Александр Омельянюк – Молодость может многое (страница 31)

– «А мы сёстры только по отцу!».

– «А-а! У меня тоже есть старшая сестра по отцу, единокровная!».

– «Платон! А давай немного передохнём?! Очень жарко! И у тебя очень горячие руки!» – шепнула Кочету на ухо осмелевшая девушка.

И действительно, горячие руки Платона даже вспотели, и он почти незаметно вытер ладони о брюки, сняв пиджак.

– «А я буду тебя обнимать за разные места! Тогда не будет жарко!» – шепнул он Оле на ухо, ни на минуту не отпуская от себя свою желанную добычу.

И они продолжили. Теперь руки Кочета, как маленькие крылышки, скользили по телу Оли. То он держал её за талию, то за плечи, спину и руки, часто меняя их положение.

При этом он нежно, но уверенно прижимал девушку к себе, своей богатырской грудью чувствуя её тоже взволновавшуюся грудь, и через свою рубашку и её блузку даже ощутимо торчавшие возбудившиеся соски. И Платон возбудился сам. Да так, что не мог уже скрывать восставшее в брюках естество. И Оля почувствовала это, не на шутку испугавшись. Она стала глазами искать сестру, чтобы та спасла их от неловкости. И когда в танце подошедшая Татьяна увидела это, она сразу пригласила молодёжь в сад проветриться. Хорошо ещё, что в деревенском доме Саторкиных был постоянный полумрак и уже подвыпившие гости не обращали никакого внимания на некоторые особенности в одежде танцующей молодёжи. И вышедший вслед за Олей на свежий воздух Платон оценил мудрость своей одногруппницы.

– Уф! Надо бы как-то скрыть мой вставший член?! – выходя в сад, сразу понял он, в одиночестве направившись якобы на экскурсию в его глубину.

А когда тот опал, Платон вернулся к общей компании, где его щебетавшую Олю уже окружали другие парни.

– «А ты, друг, остынь немного! А то перед людьми неудобно! – встретила Татьяна, возвратившегося из яблоневого сада Кочета, якобы заботливо стряхивая с его плеча бело розовые лепестки цветков – Пусть Оля и с другими потанцует! И помни, я тебе её в обиду не дам!».

И чуть покрасневший Платон вынужденно согласился.

После очередного подхода к столу уже в новой серии танцев он по-обыкновению потанцевал теперь почти со всеми девушками и даже с некоторыми молодыми женщинами.

Но, наконец, он дорвался и до Оли. И та встретила его приглашение, уже как само собой разумеющееся. Она сама стала ближе прижиматься к Платону, словно пытаясь вновь почувствовать его упругий конец на своём лобке. И Кочет вновь быстро возбудился. Но теперь после танца Оля сама предложила партнёру немного просто посидеть рядом.

Но тут случилось непредвиденное. Неожиданно объявили белый танец. И весь вечер просидевшая без приглашений невзрачная Валентина Радченко подошла к Платону. А тот не мог отказать несчастной женщине, сжалившись над ней, даже не смотря на торчащие внизу живота брюки. Сестра Исаевой так возбудила Кочета, что он танцевал с низкорослой коротконогой Валентиной, упираясь ей своим восставшим естеством в живот и чуть ли не в грудь. И она почувствовала это, так как ещё раньше заметила возбуждение мужчины. Из-за малого роста Валентина держала Платона за талию, иногда пытаясь будто бы невзначай опустить руки назад и ниже, при этом прижать таз Кочета к своей груди. А тот, держа руки сверху на плечах женщины, по возможности отстранялся, но не в явном виде, дабы не обидеть несчастную страждущую женщину и доставить ей радость. Но на удивление самого Кочета, а возможно и ещё кого-нибудь, его возбуждение стало спадать.

И тут он явственно понял, что ничего у него сегодня ни с кем не получится. Ибо он не хочет ту, которая явно хочет его. А которую хочет он сам, не дадут ему. И от напряжения вновь проголодавшийся Платон тогда ударился в еду и в разговоры с пожилыми гостями. А Оля опять была в танцах на расхват, потому без Платона не скучала.

Расходились и разъезжались гости уже затемно. По этой причине Кочет даже не пошёл провожать на станцию сестёр Исаевых, коих сопровождала и так многочисленная компания парней, тем вызвав всеобщее удивление.

– «Да вы не обращайте на Платона внимания! У него больше полгода назад любимая девушка погибла! Видимо он её вспомнил и под конец загрустил?» – объяснил ситуацию осведомлённый жених.

А на следующий день с утра, в перенесённый выходной с воскресенья на пятницу, Платон выехал на дачу, чтобы там за два дня с пользой для себя и семьи в труде сбросить накопившуюся сексуальную энергию.

Там он от отца узнал, что комсомольцы Серпухова опять приглашают ветерана, но на этот раз выступить на праздновании Дня Победы.

