Александр Нова – Искра Свободы 3 (страница 9)

— Жан! Селена! — выдохнул я сквозь зубы.

За моей спиной раздался топот. Я услышал, как Жан тихо выругался, не иначе выбирая цель.

И в этот момент из-за большого валуна в глубине пещеры выскочил Конрад. В руках у него был уже взведённый арбалет. Не скрытая шлемом часть лица выражала спокойствие, почти равнодушие. Глаза — холодные, как у профессионального убийцы. Конрад не стал кричать «За Владыку». Не стал тратить время на пафос.

Визитарий вскинул арбалет и выстрелил.

Мгновением позже, почти одновременно, хлопнули два арбалета за моей спиной. Болт Жана вошёл в бедро левому церковнику. Тот охнул, нога подломилась, и епископский рухнул на колено. Выстрел Селен лишь чиркнул по краю щита правого противника, высек искру и ушёл в темноту пещеры. Конрад спрятался за валуном. Я был уверен, что он перезаряжает арбалет.

А потом до меня долетел её вскрик. Короткий, сдавленный, полный боли. Как будто кто-то резко выдернул воздух из лёгких.

Сердце пропустило удар. Слегка повернув голову, я увидел, как девушка пошатнулась, отшагнула назад и тяжело осела на пол пещеры, так и оставшись лежать на спине. В тусклом свете, падавшем от входа, я разглядел тёмное пятно, быстро расползающееся по её броне. Из груди торчал арбалетный болт.

— Селена! — вырвалось у меня.

Время будто замедлилось. Я видел, как её глаза расширились от внезапной боли и удивления, как она попыталась вдохнуть и не смогла. Тёмное пятно на груди расползалось пугающе быстро. Но враг не собирался ждать.

Правый церковник, воспользовавшись моей заминкой, шагнул вперёд и оттеснил меня от своего раненого товарища, не давая мне его добить. Левый, несмотря на раненую ногу, начал подниматься.

В голове билась только одна мысль: нельзя дать им достать Селену. Нельзя.

Снова активировав «Время охотника (Е)(⅕)», я рванул вперёд, под копьё правого церковника, одновременно откидывая копьё щитом. Связки трещали от нагрузки, и если бы не «Усиленный скелет (Е)(⅕)», уже бы порвались. Скорость позволила мне проскользнуть под оружием противника и достать его уколом в ногу. Церковник разорвал дистанцию, но его движения замедлились, из раны на ноге текла кровь.

— Жан, сними Конрада! — приказал я, не оборачиваясь. Мне стало безразлично, возьмём мы его живым или нет.

Ситуация замерла в шатком равновесии. Оба церковника ранены, и я мог их сдерживать. Это было непросто, но и не на пределе сил. К Селене я их не подпускал. Жан перезарядился и ждал, пока появится Конрад. Но его всё не было. Мой снайпер даже успел сменить позицию, и я уже думал отдать ему приказ добить одного из церковников, когда визитарий выскользнул из-за валуна.

Двигался он невероятно быстро, лицо покраснело. Похоже, визитарий тоже принял «Кровь Героя (Е)». Конрад сразу навёл арбалет на Жана — другие церковники явно сообщили по ментальной связи, где сейчас находится стрелок. Но, несмотря на все знания и скорость, визитарию пришлось потратить лишнюю секунду, чтобы нашарить Жана взглядом и прицелиться. Мой снайпер и его навык «Арбалеты (F)» оказались быстрее. На десятую долю секунды, но быстрее. Конрад выжимал спуск на своём арбалете, а пущенный Жаном болт уже торчал из его левой руки. Точности выстрелу Конрада это не добавило, и его снаряд ударил куда-то в стену логова за спиной Жана.

Помощник Арно даже не вздрогнул от звука выстрела и методично, словно автомат, принялся перезаряжать. Конрад отбросил арбалет и выдернул болт. Он посмотрел на меня, на заряжающего арбалет Жана и выскочил из-за валуна, выхватывая меч.

— За Владыку! — хрипло заорал визитарий и кинулся на нас.

— За Владыку! — повторили его крик церковники и бросились в самоубийственную атаку.

Тот, что стоял ближе ко мне, рванул прямо на меня, целя копьём в лицо. Я успел подставить щит и даже сбить его атаку, но в контратаку пойти не успел: второй церковник, несмотря на раненую ногу, проскользнул между мной и стеной пещеры, прямо к Жану. Я полоснул его по бедру, надеясь остановить. Короткий меч вошёл глубоко, разрывая плоть, но церковник даже не замедлился. Словно одержимый, он продолжал движение, оставляя за собой кровавый след. Его копьё метнулось вперёд, целя Жану в грудь.

Жан как раз закончил перезаряжать. Он уже поднял арбалет, собираясь вложить болт в желобок, когда увидел летящую на него смерть. Он инстинктивно дёрнул оружие, пытаясь отбить копьё арбалетом.

Раздался громкий треск.

