Александр Никитин – Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии (страница 43)

Источники. Письменные источники по истории Иберии ограниченны и отрывочны. Среди античных авторов важнейшее место занимает Страбон, у которого имеется развернутая характеристика социальной структуры Иберийского царства. Однако существуют значительные трудности, связанные с вопросом о том, какого времени источники используются Страбоном: отражают ли они историческую ситуацию, близкую ко времени жизни Страбона, или много более раннего (см., например: Болтунова А.И., 1947; 1956; Лордкипанидзе О.Д., 1957). Помимо Страбона, определенную информацию об Иберии можно почерпнуть из трудов Плиния Старшего, Тацита, Плутарха, Птолемея, Диона Кассия, Аммиана Марцеллина (Новосельцев А.П., 1980, с. 16–28). Особенно ценны свидетельства Тацита (для эпохи ранней империи) и Аммиана Марцеллина (для поздней). Имеется также некоторый эпиграфический материал: как надписи (греческие и арамейские), найденные на территории Иберии (подробнее см.: Апакидзе А.М., 1968, с. 178 сл.), так и латинские надписи, происходящие с территории Римской империи (Новосельцев А.П., 1980, с. 169). История Иберии отражена и в грузинских средневековых исторических сочинениях («История царей» Леонтия Мровели, «Обращение Картли»). Однако эти источники чрезвычайно трудны в интерпретации, поскольку восходят по времени не ранее VII–VIII вв. н. э. и отражают более эпическую традицию, чем реальные исторические события. Однако и из этих источников может быть извлечена (при тщательном анализе) значительная информация (подробнее см.: Новосельцев А.П., 1980, с. 39 и сл.). Некоторые сведения об Иберии содержатся и в древнеармянских сочинениях, в частности у Мовсеса Хоренаци.

Археологические материалы достаточно обильны, но, к сожалению, ограничены тематически: исследовано значительное количество некрополей, проводятся раскопки ряда городских центров, но иберийская деревня остается практически неизученной.

Поселения. Начиная со второй половины IV в. до н. э. Восточная Грузия переживает период, который некоторые исследователи называют «урбанистическим взрывом» (Хахутайшвили Д.А., 1973).

В это время вновь начинается активизация хозяйственной жизни в долине р. Куры и возникает целый ряд городов. Города эти, часто появлявшиеся внезапно (без непосредственно предшествующих им поселений), отличались друг от друга в функционально-типологическом отношении.

Обширное городище IV–II вв. до н. э. открыто у слияния рек Куры и Ксани. На правом берегу р. Куры в местности, называемой Самадло, на двух холмах была расположена цитадель, большая часть которой полностью разрушена (уже с 1907 г., когда началось добывание глины для Ксанского керамического завода). Город был основан на перекрестке двух важнейших дорог; одна из них шла вдоль р. Куры (являясь составной частью транскавказской торгово-транзитной магистрали), другая связывала Ксанское ущелье с южными областями Грузии — Триалети.

Раскопками установлено, что раннее поселение здесь существовало еще в VII–V вв. до н. э. В конце IV в. до н. э. начинается новое строительство цитадели. В настоящее время невозможно точно восстановить планировку цитадели. Крепостные стены не сохранились, так же как и главные здания дворцового или храмового типа. Склоны холмов были искусственно террасированы. На западном холме открыты семь таких террас (шириной 5–9 м при высоте до 3 м), ступенчато поднимающихся от основания холма к его вершине. На самой вершине находился дворец или храм, на нижележащих террасах зафиксированы отдельно стоящие здания хозяйственного назначения, видимо, связанные с ним. На одной из террас был обнаружен также склеп IV–III вв. до н. э. Здесь в 1912 г. случайно раскопали очень богатое женское погребение. Нахождение погребений на террасах Самадло заставляет думать, что здесь же находились и жилища знати. Цитадель в Самадло была разрушена не позднее середины II в. до н. э. (подробнее см.: Гагошидзе Ю.М., 1979).

В III в. до н. э. городское поселение возникло на противоположном от Самадло левом берегу р. Куры, на Настакисском поле. Городище занимает площадь длиной до 1 км и шириной 0,5 км вдоль берега р. Ксани. Поселение городского типа просуществовало здесь вплоть до конца VII в. н. э. Сооружения и культурные слои III и II вв. до н. э. сильно потревожены интенсивным строительством позднего периода. Однако обнаруженные здесь материалы свидетельствуют о городском характере этого поселения (Бохочадзе А.В., 1977, с. 93–95). Принято считать, что два городища — Самадло и Настакиси — представляли собой две части одного города: в Самадло находился акрополь, а в Настакиси — собственно город (Бохочадзе А.В., 1978б, с. 24; Гагошидзе Ю.М., 1979, с. 25–30). В целом город представлял собой крупный центр ремесла, особенно керамического. Здесь изготовлялись строительные керамические материалы, в первую очередь черепица.

