Александр Омельянюк – Юность (страница 92)

— «Платон! Да не бери ты это себе в голову! На месте разберёмся и всех девок поделим!» — первым успокоил друга Володя Лазаренко.

— «Если успеешь!? Так что Платон прав!» — согласился Попов.

— «Но это на всякий случай!» — уточнил Кочет.

— «Да я что-то раньше не видел в нашем класс, что бы девчонки на Платона вешались!?» — уточнил свою мысль и Лазаренко.

— «Володь, так сейчас совсем другой случай! Девушки специально идут, чтобы найти себе парня!» — объяснил другу Платон.

— «Да! К тому же нас меньше! Да и Панова можно не считать!» — быстро вычислил выгоду Попов.

— «И его сестру!» — добавил Платон.

— «Да и мать хозяйки тоже!» — засмеялся Попов.

— Да и тебя заодно! А нам с Володькой на двоих остаётся четыре девицы! И видимо он это тоже понял? — про себя подумал Платон, понимая, что оба Валеры проигрывают им с Володей хотя бы внешне.

Незаметно в разговорах и в маленький морозец, уже разгорячившаяся в предвкушении азарта, троица вовремя дошла да дома Тереховых. А там их уже ждали. И сразу начались ознакомительные взаимные представления друг другу. Про себя и перемигнувшись с Лазаренко, Кочет заметил, что обе Гали, Лена и Оля вполне симпатичные девушки.

Когда все перезнакомились и осмотрелись, пришла очередь хозяевам рассаживать гостей. Мать с сыном сели в торцах стола, по длинным сторонам парами рассадив молодёжь. С одной стороны справа от себя хозяйка дома посадила друзей своей дочери Валеру и Нину Пановых, затем Попова и Ситникову. А справа от себя уже с ориентировавшийся сын хозяйки Владимир посадил Роговскую, Лазаренко, Бедрину, Кочета и сестру Галину.

Так что Валере Панову пришлось за столом ухаживать и за хозяйкой дома и за своей сестрой. Попову — за Ниной Пановой и Галей Ситниковой.

Хозяину Владимиру пришлось через углы стола уделять внимание ей и Оле Роговской. А Лазаренко — ей и Лене Бедриной справа. Платону же — соответственно слева от себя ей, а справа Гале Тереховой. И это видимо было заранее задумано хозяевами дома посадить самых симпатичных Кочета и Лазаренко среди таких же симпатичных девушек, но непременно Галю рядом с Платоном.

— Ну, что ж? Галя весьма симпатичная! Вон, какая глазастая! Да и Оля с Леной тоже ничего!? Так что будет нам с Володькой за кем приударить! — про себя решил Кочет.

И застолье началось. Сначала вином и закусками проводили Старый новый год, и все с удовольствием принялись танцевать, чтобы продолжить и углубить знакомства, а также возможно уже продемонстрировать свои возникшие симпатии. К одобрению хозяев и Пановых Платон естественно пригласил на танец сначала Галину, оказавшуюся хорошей танцовщицей. Да и музыка была для него весьма подходящей — под пластинки Жана Татляна.

И Платон признался Гале, что это его любимый певец, что та сразу приняла к сведению. Потом Платон потанцевал с Олей и Леной, пока все не прервались на встречу Нового 1968 года.

Тут выяснилось, что и хозяину дома Володе Терехову понравились все новые подружки сестры. Он даже не знал, на кого перевести свой весёлый и восторженный взгляд.

Опустошив бокалы шампанского, и снова закусив, компания опять окунулась в музыку и танцы. Платон потанцевал и с остальными девушками — Галей и Ниной, не забыв и хозяйку дома, потом снова переключившись на её дочь Галю, которую в его отсутствие и с его согласия уже активно окучивал Володя Лазаренко.

Но иногда Кочет возвращался к Оле и Лене, любуясь и их симпатичными лицами, ощущая стройность их станов и податливость их разгорячённых тел танцу.

Периодически компания возвращалась к столу, снова провозглашая тосты, в чём стал особенно усердствовать Валера Панов, поднимавший их поочерёдно за своих друзей и подруг сестры.

В доме стало жарко. И в одном из танцев Платон вдруг явственно почувствовал сильный запах пота, исходивший от Гали Тереховой.

— Жалко бедняжку! У неё дома нет ванны, а в баню каждый день не находишься. К тому же, поди, она суетилась у стола и вспотела, ну а сполоснуться было негде и некогда. А теперь ещё разогрелась и зачадила?! А мне этот тошнотворный запах женского пота весьма неприятен, и танцевать с нею мне больше не хочется! — терзался мыслями Кочет, с трудом дотерпев до окончания очередного танца.

— «Уф! Мне что-то танцевать совсем расхотелось! Видимо надоело делать одно и то же?!» — объяснил он Гале свой перерыв в танцах, сев на диван к скучающей Нине Пановой, заведя с нею разговор, который та с большим удовольствием поддержала. Начали с их с Валерой отца, и Платон узнал, что тот, оказывается, был на три года старше его матери.

