18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Александр Омельянюк – Молодость может многое (страница 20)

18

На следующий день в автоматическом режиме приземлился беспилотный возвращаемый аппарат «Союза-2», а через два дня 30 октября благополучно вернулся на землю и космонавт Г.Т. Береговой.

В этот же день динамовцы Киева, сыграв вничью с одноклубниками из Тбилиси, досрочно и в третий раз подряд, а всего в четвёртый. Стали чемпионами СССР по футболу.

На следующий день их ближайшие преследователи московские команды «Спартак» и «Торпедо» сыграли вничью 3:3, хотя «Спартак» сначала вёл 2:0, а затем 3:2.

В эти же дни Платон узнал, что вслед за своей сестрой Леной, вышедшей замуж за Володю Синицына, на Вере Диденко женился и сам Коля Валов, ранее часто любивший обсуждать с Кочетом не только футбол, но и хоккей.

Начавшийся ещё 15 сентября чемпионат СССР по хоккею за полтора месяца уже набрал ход. На конец октября завершился первый круг двухкругового предварительного этапа.

Лидировали московские армейцы, набравшие 19 очков. Вторым шёл «Химик» с 16 очками. За ним с 14 очками шли ещё три московские команды «Спартак», «Динамо» и «Крылья Советов». По 11 очков имели «Автомобилист» и «Динамо» (Киев), делившие шестое проходное в финал и седьмое не проходное места. Далее 9 очков имел «Локомотив», по 8 очков набрали СКА (Ленинград), «Торпедо» (Горький) и «Трактор» (Челябинск). А замыкала строй «Сибирь» (Новосибирск) не набравшая ни одного очка.

По итогам второго круга только шесть команд допускались до финального четырёхкругового турнира. Остальным же предстояло бороться за право остаться в когорте сильнейших команд.

Сам, оставшись в когорте сильнейших студентов, Платон теперь был уверен в себе. К тому же и на работе у него всё было идеально – лучше не придумаешь. Мечты о Тане Линёвой теперь не отвлекали его, а на работе у него была возможность заниматься. Он уже так втянулся в учёбу, что это вошло даже в его подсознание.

Но рано утром в субботу 2 ноября оно подвело Кочета. Тот сам проснулся и стал собираться на работу, пока из-за этого проснувшаяся мать не остановила его.

– «Сынок! А ты куда собрался? Сегодня же суббота!? Или тебе куда-то надо? Давай ложись и спи, сколько захочешь!» – ласково погладила она Платона по спине, словно сгоняя с неё сон или наваждение.

– Да-а! Платон видимо заучился?! Недаром говорят, что в Бауманском трудно учиться, и кое-кто даже с ума сходит!? Надо будет за ним понаблюдать! – разволновалась Алевтина Сергеевна, снова ложась спать, но тщетно пытаясь уснуть из-за продолжившегося волнения за сына.

В эту субботу Павел, Настя и Платон съездили в Москву и купили мужчинам, одинаковые по фасону и цвету, пиджаки спортивного покроя со скошенными и закруглёнными плечами из ткани «смесовки», представлявшей собой соединение шерсти с синтетикой.

Пиджаки были неопределенного тёмного цвета, похожего на смесь тёмно-серого с редкими разноцветными ниточными вкраплениями, в том числе синтетическими. Они были тёплые и с толстыми плетёными пуговицами на металлических ножках.

– «Теперь вы будете сразу узнавать друг друга в толпе, и отличаться от всех!» – одобрила покупку Алевтина Сергеевна.

– «Да! Особенно Павел! – пошутила уставшая Настя, довольная покупками для мужа и брата.

Но замечен был и Платон. Вечером в понедельник 4 ноября Виктор Саторкин, в институте увидев Кочета в обновке, да ещё и в белой рубашке с зелёным, плетённым из синтетических нитей, офицерским галстуком, не удержался от завистливого комментария и неожиданного вопроса:

– «О-о! Никак Платону нас в обновке?! Ты стал, прям, как жених!? А, кстати! Как там у тебя дела с твоей Татьяной?».

– «Да плохо совсем! Она ещё летом уволилась и увлеклась парашютным спортом!» – начал на ходу сочинять Платон.

– «У-у! Однако отчаянная она у тебя девушка!» – удивился Саторкин.

– «Уже не у меня!».

– «Ч…что? У…уже бросила т…тебя?!» – от неожиданного внутреннего злорадства, связанного с завистью к красивому товарищу, стал уже заикаться Виктор.

– «Да нет! Ещё четвёртого сентября насмерть разбилась!».

– «К… к… как н… насмерть?!» – вдруг широко открыл свои глубоко посаженные серые глаза Виктор.

– «Ну, как, как?! Прыгала на соревнованиях с парашютом восточнее Сызрани, а ветер с водохранилища снёс её на мост через Волгу, и при приземлении она неудачно ударилась об арматуру этого железнодорожного моста! Вот и всё!» – окончательно «убил» Кочет Линёву.

– «Вот эт…то да-а!? И ты нам ничего не говорил?! П…латон, прими соболезнование!» – протянул он Кочету влажную от волнения ладонь.

