобает взрослому серьезному человеку, коим он пытался казаться, вести себя так импульсивно. Свои эмоции следует скрывать. Поэтому он настроил свой голос на более низкие нотки и проговорил:
– Спасибо. Я рад к вам присоединиться. Я стану работать так усердно, как только могу.
– Я в этом не сомневаюсь, – улыбнулась добрая женщина. – Только есть одно «но».
Макс оцепенел. Все ликование как рукой сняло. Желудок нервно заурчал, и тяжелый комок вырос где-то в самой середине груди. Стараясь не выдавать в голосе тревоги, он спросил:
– Какое?
– У Вас ведь нет подобающего образования, а чтобы Вы были хоть как-то подкованы в своем деле, Вам необходимо пройти у нас трехдневные курсы. После этого Вы допускаетесь к работе. Стоимость курсов 600 рублей. Приезжайте завтра с деньгами и сразу начнете свое обучение.
– И после этого я сразу смогу работать? – осторожно поинтересовался Макс.
– Да. Сразу через три дня. На четвертый выйдете на работу.
– Спасибо. Я приеду. До свидания.
– Счастливо.
Макс, немного озадаченный, вышел на улицу. С одной стороны, 600 рублей – не такая уж и огромная сумма. Зато он прослушает лекцию, которая, может, пригодится ему в дальнейшей жизни. И на работу его уже пообещали взять. С другой стороны что-то не сходилось. Зачем эта лекция? Ведь все можно освоить в процессе работы. Женщина, в принципе, уже объяснила, чем нужно заниматься. Но другую сторону окрыленный своей удачей Макс тут же откинул за ненадобностью, и в хорошем расположении духа отправился домой.
– 600 рублей?! – кричал на кухне отчим. – Не давай ему! Это все фуфло! Его надуют! Кто его возьмет?! Кому он нужен! У них там своих умников пруд пруди, а они этого малолетнего пацана, что ли, брать будут?! Бред какой-то! Да на фиг он им сдался!
– Что?! – выскочил из своей комнаты Макс. – Да меня уже взяли! Понял, ты?! Я в престижном месте работать буду, а не как ты всю жизнь грузчиком! И свалю из этой дыры!
– Да куда ты отсюда денешься?! Кому ты нужен?! – орал в ответ отчим.
– Да пошел ты! – Макс взбешенно хлопнул дверью и уединился в комнате. Он надел наушники и включил музыку, чтобы не слышать перепалки на кухне, которая должна была продолжаться еще как минимум полчаса. Отчим поносил Макса как только мог, а мать защищала сына и орала на мужа в ответ.
Настроение, конечно, испортилось. Вообще, Макс уже и не помнил, когда находился в хорошем расположении духа в последний раз. Никто никогда не верил в него, в исполнение его мечты. Большинство знакомых вслух скептически высказывались о его намерениях, некоторые насмехались и потешались над ним, а кто-то просто качал головой и ничего не говорил. Но Макс знал об их мыслях, о том, что все его считают наивным малолетним дураком, который еще слишком мало прожил, чтобы понять всю правду бытия. «Не валяй дурака. Делай как все: поступай рядом с домом и учись. А если хочешь в Москву, то хоть туда, куда реально поступить. Не гонись за иллюзией, все равно ничего у тебя не выйдет», – такие фразы Макс слышал не раз. Но он не верил в них. Они его бесили, выводили из себя. Он хотел доказать всем, что он СМОЖЕТ, что он СПОСОБЕН выполнить то, что задумал. И когда у него получится, вот тогда они все поймут, тогда увидят, тогда пожалеют, что не верили в него!
Вооружившись определенной денежной суммой, Макс отправился в столицу. Поездки добивали и выматывали его. Цены на проездные билеты были отвратительными. Приходилось бегать от контролеров. Но иногда Максу даже нравилась это беготня, когда стоишь в толпе веселых смеющихся студентов, которые поджимают тебя к выходу, а сзади уже подбираются контролеры со штрафами, ручками и машинками для проверки проездных документов в руках; идут и усмехаются, глядя на зайцев, ведь знают, что те удерут все равно, а ты стоишь и судорожно ожидаешь спасительную остановку, а в груди клокочет веселое ликование от всей этой абсурдной ситуации. И вот двери открываются, и вся эта толпа, гогоча и толкая друг друга, вываливается наружу и, сломя голову, мчится в другой вагон, чтоб успеть запрыгнуть, прежде чем закроются двери, и оставить незадачливых контролеров позади. Какое-то ощущение свободы и счастья, единства с толпой и народом: на миг эти бегущие люди становятся словно бы родными тебе. И даже улыбающиеся вслед контролеры кажутся как-то ближе и роднее.
А эти проклятые турникеты! Ну, на фиг они стоят здесь?! Для кого их поставили? Для бабушек-пенсионерок, которые единственные, наверно, пользуются ими правильно? Потому что вся остальная хоть мало-мальски физически активная толпа предпочитает проходить через них как угодно, но только не по билетам. Так же поступал и Макс: прыгал, перелезал, проползал, но тратить деньги на такую ерунду, по его мнению, как дорога, он не собирался.
Добравшись, таким образом, до заветного места, Макс, переведя дыхание, вошел в кабинет. Он немного удивился, когда застал на лекции почти всех тех, кто вместе с ним вчера проходил собеседование. Неужели они взяли всех? А тех, кто придет устраиваться сегодня, тоже возьмут? Но зачем им столько народу?