Александр Нова – Искра Свободы 3 (страница 23)

— Сидеть! — прошипел я. — Джон только этого и ждёт. Вряд ли он промахнётся ещё раз.

Жан с гневом посмотрел на меня, но промолчал. Хороший знак.

Я прислонился спиной к земляному склону ложбины и слушал, как раненый ползёт по поляне. Медленно и упорно. Как будто понимает, что мы не можем его добить.

Вот так, значит. Джон нас зажал. Крепко зажал. Высунемся — получим стрелу. А если будем сидеть, как крысы в норе, он дождётся, пока у нас кончится вода и мы ослабеем от жажды. Или пока к нему не подойдёт подкрепление. И тогда добьёт нас. Без спешки. Без злости. Я перевёл взгляд на Жана. Глаза злые, но не безумные. Хорошо.

— Он больше не использует пневмружьё, — тихо сказал я. — Либо заряды кончились, либо эта хрень слишком дорогая, чтобы тратить на нас. Поэтому и перешёл на обычные стрелы.

— И что? — зло бросил Жан.

— Жан, слушай приказ, — говорил я тихо, но твёрдо. — Ты ползёшь за тот толстый клён, который у края ложбины. Сядешь за него, арбалет наготове.

Я протянул руку и забрал у Селены «Осветитель (F)».

— Я высунусь, прикрывшись щитом. Выставлю осветитель и дам максимально широкий и мощный луч в сторону противника. Постарайся рассмотреть врага и выстрелить. Если сразу не найдёшь, жди, пока Джон выстрелит в меня. Тогда уже стреляй в ответ.

Жан всё понял сразу и, подхватив арбалет, пополз к дереву. Я же взял треугольный щит Селены и, пригнувшись, пошёл к другому краю ложбины.

— Селена, если я упаду — не пытайся меня спасти сразу. Сначала Жан работает, потом уже ты.

Ответа я дожидаться не стал, только проверил, что Жан занял позицию. Я сделал глубокий вдох, пытаясь унять сердце: оно колотилось так, что, казалось, даже Джон услышит. «Ну что, поиграем в снайперскую дуэль?» — подумал я. И высунулся.

Яркий свет озарил поляну и ближайшие деревья. Но я не смотрел, что там происходит, поднял щит до самого лба, предоставив Джону возможность стрелять в него, а не в мои глаза. Но выстрела не последовало. Ни от противника, ни от Жана.

Я держал щит и ждал, отмечая, как быстро тратится заряд «Осветителя (F)». Рука начала затекать, и я понял, что Джона нужно спровоцировать. Я слегка дёрнулся вперёд, словно собирался выскочить из ложбины.

Стрела прилетела в тот же миг, вонзившись в щит и застряв в нём. А через секунду выстрелил и Жан. Но ни крика, ни даже шипения не последовало. Промахнулся. Только зашумели кусты, захрустели ветки. Я позволил себе немного опустить щит и выглянуть. Раненый уже скрылся за деревьями, а где-то там в глубине мелькала тень — Джон менял позицию. Дальше рисковать смысла не было, и я спрятался обратно в ложбину.

— Давай повторим, — прошептал Жан. — Теперь я точно попаду!

Я покачал головой:

— Заряда в «Осветителе (F)» мало осталось. Да и раненый уполз, Джону больше нет смысла по мне стрелять. Нужно дождаться рассвета, тогда можно попробовать пойти на штурм, прикрывшись щитами.

Жан немного поколебался, но всё же спорить не стал. Так мы и сидели в ложбине, прислушиваясь к звукам снаружи, готовые открыть огонь в любой момент. Примерно через час пришёл в сознание Лис. Чувствовал он себя не очень: проблемы с координацией, слабость, головокружение. Но время шло, и состояние охотника улучшалось.

А ещё через час небо начала светлеть. Я стал готовиться к атаке: проверил щит, доспех, меч, когда услышал звук. Не со стороны поляны, где затаился Джон, а с противоположной, со спины. Голоса приглушённые, но явно человеческие. Один окликнул, другой ответил коротко, третий выругался, споткнувшись. Перекликались. Не меньше десятка.

Нужно было срочно выяснить, кто это. Если подкрепление, идущее к Джону — нужно уходить, наплевав на опасность, иначе нас тут точно положат. Прикрывшись щитом, я выглянул из ложбины. Вдалеке, между деревьями шли люди. В баронских цветах. Зелёно-белые котты выделялись на фоне леса, словно их специально выбирали для того, чтобы быть заметными издалека. Десяток солдат его милости методично прочесывал лес. Шли они от церковного каравана, так что причину их появления было понять легко: сгоревший караван нашли, и барон прислал своих людей всё тут проверить.

Едва я успел рассмотреть солдат, как со стороны Джона раздался совсем другой шум. Резкий, торопливый. Будто кто-то ломанулся сквозь кусты, не разбирая дороги: треск веток, хруст сухих сучьев, приглушённое ругательство и топот ног. Джон спешно уходил. Впервые за ночь он не охотился, а отступал.

Жан тоже услышал звук и высунулся посмотреть, что происходит. Увидев баронских, он сделал шаг ко мне.

— Епископские и так нас замучили проверками. Представляешь, что будет, если мы расскажем про искажённых, которыми управляют с помощью «Шипов подчинения (F)»? — Жан говорил быстро, хотя и было видно, что из-за рассечённой щеки говорить ему больно.

— Это полностью развяжет руки епископу. Тут от церковников будет не протолкнуться. А может, ещё и Инквизиция нагрянет. И все станут копать ещё старательнее, чем прежде, — ответил я, уже понимая, куда клонит Жан.

— Нас возьмут в оборот по полной. Может, даже в пыточную засунут, если решат, что мы что-то утаили, — добавил Жан.

К сожалению, я понимал это не хуже Жана. А в чём-то даже лучше: в пыточной я уже бывал и методы церковников мне хорошо известны.

— А они решат… — медленно произнёс я, а потом поднял взгляд на Жану. — Предлагаешь всё скрыть?

— Именно. Просто искажённые под «Берсерком». С ними какие-то непонятные люди были, но ушли. Про «шипы», «пшыки» и всё такое — ни слова.

Я посмотрел на Селену и Лиса. Селена молча кивнула. Лис, всё ещё держась за голову, хрипло выдавил:

— Лучше так, чем в пыточную к епископу.

С планом все были согласны. Прикрываясь щитом, я выскочил на поляну и, подбежав к манекену часового, выдернул странную стрелу, которую в него выстрелил Джон. Рассматривать её времени не было, так что замотал в тряпку и закинул в рюкзак. Запрыгнул в ложбину и уже оттуда заорал в сторону баронских:

— Эй, аккуратно, тут стрелок! Вроде ушёл к ручью, но мало ли! Стреляет из лука прекрасно!

Солдаты сразу же замолкли и подняли щиты, их продвижение замедлилось. Потом двинулись в нашу сторону. Они остановились на поляне, направив копья на нас. Я видел, как глаза баронских бегают по ложбине, выхватывая нас всех: меня со щитом, Жана с перемотанной мордой, Селену, держащую арбалет, и Лиса, который сидел, держась рукой за голову. Со стороны мы выглядели не героями, а подозрительной кучей грязных, окровавленных людей, слишком хорошо вооружённых для случайных свидетелей.

— Оружие на землю! — рявкнул десятник — здоровенный мужик с седеющей щетиной и шрамом через губу. — Быстро! Руки в стороны, не дёргаться!

Я медленно опустил щит, но не бросил, а аккуратно прислонил к склону. Остальным сделал знак, оружие не опускать.

— Оружие, я сказал! — ещё громче рявкнул десятник.

— Нет, — жёстко ответил я. — Мы вольный отряд охотников и наше оружие останется у нас. Грамота у меня с собой, сейчас предъявлю.

Я сделал шаг вперёд, солдаты тут же обступили меня полукольцом, наконечники копий замерли в полуметре от груди. Железо смотрело на меня тупо и предупреждало честно: ещё шаг — и разговор закончится. Я, медленно, не делая резких движений, достал из рюкзака футляр с бумагой и протянул его десятнику.

Тот быстро пробежался по грамоте, задержался на печати, потом сложил грамоту обратно в футляр, но мне отдал.

— А тут что делаете? Прямо рядом с сожжённым караваном? Небось вы на церковников и напали, охотнички чёртовы, а теперь грамотой прикрыться хотите?

Я почувствовал, как внутри закипает злость, но голос удержал ровным.

— У нас задание от Арно де Монфора — искать тех, кто нападает на караваны. И здесь мы столкнулись с ублюдками, которые это сделали. Только они убежали, едва вас заметив. Если поспешим, то догоним.

— Задание? А бумага есть? — прищурился десятник, засовывая футляр с моей грамотой за свой ремень.

— Ты не веришь в слово господина Арно? — спросил я тихо, но с нажимом.

Десятник сплюнул мне под ноги.

— Слову ловчего я верю. А вот тебе, охотник, — нет. Так что встали. Пошли к моему командиру. Оружие своё несите сами, но руки держать на виду. И чтобы без глупостей, а то мигом продырявим.

Я пожал плечами.

— С господином Арно сам будет объясняться, почему разбойников потеряли, — сдерживая злость, сделал я шаг в требуемом направлении. — Грамоту отдай.

— Пока у меня побудет, — оскалился тот. — Покажу командиру. Может, поддельная. А ну, пошли.

Десятник дал приказ своим забрать труп нападавшего, которого мы сняли ночью. Уже было понятно, что трофеи с него нам не получить.

Нас повели через лес под конвоем. Вот так помощь власти обычно и выглядит: тебя спасают, направив в спину копьё, чтобы ты случайно не спасся неправильно. Дорога прошла без каких-то эксцессов. Под конец даже Лис смог нормально идти.

— Чувствую себя почти хорошо, — ответил охотник на мой немой вопрос.

Когда мы вышли на дорогу, я увидел ещё десяток пеших и десяток конных воинов. Последние были экипированы серьёзно: все в добротных кирасах, с длинными копьями у седла, с поднятыми забралами на шлемах. Лошади перебирали ногами, чуя напряжение. В общем, его милость согнал прилично людей на поиски. Когда только успел?

Но плохая новость была не в этом. Возглавлял всех этих людей лейтенант Бертран. Наши взгляды встретились, и после узнавания лицо лейтенанта исказила гримаса отвращения, смешанного с презрением. Я устало вздохнул — этот может и в кандалы заковать. И, судя по его лицу, сделал бы это с удовольствием.