Самадло-Настакиси одновременно был и крупным торговым центром, на что указывает множество привозных изделий, в том числе и античный импорт — малоазийские чернолаковые и краснолаковые изделия (Бохочадзе А.В., 1978б, с. 23).

В функционально-типологическом плане от описанного выше города отличается открытое западнее, в 8–9 км от него, в долине р. Кавтура, городище (на левом берегу р. Куры у с. Кавтисхеви). Местность эта называется «Цихиагора» (что по-грузински означает «холм-крепость») и представляет собой холм высотой в 12 м, площадью 40×100 м. Раскопками (начавшимися в 1972 г. и продолжающимися в настоящее время) установлено, что холм был заселен еще в раннебронзовую и позднебронзовую эпохи. Затем следует лакуна. А в IV–III вв. до н. э. на холме строится весьма интересный и сложный архитектурный комплекс, вокруг которого в низменной части разрастается обширное поселение с могильником.

Мощность культурного слоя IV–III вв. до н. э. на холме местами достигает 5 м. Открывается храмовый архитектурный комплекс довольно сложной планировки. Вершина холма была обнесена оградой. Центральное место занимал храм, обнесенный особой оградой. О функции Цихиагора в IV–III вв. до н. э. высказываются разные предположения. Некоторые рассматривают ее как крепость — административный центр одной из областей, входивших в состав XVIII сатрапии Ахеменидского государства (Цкитишвили Г.Г., 1977, с. 92). Другие (Гагошидзе Ю.М., 1979, с. 21) считают, что Цихиагора была религиозным и политическим центром общины Кавтисхеви — отдельной политико-экономической территориальной единицы в предгосударственный период. Действительно, весь комплекс с главенствующим положением храма, со своими амбарами, хлебопекарнями и другими помещениями скорее напоминает хорошо засвидетельствованную на Древнем Востоке ситуацию, когда сельские общины группировались вокруг святилища. Наличие этого явления в древней Грузии подтверждается этнографическими данными о пережитках храмовой общины в Горной Грузии (Бардавелидзе В.В., 1949; 1952).

Все упомянутые выше городища и синхронные им поселения и могильники расположены по обоим берегам Куры и между ее притоками Ксани и Арагви. Однако еще не известно местонахождение городского поселения IV–III вв. до н. э. на территории Мцхета[5], которому, согласно древнегрузинской исторической традиции (подтверждаемой данными иных источников), было суждено сыграть решающую роль в объединении отдельных территориально-административных единиц в единое царство — Иберию и стать ее столицей на протяжении всей истории этого государства (Меликишвили Г.А., 1959, с. 284–290; Лордкипанидзе О.Д., 1968б). Между тем, существование поселений IV–III вв. до н. э. в окрестностях нынешнего Мцхета доказывается тем, что здесь обнаружены два могильника — один в Камарахеви (на левом берегу р. Арагви, у с. Цицамури), а другой в Мухатгверди (на правом берегу р. Куры, в 10 км к востоку от Мцхета).

Следующий этап в развитии городов Иберии падает на последние века до н. э. — первые века н. э. Ко II в. до н. э. относится возникновение городов на холме Багинети, в Армазисхеви, в местности Цицамура, Саркине, в с. Дзалиси, Урбниси. Согласно древнегрузинской исторической традиции, сохранившейся у Леонтия Мровели, первый царь Иберии Парнаваз начал строить свою резиденцию на горе Армази, где воздвиг также «идола» в свою честь. Согласно этой же традиции, последующие цари продолжили здесь строительство. Гора превратилась в акрополь. Грузинская традиция согласуется с данными античных авторов, называвших главный город Иберии Армозикой (Страбон) или Гермаст (Плиний). Этот город убедительно локализуется на треугольном холме Багинети, возвышающемся на правом берегу р. Куры, напротив нынешнего пос. Мцхета, к северу от Карснисхеви. Раскопками 1943–1948 гг. здесь открыты оборонительные стены, дворцовые и общественные сооружения, гробницы (Апакидзе А.М., 1968, с. 33–43).

Выбор места для строительства царской резиденции диктовался в первую очередь весьма удачным расположением холма, контролировавшего основные магистрали и вместе с тем отвечавшего всем требованиям успешной обороны. Однако нет данных о наличии регулярной планировки. Предполагается, что укрепленный город имел четыре входа, фланкируемых воротами. На самой вершине холма, имеющего форму треугольника, обнаружены остатки кладки из хорошо отесанных каменных блоков, принадлежащих зданию предположительно культового назначения. Общая площадь горы, занимаемой акрополем, достигает 30 га. Ее вершины и склоны были обнесены мощными оборонительными стенами, укрепленными башнями и контрфорсами.