Александр Нова – Искра Свободы 3 (страница 6)

Егерю понадобится не менее десяти секунд, чтобы перезарядить своё оружие. А до тех пор он не опасен. Я рванул к нему, но егерь не стал возиться с арбалетом, а побежал навстречу Конраду и оставшимся двум бойцам.

Когда все четверо церковников встретились, я услышал хлопок. Резкий, сухой, словно кто-то выстрелил из маленькой хлопушки. И там, где епископские вошли в чащу, стало расти облако дыма. Густое, белёсое, оно быстро расползалось между стволами, скрывая людей и превращая всё в сплошную пелену.

Соваться в эту дымовую завесу, да ещё и один против четверых, я не рискнул и вернулся к Лису.

— Лезть в дым — это верный способ нарваться на засаду, — подтвердил мои опасения охотник. — Но и отпускать церковников нельзя.

— Какой план?

— Нужно вернуться к остальным, понаблюдать за поляной, тогда скажу точно, — подумав, ответил Лис.

— Дай мне минуту, — кинул я и метнулся к мертвому егерю.

Взгляд сам собой зацепился за поблескивающий на виске церковника металлический диск. Может, удастся подслушать, о чём сейчас переговаривается Конрад с остальными?

Я осторожно снял «Амулет ментальной связи (F)», прижал холодный металл к своему виску. Ничего. Ни шороха, ни голосов в голове. Только сухое системное сообщение, которое я уже видел на плаще и сапогах:

Подключение невозможно. Артефакт привязан к другому владельцу. Требуется ключ привязки. Требуется 3-й уровень модификации «Системные операции (F)». Владелец: епископат Церкви Милости Владыки Элиона.

Конечно. Как же иначе. Я выругался про себя и вернул амулет на висок мёртвому егерю. Выдернул стрелу из его горла и вытер наконечник о его же плащ. И мы с Лисом скользнули обратно к Селене и Жану. Обратный путь по звериной тропе занял всего пару минут. Мы двигались осторожно, стараясь не выдать себя лишним шумом.

Жан и Селена по-прежнему сидели за валуном с арбалетами наготове, но поляна была пуста. Ни Конрада, ни его бойцов. Только трое раненых на тропе тихо хрипели и пытались ползти, оставляя за собой тёмные влажные полосы.

— На поляну никто не выходил, — отчитался Жан.

Я вопросительно посмотрел на охотника.

— Думаю, они уходят по северной тропе к логову Пятирога. А уже оттуда свернут к реке. Ломиться напрямую сквозь лес не станут: там бурелом и топь, и это опасно даже для них, — ответил Лис. — Нужно выждать минут 10–15 и идти следом. У них раненый, быстро идти не смогут.

— Тогда заметаем следы и выступаем, — принял я решение.

Мы вернулись на тропу. Я добил раненых церковников копьём точными уколами в незащищённый участок под подбородком. Раненые даже не пытались сопротивляться — боль и потеря крови сделали своё дело. Потом собрали все железные шипы, выдернули их из земли и из ступней епископских. Стрелы и болты тоже извлекли из тел. Гнильцы сделают остальное: разорвут тела, смешают следы, и никто уже не поймёт, чем именно были нанесены первые раны.

Нужно было выйти на поляну, на открытую местность и извлечь ещё два болта из шей убитых в самом начале церковников. Это было рискованно: если Лис ошибся и епископские просто затаились в лесу и ждут, пока мы выйдем? Но я взял щит и, прикрывшись им, пошел на поляну, здраво рассудив, что с моими модификациями и за щитом я пару выстрелов переживу. Заодно проверю, есть ли засада.

Я шел, а сердце бешено колотилось, ожидая выстрела. Но тишина стояла мёртвая — только шорох ветра в кронах да далёкий, приглушённый вой гнильца, подхваченный собратьями. Второй голос присоединился где-то справа, третий — левее, ближе к заимке. Стая собиралась быстро.

Выстрелов так и не последовало. Я дошёл до двух тел, присел на одно колено и, продолжая прятаться за щитом, выдернул болты. Они вышли чисто, с влажным чавканьем. Кровь из тел уже почти не текла — успела покинуть тела, пока мы разбирались с остальными. Я сунул болты в подсумок и быстро огляделся.

Хотелось обыскать трупы. Очень хотелось.

Тела лежали в полной экипировке, с подсумками, с амулетами на висках, с герметичными металлическими коробочками на поясах. Я не удержался и коснулся одной из них:

Обнаружен «Портативный контейнер для зелий (F)». Подключение невозможно. Артефакт привязан к владельцу. Требуется ключ привязки. Владелец: епископат Церкви Милости Владыки Элиона.

Именно из такого контейнера Конрад доставал алхимию, которую принимал после ранения. Думаю, внутри что-то явно круче «Зелья упорности (F-)». Скорее всего (Е) — ранговые препараты.

Жадность внутри меня встала на дыбы и заорала так, что уши заложило. Столько лоренов в одном месте. Столько полезного. Это не просто усилит мой отряд, а выведет его на совершенно другой уровень.

Но всё это богатство — церковное. Привязанное. С маячком, который, возможно, уже пищал где-то в епископате, сообщая о преждевременной кончине своих владельцев.

Я сжал зубы до хруста в челюсти.

— Нет времени, — тихо, почти про себя, сказал я. — И нельзя. Совсем нельзя.

Вернулся к своим. Гнильцы выли уже где-то близко с трупами, лежавшими на тропе: кровь и Искра инициированных притягивали монстров, сводили с ума, заставляя забыть о всякой осторожности.

Жан посмотрел на меня, а потом скосил взгляд на тела. В его взгляде горела та же жадность, что и в моём минуту назад. Но я отрицательно покачал головой. Лис заметил наш обмен взглядами и добавил:

— Ядра тоже вырезать нельзя. Они приманивают монстров гораздо сильнее, чем кровь и мясо. На ядра может и серьёзная тварь выйти, которая кольчуги разорвёт и такой хаос устроит, что любой следопыт увидит только одно: нападение монстров.

Гнильцы завыли совсем рядом: трое монстров перекликались, как волки. А потом самый крупный из них осмелел, выскочил на траву и вцепился в труп. Зубы безуспешно впились в сталь кольчуги, но монстр не отступал. Нужно уходить: когда соберётся крупная стая, это будет опасно даже для нас.

— Лис, в погоню, — сказал я.

Жан молча перезарядил арбалет и повесил его за спину. Селена последний раз посмотрела на тела, которые терзало уже двое тварей, сжала губы и отвернулась.

Лис шагнул вперед, выбирая едва заметную звериную тропу, ведущую на север. Мы двинулись следом — бесшумно и быстро. Что ж, «друг» визитарий, пора и тебе отведать собственного лекарства. Когда за тобой охотятся и нигде не скрыться от преследователей!

Глава 4

Северная тропа

Мы прошли по едва заметной звериной тропе метров триста, не больше. Тропа вилась между стволами, то ныряя под поваленные деревья, то огибая густые заросли подлеска. На ещё влажной после дождя земле следы просматривались чётко. Каждый отпечаток был свежим и глубоким, будто церковники не бежали от смерти, а намеренно вели нас.

Гнильцы за спиной выли всё глуше. Стая дорвалась до добычи, и теперь мы могли не бояться, что какая-нибудь особо шустрая тварь увяжется за нами. По крайней мере, пока гнильцы не обглодают мёртвых церковников, нам беспокоиться не о чем.

Лис остановился и взмахом руки подозвал меня. Он не произнёс ни слова, но по тому, как напряглись его плечи, я сразу понял: хороших новостей не будет.

— Идут они почти строем, шаг размеренный, не бегут. Значит, не паникуют и не боятся, — прояснил Лис. — Впереди поворот, а за ним метров сто тропа идёт почти по прямой. Идеальное место для засады.

— А раз они не паникуют, то засада там гарантированно есть, — пробормотал я. — Обойти можем?

— Нет. Вокруг такой бурелом, что даже мне тяжело пройти. Да и монстры вроде ядовитых змей, встречаются — укусит такая, и всё, здравствуй Владыка, — развеял мои надежды Лис. — Тот участок тропы за поворотом Пятирог проложил. Поэтому она такая широкая и прямая.

Я не хотел лезть в засаду. Совсем не хотел. Сердце бешено колотилось где-то в горле, а в голове крутилась одна-единственная мысль: если хоть один из церковников выживет и доберётся до своих — это конец. Никаких «нападение гнильцов», никаких «случайностей в лесу». Церковь Милости Владыки Элиона узнает, что здесь поработали люди. И тогда за нами начнётся настоящая охота. Епископская. Так что другого варианта не было: визитарию и его людям нельзя дать уйти.

— Я первый, — тихо сказал я, снимая щит с плеча и пристраивая его перед собой. — Лис — за мной в десяти метрах, читаешь следы. Селена за ним, держишь под прицелом левый фланг. Жан — замыкающий, контролируешь правый фланг. Держитесь строго за мной и моим щитом.

Я внимательно окинул взглядом края тропы. Бурелом и подлесок выглядели плотными: быстро туда не пролезешь, но спрятаться заранее вполне реально. Немного помедлил и всё же добавил:

— Учтите, мой щит прикроет вас только спереди. Так что внимательно следите за флангами.

Мы построились и вышли из-за поворота.

Прямая, как стрела, тропа уходила вперёд. Широкая, расчищенная, словно специально для того, чтобы на ней было удобно устраивать засады.

Щит я держал высоко, почти у подбородка, оставляя только щель для обзора. Ноги ставил осторожно, опасаясь попасть в ловушку. В общем, шёл точно так же, как совсем недавно четвёрка церковников на тропе возле заимки. Там засаду устроил я, теперь же мне предстояло ощутить себя мишенью. Церковникам их ухищрения не помогли. А нам?..

Первые двадцать метров — спокойно.

Тридцать.

Сорок.

Тишина. Только ветер в кронах да далёкий, уже совсем слабый вой гнильцов за спиной. Церковники явно ждали. И ждали профессионально: ни шороха, ни блеска металла, ни малейшего намёка на движение. Или никакой засады тут нет? Но такие мысли не расслабляли, наоборот, заставляли напрячься ещё сильнее.