Александр Ольшанский – Цирк, да и только! (страница 4)

— И что вы ей ответили? — спросил Монетка.

— Мы ответили, что иллюзия — это не про спасение, а про обман чувств, — сказал младший брат. — Но она была настойчива. Она спрашивала нас, есть ли фокусы, которые могут изменить судьбу. Мы сказали, что нет. Но она не поверила. Она сказала, что «человек в цилиндре» — так она назвала какого-то своего знакомого — знает больше.

— Возможно, Гудова? — поинтересовалась Сиф. — Вы видели его?

— Нет, — сказал старший брат. — Но она, кажется, упоминала именно эту фамилию. Девочка заявила нам, что этот человек научил её верить в невозможное. И что он тоже ищет способ спасти кого-то. Мы сказали ей, что если она хочет узнать больше об иллюзиях и цирковом искусстве, ей стоит поговорить с мастерами других жанров. Возможно, более молодыми современниками.

— Может, Олег Попов? — переспросил Ужастик, вспоминая. — Он гастролировал в Москве, в Цирке на Цветном бульваре. Он «солнечный клоун». И он многое знает. Он же ш-ш-ш солнечный клоун! Он показывает свет в конце туннеля!

— Возможно, — улыбнулся младший брат. — Хороший клоун знает, как сделать смех из боли. Иногда — это единственное, что может спасти человека. Смех.

— Спасибо, — сказала Сиф, понимая, что они получили важную подсказку. — Мы пойдём в Москву. К Олегу Попову.

— Удачи, — сказали братья Кио в один голос. Нам пора, наш номер с распиливанием женщины! И в тот же момент, как по команде, оба исчезли в облаке дыма, оставив команду в одиночестве.

— Я никогда не привыкну к этому, — ужаснулся Ужастик, опасливо оглядываясь. — Вот так исчезать и потом ещё кого-то распиливать — это страш-ш-шно.

— Зато весело, — усмехнулся Монетка. — Я бы тоже хотел исчезать, когда кто-то начинает меня раздражать. А теперь — в Москву! К солнечному клоуну!

Они вышли из гримёрной и направились к выходу, но на пороге за кулисами Сиф заметила фигуру, которая смотрела на них из тени. Это был сам Рудольф Гудов. Он стоял неподвижно, как статуя, и в его глазах горел странный огонь.

— Он здесь! — шепнула Сиф. — Держите его!

Но Гудов, не сказав ни слова, развернулся и скрылся в темноте, оставив после себя лишь лёгкий ветерок и, казалось, запах старого цирка.

— Уходит, — сказал Монетка. — Он явно не хочет, чтобы мы его настигли. И это делает его ещё более подозрительным.

— Ничего! Мы его достанем, — твёрдо сказала Сиф. — И разыщем нашу Урсулу. Теперь у нас есть следующая цель — Олег Попов. В Москву!

Смелая черепашка вскочила на Футю, и команда исчезла в вихре хроно-портала, оставляя позади шумный Петербург, загадочных братьев Кио и таинственного Гудова, который снова ускользнул от них.

Глава 4. Солнечный клоун и тайна циркового братства

Москва 1960-х годов встретила команду СМУФ совсем не так, как Москва начала века. Здесь не было цокота копыт и звонка конок. Вместо этого воздух был пропитан запахом бензина и выхлопных газов, по широким проспектам, ещё недавно тихим, теперь мчались «Москвичи», «Победы» и «Волги», а на улицах вместо торговцев с лотками сновали люди в ярких, немыслимо смелых для прошлого века одеждах. Платья стали короче, причёски выше, а улыбки — шире, словно весь город вдруг решил, что жить стало веселее.

Футя мягко приземлился в тихом переулке недалеко от Цирка на Цветном бульваре, и Сиф сразу же почувствовала разницу. Воздух здесь был более лёгким, что ли, более радостным. Где-то играла музыка, слышался смех, и даже солнце, которое в прошлом казалось таким бледным и равнодушным, теперь светило ярко и по-летнему тепло.

— Красиво, — сказал Монетка, оглядываясь по сторонам. — И люди какие-то… счастливые. Как будто у них праздник каждый день.

— Это потому что цирк, — прошептал Ужастик, выглядывая из-за помпона. — В цирке всегда праздник. Даже если за кулисами грустно.

— Ты прав, — сказала Сиф, слезая с Фути. — Нам нужно найти Олега Попова. «Солнечного клоуна». По расчётам нашего навигатора он сейчас как раз в Москве, даёт представления. Если Урсула была у него, он должен был запомнить её.

Этот дом на Цветном бульваре был величественным зданием с колоннами и круглым куполом, над которым гордо реял флаг с надписью «Цирк». У входа толпился народ — взрослые и дети, многие в праздничных одеждах, с воздушными шарами и сладкой ватой. Афиши обещали «Грандиозное представление с участием звёзд советского цирка! Олег Попов, Карандаш, дуэт Бим-Бом и многие другие!»

— Ого, — сказал Монетка. — Целое созвездие знаменитостей. Мы попали в самое сердце циркового мира СССР.

— Попов, — повторила Сиф. — Он должен быть за кулисами. Нам нужно попасть к нему.