В октябре 1968 года к пятидесятилетию ВЛКСМ Пётр Петрович, как первый комсомолец Серпухова, уже получал поздравление и приглашение от комсомольцев городской школы-интерната выступить у них с воспоминаниями. Но он так и не собрался к ним, ограничившись рассказом сыну о своих беспокойных, полных оптимизма и надежд, годах комсомольской юности.

– «Я и в прошлый раз не поехал, а теперъ-то зачем? Я ведь с немцами не воевал, что я могу молодёжи рассказать?!» – уверенно отказался старший Кочет, хотя давно очень хотел как-нибудь побывать в местах своего отрочества и юности.

– «Петь! Так они видимо не зря приглашают – может, хотят тебя наградить чем-нибудь или куда выдвинуть!» – предположила Алевтина Сергеевна непреклонному Петру Петровичу.

Зато не отказался от предложения возглавить страну его старый знакомый Жак Дюкло. В понедельник 5 мая Французская компартия выдвинула его кандидатуру в президенты Франции, чем вызвала большое оживление у родителей Платона.

– «А я хорошо знал Жака! И он меня тоже! Ведь я имел с ним длительные беседы! Очень интересный собеседник!» – первым встрепенулся старший Кочет.

– «А я даже танцевала с ним на приёме в нашем посольстве! Он меня сам пригласил!» – добавила и Алевтина Сергеевна.

– «И как он, как мужчина?!» – вдруг спросила Настя.

– «Обаятельный, танцор хороший, хотя маленький, толстенький и немного кривоногий! Что-то говорил мне, видимо комплименты? Но я так и не поняла!».

В этот же день правительство Финляндии Памятной запиской обратилось к правительствам всех европейских стран, США и Канады с предложением созыва совещания для обсуждения вопросов европейской безопасности.

А в четверг 8 мая Платон по местному телефону поздравил Валеру Попова с двадцатилетием, а на переговорах в Париже делегация НФОЮВ выдвинула программу из десяти пунктов – «Принципы и основное содержание общего решения южновьетнамской проблемы в целях содействия восстановлению мира во Вьетнаме».

Но об этом Платон узнал лишь поздно в последних известиях, так как в этот вечер Павел взял его на встречу воинов их части с дважды Героем Советского Союза лётчиком-истребителем Дмитрием Борисовичем Глинкой.

Павел заехал за шурином домой после работы и на газике они доехали на улицу Чкалова около Курского вокзала, где и встретились с ветераном. Далее их путь почти по прямой продолжился по шоссе Энтузиастов до «Вторых ворот» и въезда на территорию ОМС ДОН.

После встречи с командованием части и экскурсии по военному городку, в клубе состоялось выступление ветерана перед воинами дивизии, завершившееся концертом, посвящённым Дню Победы.

А после него в узком кругу представителей от командования дивизии, в присутствии организатора встречи политработника лейтенанта Павла Трифоновича Олыпина и якобы гостя из подшефного ЦКБМ Платона Петровича Кочета, состоялся праздничный ужин с горячительными напитками.

А после окончания мероприятия Павел с Платоном и одним офицером-попутчиком отвезли гостя на газике домой, а потом офицера в район Сокольники – Богородское, обратно на нём же возвратясь домой поздно.

Но Платон был очень доволен, так как узнал для себя много нового из первых уст. Ведь Дмитрий Борисович рассказал много интересного и по пути в часть и обратно, что не слышали и не знали другие.

Например, что его брат был виртуозным мастером пилотажа, оба они были асами в боях на вертикалях, а он сам ещё и умело использовал тактическую обстановку в групповых боях, но оба были по разу сбиты.

Родился он в 1917 году в Кривом Роге в шахтёрской семье и был на три года младше своего брата Бориса, тоже лётчика-истребителя и Героя Советского Союза, умершего два года назад.

После войны Дмитрий Борисович участвовал в Параде Победы и был депутатом Верховного Совета СССР второго созыва с 1946 по 1950 годы.

В 1951 году он окончил Военно-воздушную академию в Монино, а ушёл в запас в 1960 году в звании полковника с должности первого заместителя командира истребительной авиационной дивизии, в настоящее время работая инструктором.

Всего дважды Герой Советского Союза Д.Б. Глинка совершил около 300 боевых вылетов, в которых провёл около сотни воздушных боёв, сбив в них более полусотни самолётов врага. По отношению сбитых самолётов к количеству воздушных боёв он не уступал И.Н. Кожедубу, и явно превосходил А.И. Покрышкина, и даже немецкого асса Эриха Хартманна. А по суммарному количеству сбитых самолётов занимал пятое место.

Он был награждён орденом Ленина, пятью орденами Красного Знамени, орденом Александра Невского, орденом Отечественной войны Гой степени и двумя орденами Красной Звезды.

Также он был награждён пятью советскими медалями: «За боевые заслуги», «За оборону Кавказа», За взятие Берлина», «За освобождение Праги» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне», а также медалью КНР «Китайско-советская дружба».