Александр Нова – Искра Свободы 3 (страница 13)

Конрад с трудом вдохнул. На лбу у него выступила испарина, но голос остался ясным. Тихим, срывающимся, но ясным.

— Вы называете его заброшенным, — прошептал Конрад. — Как дети, которые нашли дверь в склеп и решили, что это просто кладовка.

Он улыбнулся, а на губах уже выступила кровавая пена. В этой улыбке не было ни торжества, ни страха — только облегчение человека, успевшего сказать ровно столько, сколько он хотел.

— Не заброшенный храм, Эллади. Падший Храм.

Пальцы визитария заскребли по полу, тело напряглось, потом обмякло. Жан ещё несколько секунд удерживал Конрада за ворот, будто мог силой вытрясти из мёртвого человека продолжение фразы. Но Конрад больше не говорил.

Прошло секунд пять… Может, чуть меньше. Может, чуть больше. Я не знал точно. Но этого хватило, чтобы визитарий Конрад ушёл туда, куда за ним не мог последовать ни Жан со своими навыками, ни я со своей злостью, ни Селена со своим кинжалом.

Жан медленно разжал пальцы, отпуская ворот визитария, и выругался сквозь зубы. Но я уже не слушал его. Ноги понесли меня к ящику, который Конрад пытался утопить. Рука коснулась корпуса и Система выдала описание.

Обнаружен «Личный портативный контейнер (F)». Подключение невозможно. Артефакт привязан к владельцу. Требуется ключ привязки. Владелец: визитарий Конрад де Ла-Рош.

Вот и фамилию визитария узнал. Но интереснее было другое: владелец этого контейнера Конрад, а не епископат. Я не поленился, достал контейнер с алхимией из подсумка визитария. Такая же металлическая артефактная коробка, разве что меньшего размера. Владельцем контейнера с алхимией был епикопат. Что же такого опасного скрывает утопленный ящик, что его преосвященство побоялся объявить его своей собственностью? Или, что ещё хуже, не должен был знать о нём вовсе. До этого мы избегали брать что-то из церковных вещей, но Конрад ничего не сказал, значит, чтобы узнать про Падший Храм, контейнер придётся вскрыть. Иначе все было зря. Все раны и трупы.

— Привязано, — обратился я к Жану, протягивая контейнер. — Сможешь вскрыть?

Жан взял коробку и покрутил её в руках.

— Я не уверен, что хочу знать о его содержимом, — пробормотал Жан.

— А тебе и не обязательно. Вскрой и отдай мне, — устало ответил я, наблюдая, как в «статусе» пляшут цифры, показывающие, сколько осталось времени до окончания действия «Крови Героя (Е)» и момента, когда откат возьмётся за меня всерьёз. Выходило, что от двадцати до сорока минут — даже Система на могла дать точный прогноз по времени работы зелья.

— Вскрою, — немного подумав, сказал Жан. — Только для того, чтобы насолить этому визитарскому куску говна. Но делать это нужно в кузнице. Сам ящик из металла не простого, более прочного, чем сталь, но стенки тонкие. Зубилом можно вскрыть, отбив боковую стенку. Сам не делал, но пару раз видел, как делают другие.

Я отрицательно покачал головой.

— На другой берег реки мы ничего не потащим. Вскрыть нужно тут, достать содержимое и утопить контейнеры. У нас даже намёка не должно быть на визитарские вещи.

— А как же содержимое контейнера? — задала Селена резонный вопрос.

— Посмотрим, что внутри, тогда и решим, — неопределённо ответил я.

Мой план строился на том, что там будет карта или записи по местоположению заброшенного храма. Вернее, как сказал Конрад, Падшего Храма. Эти данные я могу просто запомнить, а бумаги — уничтожить.

— Так что, сделаешь? — перевёл я взгляд обратно на Жана.

— Твоим кинжалом из рога Пятирога могу попробовать. Но мне нужно потренироваться. Как я и говорил, прежде я только видел, как это делают. Вон тот контейнер, — Жан указал на коробку с алхимией, которую я всё ещё держал в руках, — подойдёт.

Я передал оба контейнера Жану.

— Хорошо, но займешься этим чуть позже. Меня скоро свалит откат от алхимии. И судя по ощущениям, он будет серьёзным. Пока я на ногах, нужно убрать трупы и подготовить логово, скорее всего мы проведём здесь время до утра.

— Давай я хоть обыщу визитария? — с надеждой спросил Жан. — Может, найду что-то интересное.

— Обыщи, — разрешил я, подходя к трупу одного из церковников. — Но ничего себе не брать.

Жан уже не слушал: он методично шарил по карманам Конрада, ощупывал каждый шов, и даже пробовал открутить рукоять его меча. Я же вынес оба трупа и их оружие из логова, оттащил в лес и, вернувшись в пещеру, стал засыпать «железным чесноком» выходы из логова. Колючек было немного, но хоть какая-то преграда для монстров. После всего случившегося эта работа казалась успокаивающей: бери, тащи, сыпь, проверяй. Простые действия. Никаких командирских решений, Амнистий, и Падших Храмов.

