Александр Носков – Путешествие мечты, или по реке Бердь (страница 3)
Поужинав, мы занимаемся тем, что оборудуем свой лагерь. Костя пошёл вырубать колышки, чтобы поставить палатку, а меня отправили за водой к ручью для чая. До ручья в принципе недалеко, ну, наверное, метров сто-сто пятьдесят по берегу. Я прошёл половину, и обстановка вокруг меня вдруг резко изменилась. Чёрная стена соснового леса слева, справа – чёрные воды реки. Вечереет… Очень живописно. Когда остался один, воображение сразу нарисовало косолапого, выходящего мне навстречу из леса, и я прибавил шагу, стараясь греметь крышкой котелка как можно громче, чтобы не застать врасплох хозяина тайги. Он, говорят, это очень не любит. Набрал воды, иду обратно… Удивительная атмосфера леса!
Чем ближе к месту стоянки, тем спокойнее. Всё-таки неплохо большой компанией на ночёвке. Пока ставили лагерь, вскипел чай. Попили горячего чаю, пообщались, разожгли пионерский костёр до неба. Но вот поднялся сильный ветер, и начало холодать. Разошлись по палаткам на отдых. Мы втроём в палатке. У нас спальные мешки, у ребят одна большая на пятерых современная палатка, ну а у нас просто брезентовая двухместная. Под палатку Костян настелил хвойных лап, чтобы было теплее и мягче.
Не знаю, кто как, но я уснул мгновенно. Ночью в спальнике было тепло, и я спал как «слон». Ничего не снилось, просто провалился в сон и отдых. А утром меня разбудил Костя. Я высунул нос из спальника – в палатке холодно. Не знаю, сколько теперь времени, но спать ещё так хочется. Костян достал «Беломор», протянул мне папироску, чиркнул спичкой. Мы не спеша прикурили и курим прямо в палатке, ещё даже не выбираясь из спальников, стряхивая пепел в спичечный коробок. В спальном мешке тепло и хорошо. Мы обсуждаем впечатления о начале путешествия, о нашем катамаране и никуда не спешим, покуриваем. А снаружи явно с погодой совсем не хорошо: сильный ветер мотает палатку так, что потолок и стены прогибаются. За ночь погода сильно ухудшилась. Вот и Серёга, оказывается, уже не спит. Говорит, замёрз очень. Ветер дует на палатку как раз с его стороны, продувает насквозь и брезентовую стенку, и спальный мешок.
Приятно так с утра лежать в палатке с папироской в зубах, общаться с друзьями, а всё равно нужно выходить. Мы потихоньку выбираемся из палатки, а снаружи жёстко хлещет ветер, и всё вокруг засыпано снегом, даже не снегом, а снежной крупой. Страшный холод. Наши попутчики тоже уже выбираются. Они одеты явно потеплее нас, хотя, пожалуй, из всех нас лучше всех себя чувствует Костя. Тут мы решили сделать фото на память. В этот момент, на таком холоде и ветре, мне показалось настоящим подвигом снять капюшон и повернуться лицом к фотоаппарату. Снежная крупа больно бьёт по глазам, но фото мы сделали. И вот тут, на фоне такой погоды, кто-то высказал одно очень интересное туристическое наблюдение: оказывается, каждый поход делится на три этапа: во-первых, подготовка к походу, затем собственно сам поход, ну и третий этап – воспоминания о походе. И нередко первая и третья часть оказываются наиболее приятными, хотя, конечно, самые лучшие впечатления получаешь на втором этапе. Вот уж не поспоришь, очень точно сказано к такой погоде. Хотя, по правде сказать, потом мечтаешь снова туда отправиться, окунуться в мир путешествия, где день бывает равен целой жизни.
Делаем фото, кое-как кипятим воду для чая на костре, хотя желание сейчас только одно – спрятаться в палатку и отсидеться там, пока погода не улучшится. Однако пытаться переждать плохую погоду – это совсем не вариант. Погода может испортиться на день, а может и на неделю, и мы решаем выдвинуться как можно быстрее, раньше наших попутчиков, а позавтракать уже на воде консервами. Первыми идти интереснее, да и какой смысл тут стоять на этом жутком ветре, только время терять.
Баллоны нашего катамарана за ночь прилично сдулись и покрылись льдом, но пока держатся, и это уже неплохо. Мы быстро как можем сворачиваем палатку, подкачиваем баллоны, привязываем рюкзаки и спускаем катамаран на воду. Ребята все подошли к берегу нас проводить, и это, честно сказать, очень приятно. Мы помахали им, а Костя сказал: «Мы не прощаемся, мы говорим до свидания!» И мы отчалили.
