Александр Носов – Черная книга (страница 12)

Он снова поднял голову к зеркальной поверхности, в которой отражался совсем не тот человек, коим он себя представлял.

– Да кто ты, мать твою, такой? Пластическая операция? Мне сделали пластику лица? Все это время я думал, где мои родинки на теле и шрам на правом бедре. Где мой шрам? Где мое лицо? – со злобой кричал он в отражение незнакомца.

– На фото был точно я. В зеркале другой. Кто тогда я такой? Успокойся. Может, зеркало плохо протер? Надо тщательнее протирать. И еще тщательнее.

Но как бы он ни старался, в зеркале было все то же отражение, не соответствующее его воспоминаниям.

– Это еще что! – испуганно воскликнул он, повернувшись к ванной.

По ту сторону занавески что-то шевелилось и чавкало. Аккуратно приблизившись, стараясь не наступить на разбросанные повсюду лезвия, он отдернул шторку и замер в изумлении. За занавеской стояла ванная, а внутри шевелился организм, заполняя ее до краев. Перед ним предстала картина столь нелепая и омерзительная, что было трудно в нее поверить. Ему стало страшно и не комфортно от ползавших друг по другу человеческих эмбрионов примерно пятинедельного возраста.

Они, словно, черви извивались в липкой плаценте, ставшей их пристанищем. Маленькие, с ладонь, полупрозрачные тела обнажали не сформированные органы и нити кровеносной системы. Липкая алая слизь служила им местом обитания, источая зловоние, от которого желудок начинал формировать рвотные позывы. Из тел плодов выходили тонкие белые пуповины, тянувшиеся к сливному отверстию, переплетаясь подобно лианам.

Завороженный, он смотрел на эту безумную картину, стараясь заглушить пробуждавшиеся обрывки воспоминаний и взять себя в руки. Хлюпающий звук наполнил его голову, отражаясь глухим эхом в сознании.

Придя в себя, он задернул занавеску, за которой помимо ванны, смог разглядеть небольшое вентиляционное отверстие, и выбежал наружу, жадно глотая более-менее свежий воздух.

Мысли о творившемся безумии перемежались с отвращением к чужой оболочке. С первого дня он не находил на коже присущих только ему отличий, не придавая этому особого значения, считая побочным эффектом экспериментального лечения. Но черты лица разрушили прежнюю теорию, окончательно убедив, что тело не принадлежало ему.

Артуру нужно было привести мысли в порядок и хорошо обдумать текущую ситуацию. Но нагромождение теорий и эмоций в его голове не давало успокоиться и сосредоточиться. Поэтому он решил отвлечься не характерным для него способом, а именно готовкой.

Изо всех сил, стараясь не вспоминать ванную комнату, он резал овощи для супа. Ранее он не готовил таких сложных блюд, но вдруг вспомнил рецепт. У него оставались рыбные консервы и рис, а еще много вялых овощей. Те, что пропали, он сложил в пластиковый пакет и отнес к входной двери, где уже стоял пакет с мусором. Рис почти проварился, осталось добавить в кастрюлю овощи и консервы. И суп готов.

Проведя за готовкой почти час, ему удалось немного успокоиться и выстроить план действий. Отключив газ и накрыв кастрюлю крышкой, он спустился в подвал за семейной фотографией. Затем поднялся наверх и снова вошел в ванную комнату, остановившись перед зеркалом.

Всматриваясь то в отражение, то в фотографию. Различия были очевидны, а попытки его бессмысленны и только больше приводили к отчаянным потугам убедить себя, что это один и тот же человек.

Бросив эту затею, Артур развернулся к шторке и с неохотой отдернул ее в сторону, стараясь не опускать взгляд вниз. Над ванной, почти у самого потолка, располагалось прямоугольное отверстие шириной сантиметров пятнадцать. Его лицо было напряжено и выражало гримасу отвращения и страха. Ему не хотелось этого делать, но любопытство пересилило брезгливость и отвращение, заставив ступить в ванну.

Почти по колено он стоял в копошащихся зародышах, игриво скользивших по его коже мягкими прохладными касаниями. Отверстие было немного выше головы и пришлось встать на мыски.

Перед его взором предстал город, простиравшийся до самого горизонта. Маленькие, почти неразличимые строения свидетельствовали о высоте его положения, что противоречило воспоминаниям о частном доме. Стояла ночь, и город утопал в ночных огнях. Изо всех сил стараясь понять, в каком городе он находится. В глаза начали бросаться странные детали. На небе не было ни звезд, ни луны, ни тучки. Черта города заканчивалась, уходя в пустоту, словно дальше был край мира. А самое главное - это то, что сам город был статичен. По нему ни ездили машины, ни мигали вывески магазинов, ни было слышно и звука. Будто он замер во времени или являлся частью дешевых декораций для разыгрываемого спектакля.

– Очередная чертовщина. Это что картинка в конце отверстия. Сейчас просуну руку поглубже и собью. Нет, это не картинка. Это какой-то абсурд.

Просунув руку до самого конца, Артур почувствовал, что отверстие сквозное и ничто не мешает его движениям. Застыв на мгновение, пытаясь проанализировать очередную нелепую и нелогичную ситуацию, он продолжил снова и снова вставать на мыски, всматриваясь в замерший город. Но картинка не менялась, как бы он этого не хотел.

Вскоре послышался слабый писк. Затем еще один и еще. Звуки сливались и усиливались, превращаясь в единый невыносимый писк, отражающийся звоном в ушах. Ванна под ним забурлила, а пуповины обвивали ноги и тянули к сливу. Артур решил вылезти наружу.

Неуклюже перешагивая через края и стараясь отбросить опутавшие пуповины, он с грохотом рухнул на пол, вырвав из стены раковину в момент падения. Вслед за собой он потащил часть содержимого ванны, разбросав по полу бултыхавшихся, как рыбу на льду, зародышей и части оторванной плаценты. Поднявшись на колени, он ужаснулся от вида раздавленных созданий под местом своего падения, а затем сморщился от усилившегося в разы писка, превратившегося в нечто похожее на рыдание. Резко встав на ноги, Артур выбежал из ванной комнаты, закрыл дверь и запер на ключ. Части липкой массы все еще свисали с его окровавленной футболки, а вид раздавленных зародышей стоял перед глазами.

– Я так больше не могу. Это все не имеет смысла. Зачем я вообще это начал. Мне осталось совсем немного до истечения контракта. Не могут же они меня обмануть и не выпустить? А если могут? А если та девочка тоже отрабатывала контракт до меня? Или она была моей дочкой? Или я вовсе не являюсь тем, кем себя считаю?

Произошедшее окончательно вывело его из колеи, запутав мысли настолько, что мозг, не выдержав, отключил их вовсе. В голове воцарилась пустота и тишина. Он вымотался настолько, что его нервы сдали, погрузив измученный разум во временную апатию.

Наполнив таз холодной водой, Артур снял одежду и принялся отмываться от липкой массы.

Запах рыбного супа наполнял пространство кухни, но аппетита не было, лишь рвотные позывы при мыслях о еде. Желание продолжать расследование пропало, и он отправился заниматься своим обыденным делом, а именно сном.

VI

Посреди ночи в комнате раздался человеческий голос. Громкий и невнятный. Артур подорвался с кровати и замер, стараясь разогнать сон, вырвавшийся наружу.

– Готов поклясться, как настоящий прозвучал. Что-то совсем психика расшаталась. Фу-у-х. Надо успокоиться, – уговаривал он себя, ложась на кровать.

– Где я? Что это за место? – снова раздался голос, но уже более четко.

– Твою мать! Твою мать! Кто ты такой? Как попал сюда! – подорвавшись очередной раз кричал перепуганный Артур.

Артур схватил лампу, нервно нажимая на кнопку. Но батарейки отжили свое, обрекая на ночь в полной темноте.

– Я… Я не знаю, где я… А ты где? – снова послышался дрожащий и слегка плаксивый голос незнакомца.

Звук исходил отовсюду, будто незнакомец был повсюду, и это сильно пугало замершего на месте Артура. Его взгляд устремился в темноту, стараясь уловить движения постороннего человека. Но в комнате никого не было кроме него.

– Предупреждаю! Не играй со мной! У меня в руках нож, и я готов его использовать. Слышишь? Выходи! – блефовал Артур.

– Я ничего не понимаю. Меня не должно здесь быть. Я же только что вышел из магазина. Что вы хотите от меня? Почему так темно? – плаксивым голосом продолжал задавать вопросы посторонний человек.

– Хватит нести эту чушь. Где ты прячешься? Повторяю в последний раз. Выходи, или я не ручаюсь за себя.

– Я что-то вижу. Включите свет. Прошу, я ничего вам не сделал. Отпустите меня.

– Кому вам? По твоему, тут еще кто-то есть? Как ты вошел в дверь? Ты один из них?

– Я никуда не входил. Я вышел из магазина, направляясь к машине, а потом ничего не помню. Что это за место?

Вдруг фонарь включился, осветив комнату, в которой кроме Артура никого не было. Он вышел в коридор осмотреться, затем заглянул в туалет и кухню.

– Что… Что это за место? Я не могу контролировать свои движения. Мной кто-то управляет. Пожалуйста скажи, что происходит? Мне страшно, – голос не утихал.

– Да заткнись ты уже. Хватить ныть, как маленький. Что ты видишь? – разозлился Артур, обойдя все помещения, кроме подвала.

– Жуткий коридор. Кажется, спуск вниз и кухню. Фонарь в моих руках. Но я не могу и пальцем пошевелить. Меня что загипнотизировали? Сделали марионеткой? Прекратите! Прекратите! Дайте мне уйти! Я никому не расскажу. Клянусь своей жизнью.

В какой-то момент голос, звучавший отовсюду, превратился во внутренний диалог с таинственным незнакомцем. Артур замер на месте, осознавая, что своими действиями он пробудил истинного хозяина тела, пока не подконтрольного ему. Эта мысль уже не казалась ему такой бредовой после ванны с недоношенными плодами, загадочной девицей в углу подвала и семейной фотографии из ранее незнакомой ему жизни.