– «Да чего уж теперь-то?! Хе! Прошло ровно два месяца!» – коротко пожал он её, быстро одёрнув руку, понимая, что нагло врёт искренне соболезнующему товарищу.

– Ладно! Пусть будет так! Слово – не воробей! Что сказано – то сказано! Из песни слов не выкинешь! И теперь забудем это навсегда! – решил Платон.

На следующий день 5 ноября, на состоявшихся в США, президентских выборах, победу одержал кандидат от республиканской партии Ричард Никсон.

Но большинство советских людей, к коим относились и все Кочеты, эту новость встретили индифферентно. Ведь в независимости от принадлежности власти в США одной из двух, сменяющих друг друга, партий их внешняя политика по отношению к СССР всегда оставалась неизменной.

А в нашей стране после короткой трёхдневной рабочей недели наступило праздничное торжество, воспользовавшись которым Платон съездил в гости к Гавриловым. Но сначала он с утра 7 ноября традиционно посмотрел парад на Красной площади, засобиравшись в гости сразу при начале трансляции демонстрации трудящихся.

У Гавриловых он узнал об их летнем проживании на новой даче, успехах всех дочерей генерала в учёбе, и о других семейных и прочих новостях, поделившись и основными своими, главным образом в учёбе, и замужеством Насти.

А вечером все вышли прогуляться на Кремлёвскую набережную и посмотреть салют. Там же Платон и распрощался со всеми, на Аннушке проехав по Бульварному кольну до Сретенки, чтобы, переночевав у отца, утром вместе с ним отвезти на дачу тяжёлые вещи, а на обратном пути взять домой яблоки. В то же день на дачу за яблоками заехали и Настя с Павлом.

Вечером 8 ноября в финале кубка СССР по футболу московское «Торпедо» победило «Пахтакор» 1:0 и получило право на будущий год играть в розыгрыше Кубка обладателей Кубков европейских стран.

Весь третий празднично-выходной день 9 ноября Платон отдыхал дома, выполняя институтский домашние задания.

А в середине начавшейся длинной рабочей недели Владимира Ильича Лазаренко призвали в армию. Но проводы этого друга Платона в армию были чисто семейные, потому скромные и без лишних гостей.

– «Хорошо хоть, что тебя сейчас в армию не взяли! А то вон у нас говорят, что в Чехословакии несколько наших ребят погибло!» – вдруг дома озаботился Павел, напугав тёшу.

Также в армию из двадцатого цеха этой осенью забрали ровесников Кочета Юру Алёшина, Михаила Ветрова, Витю Кондакова и Бориса Лапшина.

Платон пока не знал, кто из мальчишек их класса, кроме него, Сталева, Гриненко, Донова, Клыкова, Мельникова и Терентьева ещё поступил в институты, а кого ещё, как Ветрова, Лазаренко и Смирнова, забрали в армию.

Так что в цехе из друзей и товарищей поколения Кочета остались только два Валеры – Панов и Попов. Причём первый всё время был рядом с Платоном, а второй на третьем курсе уже засобирался переходить на работу ближе к своей институтской специальности. Ведь он уже почувствовал свою силу, и не только, как студента.

Ведь этим летом он совершил чрезвычайно важный для своего нового коллеги по фрезерному участку Володи Першина поступок, весьма существенно повлиявший на последующую жизнь того.

Валерию, вольно или невольно, пришлось сыграть роль настойчивого наставника для коллеги по цеху. Он сначала убедил, а потом помог тому подготовиться для поступления в МВТУ и буквально чуть ли не насильно повёз того в приёмную комиссию.

А для придания Першину уверенности в своих силах Попов польстил тому, назвав его хорошим, умным и достойным человеком. И Володя поступил в институт, чему был несказанно рад и чрезвычайно благодарен Валерию Попову, теперь считая его своим лучшим другом.

И Платону тоже невольно пришлось делить эту дружбу, начавшуюся ещё в начале лета. Тогда он узнал, что сильно хромой на одну ногу Володя, играя в футбол в армии, получил тяжёлую травму с переломом ноги, однако в итоге не помешавшую ему коллективно получить первый разряд по футболу.

И Кочет проникся тогда к нему уважением, совсем скоро ставшим взаимным. К тому же Володя всегда стремился участвовать в разговорах умных парней и в их шутках, и соответствовать их пониманию юмора. А они помогали, тянущемуся к ним старшему по возрасту товарищу, особенно работавший на соседнем с ним фрезерном станке Валерий.

И теперь третьекурсник Попов, почувствовавший вдобавок и благодарную роль наставника, решил пойти дальше по карьерной лестнице. И для дальнейшей работы теперь уже по специальности, он вполне естественно выбрал КБ-8, занимавшееся разработкой двигательных установок, в частности жидкостных реактивных двигателей (ЖРД) и других энергетических установок. Но отдел кадров направил Попова на работу в Отдел Главного технолога на должность техника, с испытательными двумя месяцами, где он должен был заниматься трубопроводами для ЖРД и их испытаниями, что, кстати, тоже не противоречило его институтской специализации.