на стенах уборной.
Я к дивану прилип:
грипп.
Но реклама не спит:
СПИД.
Страсти-мордасти.
Череп больного.
Кости запястья.
Легкие в копоти
под рентгеном.
Вечные хлопоты
антропогена.
Все на виду:
больной и герой.
Презервативы
и геморрой.
Раж Брежнева.
Порно Сталина.
Наши завалинки
и развалины.
Я к дивану прилип:
Грипп.
В видеоклип
Влип.
В ПУСТЫНЕ
Безмолвием пропитана пустыня.
Безветрием пронизана насквозь.
В безмерное тягучее унынье
Сквозь марево просачиваюсь вскользь.
Колючки, саксаулы да оливы
Заплещутся в прозрачных миражах,
А мне ультрамариновые сливы
Все чудятся, что в зелени дрожат.
Ни тучки, ни пристанищ, ни колодца:
Текучие пески да соль в глаза.
Да плавится безжалостное солнце,
Которому молился я в слезах.
Россия-мать, завьюжь меня снегами,
Дай мне прохлады иль росы глоток.
Здесь столько звезд-песчинок под ногами,
Что кровь вот-вот пробьется сквозь висок.
МАЛЕНЬКОЕ СЕРДЦЕ
Чем дольше век, тем зло смелее,
Тем меньше в каждом доброты,
Хоть правый ты, хоть чуть левее,
Хоть королева красоты.
На тещу злы, на тараканов.
На продавцов, купцов, юнцов.
На то, что нет простых стаканов,
И на себя, в конце концов.
На то, что пили, что купили,
Что кран течет, что мучит чих,
Что нас соседи затопили,
Что сами топите других.
Сегодня все друг перед другом
Мы в неоплаченном долгу
За то, что век ходили цугом,
Послушные лишь сапогу.
За то, что строим и ломаем…
За все приходится платить:
За смуты, войны, Первомаи,
За высоту больших плотин.
Чем дольше век, тем свет короче,
Тем толще на душе броня.
Чем больше счастья мне пророчат,
