Александр Омельянюк – Молодость может многое (страница 19)

А равнодушных к спорту Олыпиных Олимпийские игры не интересовали. Ибо молодожёны начали налаживать свой быт. Однако не забывали они пока и общие семейные заботы.

В солнечные, но прохладные октябрьские выходные Платон с Павлом и Настей вместе ездили на дачу за яблоками. Закалённый Кочет надевал на себя только теплый цветастый свитер, а молодожёны ещё и лёгкие курточки.

И Алевтине Сергеевне понравилось, что Павел с первых месяцев семейной жизни стал входить в роль хозяина.

Поскольку Алевтина Сергеевна по возвращении Павла из Ленинграда предложила им питаться отдельно, чем сначала вызвала удивление у Насти, то супруги купили на кухню комбинированный шкаф-холодильник. А поставили они его на, несколько лет пустующее, место от прежнего холодильника, обеспечив хранение в нём не только продуктов, но и посуды.

В октябре они также купили себе платяной шкаф и стулья.

А в бильярд Платон с Павлом играли на письменном столе Насти, вынося его на середину их комнаты. Но от большого роста и не желания всё время приседать, Павел бил под большим углом к поверхности стола, из-за чего часто сильно попадал кием в матерчатую обивку, постепенно порвав её.

И теперь металлические шары даже при сильном и резком ударе стали часто кататься по непредсказуемым траекториям, приводя к промахам.

Теперь Платону стало неудобно приглашать к себе играть в бильярд своих прежних постоянных партнёров Лазаренко и Панова. И не столько из-за потери качества стола, сколько из-за невозможности перенести его из комнаты молодожёнов в комнату матери.

Зато Платон теперь приобщил к играм в футбол в их компании и Валеру Панова, немного подучив того хотя бы попадать по мячу. И хотя тот всё равно пока играл плохо, но зато смело и самоотверженно. Во избежание травм, синяков и шишек его даже стали побаиваться на площадке.

Более того, по предложению Дмитрия Ивановича Платон уговорил Панова перейти на работу к ним на новый участок.

– «Валер! Тебе же без разницы, где работать? Зарплата пока будет та же, но времени свободного будет уйма! И работа будет не пыльная! Будешь понемногу слесарить и под нашим руководством подгонять детали друг к другу! Ну и понемногу, конечно, быть на подхвате! И ты будешь всегда находиться под моей защитой и опекой! И никто не будет над тобой шутить и издеваться! И ты прежних своих насмешников всех пошлёшь на фиг!» – привёл Платон убедительные доводы.

В течение октября коллектив Дмитрия Ивановича Макарычева пополнился не только слесарем Валерием Пановым, но и пришедшим из армии и уже женатым токарем Василием Березиным, и предпенсионного возраста уборщицей Любой, имевшей, тоже работающих на предприятии, двух дочерей-погодков – Галю и Свету, и сразу положившую на Платона глаз, как на своего потенциального зятя. Но тот, однажды увидев её обеих дочерей, ответил на вопрос весельчака Василия Березина:

– «Стал бы?».

– «Нет! Даже по-пьяни!».

Однако Платон оказался не прочь приударить за институтской подружкой своей сестры Олей, однажды заехавшей домой к Насте. Стройная голубоглазая блондинка весьма приятной наружности и манер, сразу понравилась озабоченному Платону. И он оказал ей знаки внимания, вызвавшие ответную симпатию девушки. Но Платон не стал сразу брать её телефон и назначать ей свидание, считая, что это он ещё успеет сделать, сначала узнав от Насти о реакции девушки. И узнал. Оказалось, что хоть и Платон тоже понравился ей, но у неё уже есть жених, обучающийся на дипломата.

– «Да-а! Муж дипломат – это жизнь за границей! Экзотика! Давняя мечта незамужних женщин и девушек!» – спокойно и без зависти ответил Платон сестре на негативную для него информацию.

Но ещё более негативную информацию Платон услышал в четверг вечером за общим ужином Кочетов и Олыпиных.

Павел рассказывал новости по своей службе, главный упор сделав на лекции о международном положении, которую им читал неизвестный лектор.

В один из моментов, обращаясь больше к тёще, он неожиданно объявил:

– «Лектор ещё сказал, что у нас есть такие ракеты, на которых можно сбросить на территорию США воздушный десант!?».

– «О-о! надо же?!» – искренне удивилась и обрадовалась всегда патриотически настроенная Алевтина Сергеевна.

– Что-о?! Чушь это! Такого не может быть! Лектор не дурак, такого сказать не мог! Ты наверно тут что-то напутал?!» – встрепенулся Кочет.

– «Нет, есть! Я же лучше тебя знаю! Одной ракетой можно перебросить целый батальон!» – покраснел Павел, почти до слёз обидевшись на подрывающего его авторитет, младшего шурина.

– «Батальон?! Так это же почти шестьсот человек, а то и больше?! Это полнейшая ерунда! Во-первых, они не поместятся по объёму! Во-вторых, таких мощных ракет нет и никогда не будет! Они просто не нужны! А в-третьих, и что самое главное, они погибнут от перегрузки при старте или при спуске и не смогут десантироваться, а ракета врежется в землю!» – удивившись непониманию, уже не на шутку вспетушился и Кочет.

