Александр Орлов – Паранойя. Маскарад (страница 44)
– Конечно.
Мы спустились на уровень ниже к камерам содержания. По бетонному полу пробежал холодный сквозняк, пахло тухлой водой и серой. Провода под потолком были не в лучшем состоянии, лампы беспричинно мигали, изредка погружая длинный проход в кромешную мглу, а стены были покрыты черными пятнами плесени.
– Сюда, – показал Альберт, – второй номер.
Я прошел вперед, всматриваясь в черноту дверного проёма.
– Почему открыто? – Спросил я, заметив, что решетка отворена.
– Мы его наручниками к батарее приковали.
Я опасливо шагнул вперед, ко входу в камеру, пожалев, что у меня нет с собой фонаря, и почувствовал сильный толчок в спину. Я оступился и полетел во мглу, на грязный пол, а за спиной прогремела решетка. Я оказался заперт.
Я молча поднялся с колен и повернулся к Альберту. Это и был твой план?
– Ты ведь не думал, что уйдешь так просто, Влад? – Издевательски спросил он, с лязгом поворачивая ключ в замке.
– Нет, не думал. – Ответил я, доставая пистолет и направляя на него. – Открывай дверь.
– И что ты будешь делать? Возьмешь в заложники лейтенанта и попытаешься пробиться через полицейский участок? А что потом?
– Почему бы и нет. – Ответил я. – Но, если не откроешь, я вышибу тебе мозги. Мне терять нечего.
Альберт оперся о решетку, задумчиво разглядывая меня.
– Знаешь, – сказал он, – я, если честно, не думал, что ты переживешь эту ночь. Ты назойливый.
– Да, а ты подлая скотина, но это всё генетика, не так ли?
– Но, ещё больше меня удивил тот факт… – Продолжал он, будто меня и не слышал. – Что ты посмел бросить вызов Богу. Нашему Богу. Он не прощает неповиновения и непокорности, ты уже должен был это понять.
– Я не боюсь твоего бога, Альберт.
– Поэтому, я решил, что вам стоит встретиться лично.
– Что? – Опешил я.
– Я привел его с собой, он в камере, за твоей спиной.
Я было хотел рассмеяться ему в лицо, но почувствовал нечто. Легкий холодок коснулся затылка, кожа покрылась мурашками, палец задрожал на курке.
– Влад, ты уже здесь?
Я вдруг опять оказался в коридоре возле комнат для допросов, перед носом бегали цветные огоньки, голова раскалывалась, в ушах стоял нестерпимый звон.
– Доброе утро, Альберт. – Процедил я, оборачиваясь.
– Ты чего так рано пришёл? – Удивленно спросил он.
– Да, кое-что проверить нужно.
– Влад, я хочу, чтобы ты знал, мы все глубоко потрясены тем, что вчера произошло. Это очень сильный удар для нас всех. – В его голосе сквозила тоска.
– Это точно.
– Как только разберемся с комиссией, отправляйся домой, ладно? Отдохни.
– Конечно.
– Пойдем, мне нужно забрать отчеты по смерти Тони и заодно кое-что тебе покажу.
Ну нет, в этот раз я на это не куплюсь. Мы можем сколько угодно крутиться на этой карусели, а мой мир разваливаться и срастаться вновь, но я не попаду в эту чертову камеру, западню или что этот ублюдок для меня припас. Не сегодня.
– Иди, я тебя догоню. – Сказал я, придерживая живот рукой. – Мне что-то нехорошо, нужно в уборную, умыться.
– Да, это тебе не помешает. У тебя бессонная ночь на лице.
Ага, стекает по щекам потоком звезд волшебных, философ чертов.
Я подождал, пока Альберт свернет за угол, по направлению к следственному отделу, и быстрым шагом пошёл в другую сторону. Хотелось сорваться и побежать, мозг автоматически отсчитывал секунды и шаги, торопил меня. Воображение рисовало картинки о том, как именно в этот момент Альберт отправляет за мной других копов. Я уже почти слышал их топот и тяжелое дыхание. Задержите его! Держите ублюдка!
Я прошел через зал, мне казалось, пронесся как ураган, сметая со столов документы и заставляя коллег оглядываться в недоумении. Куда это он так несется? На самом деле я шел спокойно, размеренно, опустив взгляд и глядя строго вниз, где земля горела под подошвами моих туфель.
