Александр Орлов – Советские полководцы и военачальники (страница 5)

Потребовалась огромная по масштабам и сложности работа: из отрядов создавались более крупные войсковые единицы с регулярным построением — полки, бригады, дивизии, налаживалась система управления войсками, уточнялись районы действий и задачи армий. По сути, пришлось создавать даже штаб фронта, так как большинство его работников убыло вместе с Вацетисом в Полевой штаб РВСР. Вся эта работа была сопряжена с чрезвычайными трудностями. Фронт и входившие в него армии перестраивались «на ходу» — в условиях сложной боевой обстановки.

Были трудности и другого рода. Приходилось бороться с проявлениями партизанщины, непонимания необходимости четкой организации и подчиненности войск. Отдельные командиры с сомнением относились к мероприятиям нового командующего: бывший полковник вводит-де старорежимные порядки в войсках. В. И. Чапаев произвел даже «разведку». Он направил в штаб фронта командира взвода Якова Пугача с заданием познакомиться с Каменевым и его окружением. Возвратившись, Пугач доложил: «Перво-наперво — усищи во-о-о! Глазищи как у разбойника… Старик правильный. Денщиков и вообще бездельников около себя не держит. Сапоги сам чистит, как Василий Иванович. Твердый и смелый в речах. Подручных держит в руках. Над планами они торчат до петухов. Баб в штабе не приметил. Лицо хотя и чистое, но ласковое. Старик свой и не зазнается»…

Пугач ошибся только в одном: «старику», как он назвал Каменева, было в то время всего 38 лет. Видимо, опять подвели усы. В остальном же Пугач был прав. Исключительная работоспособность, обстоятельность решений, настойчивость в их осуществлении, требовательность и доступность обеспечивали быстрый рост авторитета Каменева в войсках. Своим его вскоре стали считать повсеместно — на всем фронте.

Мероприятия по укреплению войск фронта позволяли наращивать силу, масштабы и глубину их ударов по противнику. 8 октября весь Восточный фронт перешел в общее наступление. К концу ноября ширина прорыва вражеского фронта увеличилась до 600 километров, Красная Армия продвинулась на 200–300 километров.

Однако условия, в которых велись боевые действия, вскоре резко изменились. В Сибири, на Урале и Дальнем Востоке в конце ноября была установлена открытая контрреволюционная диктатура. Ее глава адмирал Колчак получил титул «верховного правителя российского государства» и «главковерха» всеми вооруженными силами белогвардейщины. Государства Антанты развернули широкую поддержку белогвардейских режимов, оказывая всестороннюю помощь в первую очередь их «главе» — Колчаку. Действовавшие на востоке силы контрреволюции реорганизовывались, пополнялись живой силой, вооружением и боеприпасами, боеспособность их росла. Положение усугубилось и тем, что с сентября главным фронтом республики стал Южный — туда теперь и шла основная масса пополнений. Вскоре на Восточном фронте все чаще стало проявляться превосходство противника в численности и вооружении. Крайне тяжело сказывалась на плохо обмундированных войсках фронта начавшаяся зима.

Вместе с тем состоявшийся в ноябре Пленум ЦК РКП (б) потребовал от РВС Восточного фронта еще более активизировать наступление с тем, чтобы достичь новых успехов, сохранить и упрочить Советскую власть в жизненно важных для республики восточных районах.

И Восточный фронт наступал. Да как! Отброшенные к Уралу белогвардейские и чехословацкие войска вновь не смогли объединиться с силами контрреволюции, действовавшими на юге и севере страны. Была освобождена огромная территория — Поволжье, Прикамье, часть Западного и Южного Урала, восстановлены связь с Туркестаном, волжский водный транспортный путь.

Лишь в феврале 1919 года закончилось грандиозное по масштабам и продолжительности наступление Восточного фронта. Его итоги представляли собой, по сути, первую стратегического значения победу молодой Красной Армии. Этим не ограничивается значение наступления Восточного фронта в осенне-зимний период 1918–1919 годов. Войска фронта окрепли организационно, приобрели опыт проведения наступательных и оборонительных операций, фронтальных и фланговых ударов, различных способов маневрирования и взаимодействия.

Разумеется, огромная роль во всем этом принадлежала Каменеву. Причем важно отметить, что и для него многое из того, что происходило на Восточном фронте, что он сам — командующий этим фронтом — продумывал и осуществлял, было делом новым, требовавшим неимоверного напряжения сил, постоянных и разносторонних творческих исканий. И что примечательно: накопленный в ходе наступления Восточного фронта опыт строительства регулярных частей и соединений Красной Армии, оперативного руководства войсками впоследствии вместе с лучшими достижениями других фронтов был закреплен в решениях VIII съезда РКП (б) по военному вопросу, в первых боевых уставах Советских Вооруженных Сил.