– «Нет! Нет! Ты же не знаешь! Уже есть!» – от неожиданного отпора Платона, уже совсем раскраснелся Павел.

– «Ладно, мальчики, не спорьте! Платон! Ну что ты споришь!? Павел же военный!? Наверно лучше тебя знает?!» – выдала убийственный аргумент бывшая учительница.

– «Что-о?! Ну, вы совсем тут дураки! У вас нет даже элементарных знаний физики! Я не хочу с вами даже рядом сидеть!» – обиделся на вмешавшуюся мать Платон, уходя с тарелкой в комнату к телевизору.

Но этот спор повлиял на Павла. Видимо Настя рассказала ему многое о брате, о его знаниях истории и географии, международных отношений и вооружений. Он стал даже теперь смотреть на шурина другими глазами – с интересом, изучающе и уважительно.

А вскоре Павел сам лично убедился в этом, когда выписал себе журнал «Зарубежное военное обозрение», чтобы поднять уровень своих знаний. Журнал приходил по почте полностью упакованный в простую бумагу. И когда Павел, прочитав что-либо, пытался этим покичиться перед Платоном, то тот вдруг оказывался в курсе вопроса, поддерживая или оппонируя ему.

– «Платон! Я это прочитал в специальном журнале для служебного пользования! А ты-то где!» – как-то сознался он, показывая свой журнал, в очередной раз удивившись осведомлённости Кочета.

– «А ты не забывай, где я работаю! Там есть информация обо всём! В том числе и этот твой журнал, и ещё многие другие, в том числе иностранные!» – дружелюбно ответил Платон.

После этого Павел не стал прятать свой журнал от конкурента, зауважав того ещё больше. Более того, он теперь не стеснялся задавать Платону любые технические вопросы, в том числе о космосе. И вовремя.

К 25 октября в СССР возобновились запуски космических кораблей новой серии «Союз», когда сначала в космос был запущен беспилотный «Союз-2», а на следующий день 26 октября «Союз-3» с космонавтом – «Заслуженным лётчиком-испытателем СССР» полковником Георгием Тимофеевичем Береговым, ещё во время войны получившим звание Героя Советского Союза.

К 27 октября завершились и Олимпийские игры, на которых было установлено 76 олимпийских и 28 мировых рекордов.

И опять, как и четыре года назад в Японии, в Токио, первыми были команды США и СССР.

Но если наши спортсмены чуть сдали свои позиции, сейчас завоевав 91 медаль (29 золотых + 32 серебряных + 30 бронзовых) против 96 (30+31+35) четыре года назад, то спортсмены США прибавили, сейчас завоевав 107 медалей (45+28+34) против 90 (36+26+28) в Токио.

Кроме того, американские легкоатлеты добились двух примечательных достижений. Прыгун в длину Боб Бимон прыгнул на 8 метров 90 сантиметров, сразу на 55 сантиметров улучшив прежний мировой рекорд годовой давности нашего Игоря Тер-Ованесяна. А прыгун в высоту Дик Фосбери выиграл золото, неожиданно прыгнув новым способом – спиной вниз.

Двадцать девять золотых медалей сборной команде СССР принесли:

Три в соревнованиях по гребле в двойках парных – А. Сасс и А. Тимошинин, на байдарке одиночке – Л. Пинаева, и на байдарках двойках – А. Шапаренко и В. Морозов.

Три в боксе – В. Соколов, Б. Лагутин и Д. Поздняк.

Три в борьбе: в вольной борьбе – Б. Гуревич и А. Медведь, а в грекоримской борьбе – Р. Руруа.

Две в волейболе – мужская и женская сборные СССР.

По одной золотой медали завоевали:

в конном спорте – И. Кизимов;

в спортивной ходьбе на 20 км – В. Голубничий;

в метании копья – Я. Лусис;

и в парусном спорте на одноместном швертботе – В. Манкин.

В спортивной гимнастике золото дважды завоевал М. Воронин, и по одной медали Н. Кучинская, Л. Петрик и женская сборная по гимнастике.

В стрельбе из пистолета на 50 метров – Г. Косых, и в Ските – Е. Петров.

Три в тяжёлой атлетике – В. Куренцов, Б. Селицкий и Л.Жаботинский.

Три в фехтовании: на рапирах – Е. Белова и женская сборная СССР, а на сабле – мужская сборная СССР.

А в тройном прыжке – В. Санеев с двумя мировыми рекордами.

Узнав об этом, Платон вспомнил Колю Валова, учившего их во дворе прыгать тройным прыжком. Но из-за отсутствия условий, прежде всего прыжковой ямы, этот вид спорта в их дворе не прижился.

А 26 октября Платон вспомнил Колю ещё раз, так как в этот день «Динамо» (Москва) Кочета взяло реванш у «Торпедо» (Москва) Валова 2:1 за поражение от них в первом круге 3:5, тем совсем лишив их шансов на золото.

На следующий день 27 октября, после завершения летних Олимпийских игр, Национальное собрание ЧССР приняло закон о федеральном устройстве страны, предусматривавший с 1 января 1969 года создание Чешской и Словацкой социалистических республик.