На выходе я уже терял остатки выдержки, вылетел из здания на воздух и сломя голову побежал к машине. Я успокоился и перестал смотреть в зеркало заднего вида только после того, как проехал несколько кварталов прочь от участка. Никто из коллег меня не преследовал. Хотя, уже бывших коллег, верно?
Пришло понимание, – я больше не полицейский.
С момента, как я вышел за порог управления, я преступник, убийца, беглец.
Что мне делать? Куда бежать?
Я мог попытаться убраться из Коуст-сити, но не был уверен, что меня выпустят. На выезде есть блокпосты, видеонаблюдение, патрули. Играть роль одинокого мстителя мне тоже совершенно не хотелось, я слишком не вписывался в роль. Оставалось не логичное, но верное решение, – я должен был сдаться. Но не здесь. В этом городе, в лапах культа я до суда не доживу, уже завтра займу пустующее место бомжа Барри, в петле темной и вонючей камеры.
Сейчас мне мог помочь только один человек, и я лишь мог надеяться, что он ещё жив.
***
На улице сильно похолодало. Я не заметил этого утром, слишком был пьян и впечатлен превосходно проведенной ночью, сейчас же, выйдя из машины рядом с отелем “Блэйк-Вью” , я запахнул куртку и втянул голову в плечи от промозглого и ледяного ветра. Дождь сменился мерзкой мелкой моросью, город бездушно просветлел, будто в преддверии заморозков.
В холле гостиницы было пусто, одинокая девушка за стойкой приветливо улыбнулась, ошибочно предположив, что я один из постояльцев. Нет милая, я не клиент. Я беглый преступник с полицейским значком.
Я объяснил ей, что мне нужно, чтобы она связалась с одним из жильцов.
– Аддерли, Дэвид Аддерли. Он остановился здесь на прошлой неделе. – Сказал я, потирая переносицу.
– Сэр, мистер Аддерли попросил его не тревожить, у меня проставлена отметка “не беспокоить”. – Ответила она, щелкая мышкой.
– Поверьте, он может отменить свои дела. – Я показал удостоверение. – Мне нужно с ним поговорить. Позвоните ему в номер.
– Его телефон не работает, он его отключил. – Растерянно ответила она, положив трубку.
– В этом случае, я вынужден вас попросить предоставить мне ключи от его апартаментов.
– К сожалению, это против правил…
– Это чрезвычайная ситуация, уверяю, постоялец против не будет.
Девушка сдалась, протянула мне ключи, потупив глаза.
– На самом деле он уже два дня из номера не выходит. – Прошептала она. – А правила не предписывают нарушать личное пространство посетителей.
– Я поэтому и приехал. – Заявил я, уже подходя к лифту.
Проходя по узкому коридору третьего этажа, в поисках нужного номера, я старался успокоить себя и составить адекватный план действий. Я намеревался сдать себя в бюро на своих условиях, покинуть это место как можно быстрее, дать показания и поднять шум. Когда за дело возьмется ФБР, силы будут равны, агенты так легко не отступят. Я мог бы оказаться тем катализатором, что так нужен был Аддерли. Но, что если он откажется мне помочь? Что если, культ добрался до него первым?
Замок тихо пикнул, и я шагнул в номер профессора.
– Дэвид? – Позвал я. – Профессор Аддерли?
Никто не ответил, и это было плохо.
Номер тонул в полумраке плотно задернутых штор, тишину нарушали лишь тикающие на стене часы. На первый взгляд, всё было чисто, стерильно. Аддерли работал допоздна – документы лежали на столике, ещё больше бумаг разбросаны по софе и на кресле. Кровать была заправлена, на раковине стояла грязная кофейная кружка, работал подключенный к сети ноутбук. В остальном комнаты будто и не были тронуты, словно здесь никто и не жил.
Сам профессор нашелся в уборной.
Он лежал в ванне, погруженный по подбородок в красную от крови воду, рука со вскрытыми венами безвольно свисала через бортик. Вода была и на кафеле, я осторожно обошел лужу, подходя к профессору. Пульс проверять нужды не было, посиневшее тело было мертво уже давно, распухший язык вывалился из приоткрытого в немом крике рта, неестественная поза, в которой он замер, являла последствия конвульсий.