Мир без шутов затих,
Без их участия;
Нет радости у них,
И нет несчастия.
Как трудно мне понять рисунок чудака.
Висит пейзаж его под крышей чердака
И пылью покрывается,
От мира отрекается.
Когда ж придет пора
Придуманных забот,
Начнется маскарад,
Построят эшафот.
Восстанет мир творца
Над синей бездной лет,
И обретет певца
Дописанный сонет,
МОЛЧАНЬЕ – ЗОЛОТО
Я к тебе по воскресеньям
Прихожу, мой друг уставший.
Только снова, словно тенью,
В разговорах – тема та же;
Покурили, помолчали.
Оба – ты и я – в печали.
Помолчали. Покурили.
Ни о чем поговорили.
Ты мне тайны не откроешь,
Я к тебе не лезу в душу.
Ты себя в себе зароешь,
Я покой твой не нарушу.
Я болтаю о погоде,
Про любовь свою в столице.
Ты мне скажешь, что в природе
Невозможно повториться.
Что прошла пора венчанья,
И, с толпою обрученный,
В гастрономе или чайной
Ты в терпении – ученый.
И, конечно, не случайно
Мы с тобой скучаем оба.
Наше золото молчанья,
Впрочем, неприличной пробы.
S.O.S.
Нам выдали НЗ как чаевые
И облачили в новые шинели.
Мы так гремели марши фронтовые,
Что соловьи надолго онемели.
Бросало нас по фронту или флангу,
Мы призывались к совести по рангу.
И комиссар устава не нарушил;
Не отписал: спасите наши души.
Быть иль не быть – банально до предела;
Был дан приказ: расстаться с жизнью смело.
И осыпались огненные маки
На полевых разводьях цвета хаки.
По нашу веру, Бог тому свидетель,
В который раз уж пели и стреляли.
В который раз погон срывали плетью,
И ордена посмертно выделяли.
Бросало нас по фронту или флангу,
Мы призывались к совести по рангу.
И комиссар устава не нарушил;
Не отписал: спасите наши души.
ОСТРОВ ЧУДАКОВ
Как только злая тень
Занавесит день
