И сердце, словно колокол, звучало.
И мы врывались в музыку атак,
Превозмогая тяжесть сновиденья.
Где не заполнить паузою такт,
Не избежать врагу его паденья.
МУДРЕЦУ
Лукреций Кар!
Материя – основа!
Когда б не звон веселого ключа,
Мне не пришлось бы мучить кисть и слово,
Но эта соль – моей души свеча.
И я пою полет неугасимый,
И я скорблю над полотном зимы.
Материя с душой – неразделимы!
Что гибнет в нас —
С тем погибаем мы.
* * *
Спотыкаясь, неуклюже
Перескакиваю лужи.
Эти лужи – словно смальта
В обрамлении асфальта.
Сплошь мозаика – картина:
Люди, дерево, машина.
Только моего портрета
Почему-то в лужах нету.
Сделал шаг над синим небом.
Как давно я в небе не был.
Я б измерил глубину,
Да боюсь, что утону.
* * *
Уж блекнет прошлого портрет.
Иных уж нет, а те далече.
Мы взвалим прошлому на плечи
Ошибки наших юных лет.
Весну, что рано отцвела,
Звезду, которая упала,
Любовь, попавшую в опалу;
Мечты златые купола.
В том далеке нам не прожить.
Мы цену старому назначим,
Себя слегка переиначим,
Чтоб настоящим дорожить.
Среди заброшенных садов
Еще дойдем мы до абсурда,
У звезд вымаливая чуда:
«Храни наш дом от холодов».
Ничто не вечно под луной.
Уходит прошлого карета,
Хоть та же женщина со мной
И та же муза в стиле ретро.
И тот же дворик без прикрас,
Что летом хороводит.
Ворона так же боком ходит,
Вот только страшно ей за нас.
****
Одежда колом.
Волос копна.
Сидит одна,
судьбою обиженная.
Словно видом своим
она
Кого-то хочет унизить,
униженная.
Молчи, говорят ей,
растрепе и пьянице.