Ветер хлещет в лицо, мы налегаем на вёсла. И вот странное дело: как бы ни поворачивала река, ветер всё время дует прямо нам навстречу. Что за напасть! Тем не менее, потихоньку движемся. Прошли какую-то деревню на правом берегу, потом деревню на левом берегу, и теперь вокруг только тайга. Идти тяжело, ветер сильно тормозит нас. Поём песню группы «Волшебные сумерки»: «Сушите вёсла, вот вам Йокогама! Доплыть не просто, знаем сами! Хэй-хэй!», и налегаем на вёсла. Так и идём. Одно хорошо: сигарету прикуришь – уже не потухнет, держишь в зубах и гребёшь веслом.
Прошли от места ночёвки, наверное, уже километров тридцать, не меньше. Впереди показалась интересная гора со скальными выходами, в форме полусферы, как будто когда-то давно тут упал шар и наполовину вошёл в землю, а вторая половина осталась на поверхности. Достаём из рюкзака фотоаппарат и делаем несколько фото, какая-нибудь да получится. Красота – неожиданно и интересно.
Река перед скалой поворачивает влево и прилично ускоряется из-за сужения. Нас несёт прямо на стену скалы. Стараемся пройти так, чтобы нас не врезало в стенку, и гребём изо всей силы. Громко комментируем происходящее. Проносимся мимо каменной стены: «Уххх, быстро пронеслись!»
Пора бы и поесть что-нибудь. Положили вёсла, пустили катамаран на волю течения, чтобы перекусить прямо на воде. На обед у нас наша любимая солянка овощная из свежей капусты в банках, фабричного производства, которую мы любим брать в походы. Очень удобно, если некогда готовить, а тут практически суп готовый, только холодный. Передаём банку с ложкой друг другу, вспоминаем историю одного из наших прежних пеших походов, когда в пути на привале случайно забыли гитару, а вспомнили только километров через пять. Костя тогда отправился назад за гитарой, мы же, подождав минут сорок, решили перекусить тем, что осталось. Открыли банки солянки и заработали ложками. Но вот уже Костя подходит, он совсем близко, и чем ближе, тем быстрее мы, не сговариваясь, работаем ложками. И точно к тому моменту, как Костя подошёл, всё доели до дна, не оставив ему совсем ничего. Поступок, конечно, крокодилий по отношению к нашему лучшему другу Костяну, но теперь, по прошествии времени, этот случай кажется вполне забавным, тем более, что Костя совсем не обиделся, а просто запнул с досады пустую банку в ближайший огород километров за десять, потом взвалил свой рюкзак на спину и ушёл в даль по холмам с такой скоростью, что мы уже не смогли его догнать. Я говорю "мы", хотя, честно сказать, я в тот поход не ходил, я был занят другими делами. Но какая разница? Были наши друзья, а я узнал об этом на следующий день после возвращения Костяна, когда я с утра зашёл к нему в гости, ещё ничего не зная о его приключениях. Костя пребывал в прекрасном настроении, и рассказ его вышел очень даже весёлым. Получалось, что он себя чуть ли не виноватым чувствовал от того, что всех бросил и ушёл. А надо отметить, что Костя в тот день дошёл благополучно домой без остановок, а вот остальная группа сбилась с дороги и пришли они домой только глубокой ночью, уставшие, опустошённые и голодные. Вот так обернулась эта история с гитарой для Кости: хорошо, для остальных – не очень. В общем, все сделали выводы в этом походе: как делать не надо.
Но и прямо сейчас, на катамаране, когда открыли банку, Серёга зачерпнул ложкой солянку, сказал:
– По-моему, она совсем невкусная, – закинул ещё ложки три, – точно не вкусная! Не ешьте, вам не понравится, пахнет солярой какой-то, – а сам продолжает наворачивать.
– Эй, дай-ка мне попробовать, – я отбираю банку у Серёги, зачерпываю ложку и съедаю, потом ещё пару ложек. – Да… точно невкусная, совсем несъедобная. – Хотя надо признать, что эта банка действительно странно пахла, похоже, что нам попалась солянка не из свежей, а из квашеной капусты, такая тоже бывает.
– Похоже, история повторяется, – засмеялся Костя, – дайте мне банку быстро, а то получится как в прошлый раз! Вот отвяжу ваш баллон от катамарана и уйду на одном баллоне от вас вдаль по реке, мучайтесь потом без меня.
– Эй, эй, от коллектива не отбивайся! – тут же говорит Серёга.
Я быстрее передаю Костяну банку, он пробует.
– Вы правы, пацаны, невкусная, я сам доем, – но потом Костя передаёт банку нам, и так мы обедаем и болтаем.
Потом открываем ещё банку и достаём булку хлеба. Сегодня история не повторится, хватило прошлого раза.
А ещё вот вспомнили историю из одного похода про «коллектив». Как-то мы лежали в палатке вчетвером. Серёга лежал в середине, не хотел ещё спать, и тогда произошёл такой диалог.