Помощник Арно ничего интересного не нашёл. Даже монет у Конрада с собой оказалось на удивление мало — всего 3 лорена, да и те медью. Брать их не стали и выбросили труп визитария к остальным церковникам.

Был большой соблазн сходить за Лисом, чтобы привести себя в порядок всем вместе тут, в логове. Но идти было некому: Селена ранена, а меня скоро накроет откатом. Одного отпустить Жана нельзя — сам Лис неоднократно говорил, что в одиночку по землям монстров ходить опасно. Значит, оставалось ждать утра, пока зелья исцеления не подлатают Селену и Лиса, а меня — «Улучшенная регенерация (Е+)(⅖)».

Как только я закончил и остановился передохнуть, голова начала кружиться. С каждым вдохом моё состояние ухудшалось: раны начинали болеть, ноги перестали держать, и я сполз по стенке пещеры, руки отказали. Мир рассыпался по краям, словно я вдруг стал близоруким.

Жан что-то говорил. Голос его доносился будто из-под воды: далёкий, приглушённый. Я видел, как Жан протянул руку, прося кинжал из рога Пятирога, и я, кажется, кивнул, хотя не был уверен, что сделал это на самом деле. Помощник Арно склонился над коробкой для алхимии, методично вгоняя лезвие в край стенки.

Селена тоже была рядом. Её бледные пальцы, испачканные моей кровью, двигались быстро и уверенно: она зашивала мне рану на боку. Лицо девушки то появлялось, то исчезало в тумане: губы сжаты в тонкую линию, глаза сосредоточены, но в них всё ещё угадывалась тоска, которую Конрад так ловко разжёг. Я хотел сказать что-то. Может, «спасибо», может, «не надо». Но язык не слушался.

А потом откат накрыл по-настоящему. Мир сузился до одной точки — моего сердца, которое стало биться редко и рывками, потеряв свой размеренный ритм. Тьма хлынула со всех сторон, окутывая меня и забирая с собой. Последним, что я успел услышать, был тонкий металлический скрежет. Ящик Пандоры наконец начал поддаваться.

Глава 8

Свобода, равенство, братство

Я открыл глаза. Утренний свет уже пробивался в логово сквозь все три выхода. Голова гудела, во рту стоял неприятный привкус. Тело казалось чужим: тяжёлым, деревянным. И только раны уже не жгли, а ныли, как старые ушибы. «Кровь Героя (Е)» оставила после себя пустоту и слабость, но откат, слава Владыке, не добил меня окончательно. Я сел, опёрся спиной о холодный камень и осторожно пошевелил руками. Несмотря на неприятные ощущения, руки слушались. Да и ноги тоже: встать удалось без особых проблем. Немного размявшись, я понял, что смогу даже пробежаться.

Селена наблюдала за моими действиями молча. На её лице отражалась смесь облегчения и профессионального интереса врача, который видел любопытного пациента. Девушка выглядела гораздо лучше, чем вчера: глаза ясные, движения уверенные. Зелье исцеления сделало своё дело. Рана не кровила и бинты оставались чистыми, дрожь в пальцах прошла.

— Живой, — сказала Селена и тепло улыбнулась. — Я думала, ты до вечера проваляешься.

— В целом, я в порядке, — хрипло отозвался я. — А ты как?

— Как видишь, намного лучше, — улыбка Селены стала шире.

Я кивнул и повернулся к Жану. Тот сидел чуть в стороне, у стены, где вчера возился с контейнерами. Перед ним лежали две коробки с аккуратно отогнутыми в сторону тонкими металлическими стенками. Я подошел к помощнику Арно, съедаемый любопытством.

— Вижу, вскрыл оба. Посмотрел, что внутри?

Жан взял обе коробки и, не отвечая, передал их мне.

— Вскрыл, — подтвердил Жан, в его голосе звучало удовлетворение. — Но не смотрел.

Я взял алхимический контейнер и вытряс его содержимое. Им оказался один знакомый мне чёрно-красный флакон с «Кровью Героя (Е)». Полный и запечатанный. Его я планировал или спрятать до лучших времён или передать Ирвину. Как только придумаю способ легализовать находку.

Увидев флакон в характерных цветах, Жан хмыкнул. Запрещёнкой, даже орденской, его не удивить. Селена смотрела на флакон иначе. Не как на добычу, а как на яд, который почему-то называли зельем.

— Я против таких вещей, — тихо сказала она. — Что бы там ни обещала Система, это не обычное усиление. Это долг, который тело потом выплачивает с процентами.

Селена перевела взгляд на меня и выразительно посмотрела. После моего вчерашнего состояния объяснять, что именно она имеет в виду, не требовалось. Я сам не планировал принимать эту штуку ещё раз. Кивнув девушке, я взял в руки второй контейнер. Что интересно, Жан не стал отворачиваться.

— Любопытно, что там, — прояснил он. — А после всего, что мы натворили, хуже вряд ли будет.

Я пожал плечами и вытряхнул из ящика песок. В образовавшейся песчаной куче нашёл монету и записную книжку. Одного взгляда на монету хватило, чтобы понять: именно за её владельцами охотится Инквизиция.