Они обошли здание и, наконец, нашли служебный вход — скромную дверь с табличкой «Вход для артистов». Рядом стоял строгий милиционер в форме с золотистой кокардой на фуражке, который внимательно следил за порядком.

— Извините, — сказала Сиф, подходя ближе. — Мы ищем Олега Попова. Мы из… творческой командировки. У нас важное сообщение.

Милиционер нахмурился, разглядывая странную компанию. Но, видимо, в цирке уже привыкли к необычным посетителям, потому что он, пожав плечами, махнул рукой в сторону двери:

— Проходите. Попов, скорее всего, сейчас в своей гримёрке, готовится к выходу. Но не утомляйте и не задерживайте! — Через пятнадцать минут его номер.

— Спасибо! — сказала Сиф, и команда скользнула внутрь.

***

За кулисами было шумно. Артисты в ярких костюмах спешили по коридорам, кто-то жонглировал мячиками, кто-то разминался перед выходом, а из-за сцены доносилась музыка — оркестр настраивал инструменты. Пахло гримом, канифолью и почему-то жжёным сахаром.

Гримёрная Олега Попова была маленькой, но уютной. На стенах висели афиши и большой плакат с его изображением, на столе стоял букет ромашек, а в углу, на вешалке, висел знаменитый костюм солнечного клоуна — яркий, с большими пуговицами и смешной кепкой в чёрно-белую клеточку.

Сам Попов сидел перед зеркалом, нанося грим и поправляя накладной красный нос. Это был невысокий, коренастый человек с добрым лицом и лукавыми глазами, которые сразу же засветились улыбкой, когда он увидел необычных гостей.

— Ого! — сказал он, поворачиваясь на стуле. — Ворон, черепаха и змейка в шапке с помпоном! Я такого ещё не видел. Вы случайно не из нового номера, которое будет после меня?

— Не совсем. Мы — команда СМУФ, — сказала Сиф, подходя ближе. — Мы ищем девочку. Она должна была быть у вас.

Попов перестал улыбаться и посерьёзнел. — Девочка? Смешливая, с хвостиками и очень грустными глазами? Да, я помню её. Она была здесь позавчера. Сказала, что ищет «человека, который знает, как окончательно исчезнуть, но совсем этого не хочет». Странная фраза для ребёнка.

— И что вы ей ответили? — спросил Монетка, подлетая ближе.

— Я сказал ей, что клоун — это не просто тот, кто смешит людей, — ответил Попов, откладывая грим. — Клоун — это тот, кто показывает людям их собственные слабости, но так, чтобы они не обижались. Смех — это лекарство. Но лекарство не всегда спасает. Иногда оно просто помогает пережить боль.

Попов снял свою знаменитую кепку с чёрно-белыми шашечками и покрутил её в руках.

— Клоун — это не тот, кто падает, а тот, кто встаёт. И чем громче он падает, тем смешнее его подъём. Но если вы думаете, что мы падаем случайно, — вы ошибаетесь. Мы падаем так, чтобы встать красиво.

Он улыбнулся и добавил:

— У нас в цирке был случай. Молодой клоун вышел на арену, случайно поскользнулся и упал. Зрители засмеялись. Он встал, отряхнулся, пошёл дальше — и снова упал. Зрители захохотали. Он встал, посмотрел на них и говорит: «Вы думаете, это я случайно? Это мой нелепый номер!» И тогда зал взорвался аплодисментами. Потому что он превратил своё случайное падение в искусство.

— Скажите, а наша девочка спрашивала у вас про Гудини? — поинтересовалась Сиф.

— Да, — кивнул Попов. — Она спросила, можно ли спасти человека, который уже обречён. Я сказал ей, что Гудини был великим иллюзионистом, но он был человеком. И человек не может избежать смерти. Но он может оставить после себя свет. Смех. Память. Это и есть настоящее спасение.

— Она не была согласна, — догадался Ужастик.

— Нет, — грустно улыбнулся Попов. — Она сказала: «Если я смогу спасти его, я сохраню для всех веру в чудо». И она ушла. Я не знаю, куда она отправилась дальше, но она заглянула в свой блокнот и сказала, что ей нужно встретиться с тем, кто «знает толк в побегах» — кажется, с Никулиным и Шуйдиным.

— С Никулиным? — переспросил Монетка. — Тем самым Юрием Никулиным, который станет директором цирка?

— Пока не стал, но всякое возможно, — ответил Олег Попов. — Юрий сейчас работает здесь, в Цирке на Цветном бульваре. Если кто и знает, как сбежать от судьбы, так это он. Он сам прошёл через войну, видел смерть, но остался весёлым. Возможно, он сможет помочь вам.

Сиф поблагодарила Попова и уже собралась уходить, но на пороге обернулась:

— А вы знаете, кто такой Рудольф Гудов?

Попов задумался. — Рудольф Гудов… Это имя мне ничего не говорит. Но ваша девочка с грустными глазами упоминала его, значит, он для неё важен. Возможно, он связан с цирковым братством. У нас есть свои тайны, свои традиции. И иногда они пересекаются со временем.

Они вышли из гримёрной, и Ужастик с облегчением вздохнул:

— Я думал, что с Олегом Поповым будет сложнее. А он оказался таким… замечательным и светлым человеком!