Острие церковного копья ударило точно в ложе арбалета. Дерево не выдержало: ложе раскололось с сухим хрустом, стальные дуги вылетели в сторону, а наконечник копья намертво застрял в развороченном оружии. Жан сделал шаг назад, чтобы сохранить равновесие, но арбалета не отпустил. А потом крутанул своим оружием, используя его как рычаг и вырывая копьё из рук церковника. Жан откинул бесполезный арбалет и застрявшее в нём копьё и кинулся вперёд, выхватывая кинжал. Подскочив к безоружному епископскому, одной рукой схватил его за щит, а второй стал наносить удары кинжалом противнику под кольчугу и щит. Жан работал словно швейная машинка: не меньше четырёх ударов за секунду. А потом, когда щит церковника пошёл вниз, открывая шею, воткнул кинжал под подбородок, достав до мозга.

Мой противник ещё стоял. Раненый, истекающий кровью, но всё ещё державший щит и копьё. Глаза под шлемом горели фанатичным огнём. Он видел, как пал его товарищ, но не сломался. Наоборот, опять рванулся вперёд с отчаянной яростью.

Я встретил его ударом щита в копьё, вложив в толчок всю силу «Крови Героя (Е)» и добавив скорости от «Времени охотника (Е)(⅕)». Металл лязгнул, церковник не удержал копьё, оно вылетело из его руки, а раненая нога подогнулась. Я шагнул к нему и ещё раз ударил щитом по голове, повалив на землю.

Впереди, буквально в нескольких метрах, стоял Конрад. В правой руке — меч, по левой течёт кровь, но лицо визитария оставалось спокойным. Безжалостным. Он смотрел не на меня — на Жана, на Селену, на своих мёртвых людей. Смотрел взглядом человека, мгновенно просчитывающим все варианты.

Его глаза встретились с моими. Ни ненависти, ни страха — только трезвая оценка. Конрад понял, что сейчас в этой пещере против нас ему не выстоять. Не с одной рукой и без поддержки. Ещё секунда — и мы его окружим. Две — и добьём.

Конрад сделал шаг назад. Не побежал. Не закричал. Он отступал, сохраняя дистанцию и контроль над пространством. Меч держал перед собой, готовый парировать, но не атаковать. Выдержка визитария была достойна уважения. Он отступал не как трус, а как человек, который уже обдумывал следующий ход.

Но я не планировал его отпускать и уже собирался рвануть за ним, когда в мою ногу вцепился недобитый церковник. Я чуть не упал, но смог сохранить равновесие и вонзил свой меч между кольчугой и шлемом епископского. Клинок вошёл глубоко, я провернул меч. Церковник выгнулся, изо рта вырвался хрип, а потом он рухнул лицом вниз, уже мёртвый.

Шаги Конрада затихли вдали. В логове Пятирога всегда несколько выходов, и визитарий поспешил к одному из них. В пещере на мгновение стало тихо. Только тяжёлое дыхание и тихий, прерывистый стон Селены за моей спиной.

Я замер, сжимая окровавленный меч, и взгляд мой невольно метнулся назад, к Селене. Её стон — тихий, надломленный — резал острее любого клинка. Конрад уходил, его шаги уже растворялись в глубине логова, но я понял, что кинуться за визитарием, даже не проверив, как Селена, не мог. Да и дважды раненый Конрад далеко не уйдёт.

Я метнулся к Селене. Она лежала на спине, лицо бледное, губы сжаты. Качественная броня спасла ей жизнь — стальная пластина не смогла остановить болт — он торчал из груди, но не позволила снаряду пробить тело насквозь. Только несколько сантиметров бронебойного наконечника вошли в тело.

И снова мне нужно было принимать решение. Прямо здесь, над тяжело раненой девушкой. Под действием «Крови Героя (Е)» всё стало кристально ясным, будто кто-то выжёг из головы весь туман и ложь. Я понял, что люблю её. Не просто хочу, не просто привык, а именно люблю — эту умную, смелую, бывшую дворянку де Сен-Валери. Осознание пришло резко, почти болезненно, как удар под дых. Не вовремя. Не к месту. В крови, грязи и каменном сумраке. Но, наверное, правда всегда приходит именно так — в условиях, когда от неё уже невозможно отвернуться.

Я не могу её потерять. Признание, которое я гнал от себя, теперь горело передо мной ярко и неопровержимо. Сердце сжалось так, что на миг даже «Кровь Героя (Е)» не могла заглушить эту боль. Но времени на чувства не было. Совсем. Конрад уходил к реке. Если я сейчас останусь — мы потеряем всё. Но и бросить Селену я не мог.

— Жан! — крикнул я хриплым, чужим голосом.

Вместо ответа я услышал брань.

— Сука! Мой арбалет! — орал Жан, продолжая вбивать сталь в уже мёртвое тело.

С дикими глазами Жан бил и бил, словно не мог остановиться. Я подскочил к нему и коротко, но жёстко ударил в скулу. Жан отшатнулся, чуть не упав.

— Ты меня слышал⁈ — рявкнул я, хватая его за ворот. — Я иду за Конрадом. Ты остаёшься здесь и будешь делать то, что скажет Селена. Если она умрёт, пока я гоняюсь за этим ублюдком — я тебя сам прикончу. Понял⁈

Жан несколько секунд смотрел на меня, тяжело дыша, потом кивнул.

— Понял.

Руки сами нащупали в подсумке зелье «Среднего исцеления (Е)». Последнее. Я протянул его Жану: