Александр Ольшанский – Вот такущие и вот такусенькие (страница 3)

— Это его кладовая, — Сиф ткнула лапкой в высушенных жуков, сваленных в углу. — Меню на неделю. Мы — десерт.

Паук постучал лапой по камню. Звук эхом прокатился по расщелине. Ужастик, дрожа, поправил шапочку — та самая, скрывающая шрам от Андрюшкиной палки.

— Если он нас съест... — Монетка замолк, глядя на свою травмированное крыло. — Я так и не успею снова взлететь.

Сиф прижалась к нему, её панцирь издал успокаивающий скрип.

— Помнишь, как ты говорил, что пешеходная монета — это смешно? Но ты всё равно нашёл силы шутить. Мы выберемся.

Ужастик, высунув голову из щели, вдруг выпрямился. Его тело заволновалось, имитируя змеиную стойку, а шапочка съехала набок, придавая "смертоносный" вид.

— С-с-с-с-с-с-с! — зашипел он, раздувая капюшон. — Уходи, восьминогий меховой мешок!

Паук замер, затем медленно попятился. Его волоски зашевелились, готовые выстрелить жгучими иглами.

— Работает! — прошептала Сиф. — Он думает, ты ядовитая змея!

— А я и есть ядовитая змея! — Ужастик изогнулся ещё больше, но тут шапочка сползла ему на глаза. Паук, почуяв подвох, рванул вперёд.

Сиф выхватила травинку-меч. — Отвлекай его, Ужастик! Монетка, ползи к выходу!

— Легко сказать! — уж метался, уворачиваясь от клыков. — У него восемь глаз!

— А у тебя фирменный стиль! — Монетка, цепляясь клювом за неровности камня, выбрался наружу. — Дёрни за паутину!

Сиф прыгнула на скейт, рванувшись вдоль стены. Паук, развернувшись к ней, выпустил облако волосков. Черепашка нырнула под брюхо врага, царапая панцирем его мягкое тело.

— Атакуй! — крикнула она Ужастику. Тот, собравшись с духом, зашипел так громко, что паук дёрнулся, запутавшись в собственной паутине.

— Бежим! — Монетка подхватил их на спину, и они скатились по мху вниз, в безопасность.

Ужастик, поправляя шапочку, пробормотал:

— Я всё-таки герой... А ты, Сиф, безумная черепаха.

— Безумная? — она ухмыльнулась. — Просто я знаю, что даже пауки боятся тех, кто не боится быть собой.

Вдали, за стеблями травы, мерцал металлический блеск. Но это уже другая история...

Из отчета Алисы: «Пауки-птицееды используют жгучие волоски на брюшке для защиты. Их яд для человека не смертелен, но может парализовать мелких животных».

Глава 5. Буря в траве

Сиф притормозила на скейте, втянув голову в панцирь. Воздух внезапно стал густым, как кисель, а травинки вокруг закачались, словно пытались станцевать макарену. Небо, ещё минуту назад лазурное и безмятежное, начало сгущаться. Воздух наполнился запахом озона — резким, живым, как удар тока. Тяжелые капли дождя забарабанили по листьям лопуха, раскинувшимся над героями, как зелёные зонты. Хлынул ливень. Вода, стекая по жилкам листьев, превращала их в бурлящие реки.

— Эй, Монетка! — крикнула она, цепляясь за стебель подорожника. — Ты же метеоролог! Это что, дождь?

Ворон, с трудом удерживая равновесие на веточке, мрачно посмотрел вверх. Между гигантскими листьями просвечивало свинцовое небо.

— Дождь? Нет. Это апокалипсис в миниатюре. Капли размером с тебя, а ветер... — Он не договорил. Порыв швырнул его вниз, и только цепкие когти спасли от падения в бездну между корнями.

Ужастик, обмотав завязки шапочки вокруг шеи, шипел, вцепившись в жилку листа.

Очередная капля ударила как кулак боксёра-тяжеловеса. Сиф едва увернулась, и скейт взвизгнул, застревая в паутине мхов на камне.

— Травинки гнутся как небоскрёбы! — завопила черепаха, пытаясь удержаться. — Эй, Монетка, лети разведать!

— ЛЕТИ?! — возмутился ворон, показывая на перебинтованное крыло. — Я сейчас и ходить-то еле могу!

Ветер завывал, вырывая из почвы целые пласты мха. Капли, размером с воздушные шары, падали, разбиваясь о землю в брызги, которые героям казались цунами. Ужастик, прижав шапочку, нырнул под щиток репейника:

— Тут! Быстрее!

Сиф рванула на скейте в сторону укрытия, когда новый порыв подхватил её, как щепку. Скейт-трансформер завизжал, трещины на панцире Сиф засветились алым — сработала аварийная подсветка от Энштейнища.

— Держись! — Монетка, забыв про страх, прыгнул, вцепившись клювом в её лапу. Их потащило в водоворот из листьев и песка.

Внезапно Ужастик вынырнул из зелёного мрака, обмотанный гирляндой из стеблей.

— Хватайтесь! — прошипел он, кинув им конец лианы. Через мгновение все трое болтались на ней, как альпинисты-неудачники.

Когда ветер стих, герои выползли на измятый лист лопуха. Монетка, дрожа, разглаживал перья:

— Так, я официально ненавижу микромир.

— Зато теперь ты знаешь, как чувствует себя бумажный самолётик, — хохотнула Сиф, проверяя трещины на панцире.

Из скейта выскочила голограмма Алисы:

— Ветер скоростью 2 м/с для вас равен урагану. В микромире сила ветра ощущается в разы сильнее из-за пропорций. Кстати, такие бури учащаются из-за вырубки лесов — деревья больше не сдерживают потоки...

— Спасибо, Капитан Очевидность, — буркнул Ужастик, вытряхивая из шапки песок.

Вдруг Монетка замер, тыча клювом в землю:

— Эй, это что? Следы?

Между травинок змеились крошечные дорожки — словно кто-то протащил шестерёнки.

Комментарий Алисы в отчёте:

«Резкие изменения климата разрушают хрупкие экосистемы. Один исчезнувший вид насекомых может вызвать коллапс, сравнимый с падением домино...»

Глава 6. Ночлег в цветке орхидеи

Цветок орхидеи возвышался как розовый собор. Сиф, задирая голову, свистнула:

— Красота! Как в сказке про Дюймовочку!

— Только Дюймовочку не съели, — проворчал Ужастик, озираясь. — А тут полно... э-э-э... местных жителей.

Аромат ванили и цитруса окутывал героев. Монетка, чихая от пыльцы, тыкал в тычинки:

— Пятизвёздочный отель! В номерах — нектар, ванна — роса, шоу — светлячки!

— "Шоу" могут закончиться для нас пищевой цепью, — съёжился уж, заметив тень пролетавшей осы.

Светлячки, как фонарики-призраки, закружили под куполом лепестков. Сиф, устроившись на скейте-гамаке, тыкала лапкой в липкий нектар:

— Эй, Монетка, попробуй! Слаще кленового сиропа!

— Нет уж, — ворон отвернулся. — Помнишь, как ты объелась медовой росы и потом...

Резкий жужжащий звук прервал его. Из глубины цветка выползло существо с усиками-антеннами.

— Жук-олень! — выдохнула Сиф. — Круто! Он как живой танк!

— Танк, который сейчас нас раздавит, — Ужастик уже шипел, притворяясь гадюкой, но жук равнодушно прошёл мимо.

Голограмма Алисы возникла из скейта:

— Орхидеи — мастера обмана. Некоторые пахнут как самки пчёл, привлекая самцов для опыления. А эта... — Она указала на узоры на лепестках, похожие на пчелиные соты. — Мимикрия. Насекомые летят на знакомый рисунок.

— Значит, мы в "мотеле для обманщиков"? — засмеялся Монетка.