Во всех своих начинаниях Каменев неизменно получал деятельную поддержку партийных работников. Особенно близко он сошелся с назначенным в декабре 1918 года членом РВС фронта Сергеем Ивановичем Гусевым. Оба они удачно дополняли друг друга. Каменева поражала способность Гусева быстро разбираться в военных вопросах и обеспечивать их решение партийно-политическими мероприятиями, его умение располагать к себе людей. Однажды, неожиданно для себя, Сергей Сергеевич разоткровенничался и рассказал Гусеву о своем беспокойстве о семье. Сергей Иванович нашел нужные, тактичные для такого случая слова. И хотя ничего конкретного Гусев, разумеется, предложить не мог, Каменев почувствовал некоторое душевное облегчение — так всегда действует искреннее, даже невысказанное сочувствие.

После этого разговора Гусев незаметно для Каменева окружил его еще большим дружеским вниманием. И возможно, забота друга как-то помогла Каменеву переносить тревогу за судьбу своей семьи. Ведь в голове у него роились не лишенные оснований разные мрачные мысли. Пока на Украине хозяйничали немецкие оккупанты, его семье грозили нужда, бытовое неустройство. Но в ноябре 1918 года Советское правительство аннулировало Брестский договор. Пришедшие к власти на Украине буржуазные националисты объявили войну Советской России. Зная высокое положение Каменева в Красной Армии, они, конечно, могли расправиться с его семьей. К счастью, им было не до того. В начале февраля 1919 года Красная Армия освободила Киев. Первым об этом сообщил Каменеву Гусев.

— Телеграфируйте Наркомвоенмору Украины Подвойскому, — предложил он. — Он найдет вашу семью.

И действительно Подвойский живо откликнулся на просьбу Каменева, разыскал его семью, снабдил ее всем необходимым и отправил в Симбирск, где помещался штаб Восточного фронта.

Семья Каменевых разместилась в трех комнатах верхнего этажа небольшого двухэтажного особняка. В четвертой комнате жил Гусев. Варвара Федоровна сразу же заявила ему:

— Питаться будете с нами. И, рассмеявшись, добавила:

— Тогда и Сергей Сергеевич чаще будет дома. Не может же он обрекать вас на голодовку.

Штаб фронта располагался близко, и Каменев ходил домой пешком. Однажды этим попытался воспользоваться враг — на командующего Восточным фронтом было организовано покушение. Наталья Сергеевна Каменева в своих воспоминаниях рассказывала:

«Поздней морозной зимней ночью мы с матерью долго стояли на балконе. Наконец вдали у сквера показались Сергей Сергеевич и двое его сотрудников. Отец шел своим четким, военным шагом… И вдруг тишину разорвал выстрел. С балкона мы увидели человека, который бежал прямо на отца, стреляя из револьвера. Выстрелы, беспорядочные и поспешные, следовали один за другим». Покушавшемуся удалось скрыться, не причинив Каменеву вреда. За ужином, отвечая на взволнованные упреки дочери (мог, мол, побежать или ускорить шаг), Сергей Сергеевич заметил:

— Очень эффектно выглядел бы галопирующий командующий.

— Могли бы лечь на снег, — заметил подошедший к ночному ужину Гусев. — Даже должны были лечь. Престижа командующего фронтом это не умалило бы.

Каменев почувствовал в словах и в голосе друга осуждение: то, что казалось проявлением выдержки и хладнокровия, выглядело теперь чуть ли не юнкерской бравадой. А Гусев говорил уже о другом:

— Вообще же — это своего рода аттестация. Значит, отмечают вас враги революции, считают опасным для себя и полезным для Советской власти… А за обеспечением вашей личной безопасности придется мне проследить самому.

Обдумывая дальнейшие задачи войск фронта, Каменев все больше склонялся к мысли о необходимости создания специальной группы армий для окончательного освобождения Урала от колчаковских войск и последующего наступления на Туркестан, 5 марта такая группа, названная Южной группой, была создана. В ее состав первоначально были включены 4-я и Туркестанская армии. Командовать группой было поручено командующему 4-й армией М. В. Фрунзе.

Однако противнику удалось опередить советские войска. 4 марта армии Колчака перешли в общее наступление. Оно являлось составной частью тщательно разработанного комбинированного похода империалистических интервентов и внутренней контрреволюции против Республики Советов. Главной его силой были войска Колчака, реорганизованные и оснащенные с помощью США, Англии и Франции. Вооруженные, как говорится, до зубов, по последнему слову военной техники, они смогли преодолеть героическое сопротивление советских войск: полчища белогвардейцев прорвали оборону Восточного фронта и за короткое время захватили огромную территорию. Передовые отряды колчаковцев находились в 60 километрах от Казани и Самары.