Она же,
пытаясь судьбу свою
выказать,
Кричит, неуемная, ругается,
Словно хочет боль свою высказать.
В обнимку с авоськой,
как с подружкою,
Нет ни врагов,
ни друзей по несчастью.
Пусть ругают,
но все-таки слушают,
Краем уха
людского участия.
Пьяная женщина,
Пьяная женщина.
От святого всего
отрешенная,
Шлет пощечины мне
и затрещины,
Не простившему
и не прощенному.
Тяжко быть в роли
немого свидетеля,
Только запомнить придется впредь:
Чтобы в автобусе вас
заметили,
Надо напиться, иль умереть.
Там, где остановка
конечная,
Ей выходить вроде бы
некуда.
Ходит автобус по
бесконечности,
А пассажирам все некогда,
некогда.
****
В час ожидания весны
Природа нежностью овеет,
Рисуя розовые сны,
Где даже сосны розовеют.
Заброшу важные дела,
И душу рифмами терзаю.
И у оконного стекла
Прохладой щеки остужаю.
И заструится жизнь с новья,
Но ветер мне шепнет тихонько:
«Весна – девчонка не твоя,
Она проказница, и только».
Я не поверю в эту чушь,
Она который год со мною.
И пью весны медовый пунш,
И становлюсь ее смолою.
КОРАБЛИ-ВОРОБЬИ
У серебра излучины
Тонул в снегах причал.
Он, что верблюд навьюченный,
На время заскучал.
Что воробьи в отчаянии,
Зимою корабли,
Попавшие нечаянно
В застуженный залив.
Мечтая долгим вечером
Разлуками и встречами,
Они в снега доверчиво
Судьбу свою вплели,