— Надо же? Это значит, что он женился не сразу после войны, а дети у них с женой родились только в пятидесятом году, когда ему был уже тридцать один год?! Хотя для мужчины это нормально! Так может он был женат ещё до войны и имел другую семью? А потом её потерял, и после войны искал? — молниеносно проносились в его воображении смелые мысли.

Тем временем Галю, подмигнув Платону, тут же увлёк на танец Володя Лазаренко.

А Нина даже задала Платону нетактичный, но так мучавший её вопрос:

— «Ну, как? Тебе нравится здесь?!».

— «Конечно! Очень тёплая домашняя обстановка!».

— «А как тебе Галя?».

— «Какая?» — нарочно спросил Платон.

— «Как, какая?! Я всё вижу!».

— «Ха-ха-ха! Конечно! И не только мне!» — мотнул Платон головой в сторону Гали и обнимающего её Лазаренко.

— «Если хочешь, это можно исправить!».

— «Да нет! Зачем же портить людям праздник! Всё остальное потом!» — оставил Кочет Нине надежду на удачное её сводничество.

Но иногда, особенно вначале вечера, некоторые члены компании отвлекались и на телевизор, заглядывая на «Голубой огонёк».

А Платон в танцах неприминул поговорить и с понравившимися ему Олей и Леной. И это не прошло мимо зорких глаз заревновавшей было Гали.

— «Володь! Мы с тобой попали в малинник! Так что выбирай себе любую подругу! А то и несколько!?» — обратился Платон к другу.

— «А ты, что, не будешь?!».

— «Ну, куда мне столько? Я и со своими любимыми никак не разберусь! Да и некогда мне — учёба! Ты же сам знаешь?! А здесь я просто компанию поддерживаю!».

— «Хорошо поддерживаешь! Вон, Галя Терехова на тебя глаз положила! Да и другие тоже! Видел бы ты, как они за тобой следили, глазами косяка давали, когда ты с ней долго танцевал и улыбался?!».

— «А ты отбивай их у меня, всех!».

— «Да уж! Отобьёшь тут у тебя?! Скажешь тоже! Ха-ха-ха!» — закатился в хохоте довольный Лазаренко, нарочно приглашая засидевшуюся с братом Нину Панову.

А Платон тогда заодно пригласил на танец остановившуюся от уборки грязной посуды мать Гали.

Задолго за полночь компания перешла к чаю с тортом и пирогами, которые заботливо испекла мать Гали, но с её помощью. И большой их любитель Кочет оторвался вволю, в итоге объевшись. Насытившиеся, напившиеся, опившиеся и натанцевавшиеся, гости в хорошем и благостном настроении расходились ближе к утру. А ночь была не морозной, и после душного помещения казалась вкусно-свежей и сказочной.

Как благодарный гость, составив компанию инициаторам вечера Пановым, Кочет распрощался со всеми.

Терехов, Попов и Лазаренко пошли провожать соответственно Роговскую, Ситникову и Бедрину до их домов, на прощание возможно нацеловавшись и договорившись с ними о свиданиях.

А Платон распрощался с Ниной и Валерой на перекрёстке улиц Ленина и Новой, поблагодарив Пановых за прекрасно организованную встречу Нового года.

А на опять бестактный вопрос в лоб от Нины, понравилась ли ему Галя Терехова и будет ли он с нею встречаться, чуть распетушившийся Кочет ответил:

— «Да! Понравилась! Она всем понравилась! И другие девушки тоже! Но у меня сейчас сессия! Уже завтра первый зачёт! Так что пока мне будет не до этого…».

По дороге до дома Платона вдруг осенило:

— А ведь новый 1968 год начинается в понедельник!? И я всегда с понедельника берусь за дело! Особенно за новое! А это хорошо! Верное предзнаменование, что мне надо сразу брать быка за рога, как любит говорить отец! Так что сейчас посплю, и за работу!

Придя домой, Платон тихо разделся и сразу залез под одеяло немного поспать перед последним днём подготовки к первому зачёту.

Зачётная неделя у Платона началась уже в самом начале января, с первого числа, и он весь день посвятил занятиям. А в половине девятого вечером на первом телевизионном канале семья Кочетов вместо Телевизионных новостей неожиданно посмотрела первый выпуск информационной программы «Время».

И уже 2 января Платон сдал первый зачёт по французскому языку преподавательнице Горюновой, а 5 января с трудом сдал зачёт по химии преподавателю Конышеву.

В этот же день Александр Дубчек был избран первым секретарём ЦК Компартии Чехословакии. Прежний руководитель Антонин Новотный был отстранён от должности из-за неэффективного руководства страной. Однако он был пока оставлен на посту президента ЧССР. Но выборы нового первого секретаря пошли не единогласно, а через двухдневные обсуждения четырёх кандидатур.

А в среду 10 января Платон сдал на удовлетворительно и первый экзамен по химии, и тому же преподавателю Конышеву.

— Ну, что ж?! Начало положено! Я уже сдал ровно половину, причём по самым для меня неприятным предметам! Теперь остались для меня относительно лёгкие, которые я уж точно не завалю! Теперь можно немного и дух перевести, развлечься! Да и мой день рождения на носу! — от души радовался Кочет, на этот раз, для отдыха доставая пластинки и предвкушая очередное их прослушивание под занятия гантелями и приседания.