В первые века н. э. искусство Армении переживает подъем. Имеющиеся материалы позволяют говорить о развитии ряда отраслей искусства (см. табл. XXXVII).
В предбаннике античной бани из крепости Гарни был раскрыт мозаичный пол, образующий квадрат (2,9×2,9 м). Он выложен из мелких разноцветных камней (до 15 оттенков) местного, гарнийского, происхождения (Аракелян Б.Н., 1957, с. 23–41). Мозаичный пол состоит из трех частей: довольно широкого бордюра, окаймляющего всю мозаику, центрального почти квадратного панно и основного поля мозаики, между бордюром и панно. Бордюр выложен из сравнительно больших камней квадратной формы розоватого цвета. Поле мозаики в виде широкой полосы, идущей вдоль бордюра, обрамляющее панно, выложено, как и само панно, из камней более мелких, имеющих разные формы. На поле мозаики представлены мужские и женские фигуры-нереиды, божества, рыбак, а также изображения рыб, ихтиокентавров и т. д., многие из них с пояснительными надписями на греческом языке. Центральное панно, южная часть которого сильно пострадала, обрамлено разноцветным плетеным орнаментом. В нем имеются изображения океана (бюст мужчины с рогами) с надписью «Океан» (на греческом языке) и моря (бюст женщины) с надписью «Таласса» (море). Если учесть, что основное поле мозаики изображает море в виде зеленого фона, на котором наряду с отмеченными морскими существами (нереиды, ихтиокентавры и др.) имеются многочисленные изображения рыб, то станет ясным, что основной сюжет мозаики связан с водой. Датировка мозаики — III в. н. э. (Аракелян Б.Н., 1976, с. 93). В мозаике сочетается техника opus tessillatum (применение сравнительно крупных прямоугольных камушков) с техникой opus vermiculatum (применение мелких камушков различных форм). В гарнийской мозаике исследователями отмечается сохранение традиций эллинистического искусства и малое влияние римского (там же, с. 95). По всей видимости, в Армении рассматриваемого времени существовала и монументальная живопись, однако до нас дошли только незначительные фрагменты ее, обнаруженные при раскопках в Арташате.
В Армении развивалась и каменная скульптура. Несколько фрагментов мраморной скульптуры найдено при раскопках Гарни: торс статуи (часть декора саркофага II–III вв. н. э. — Аракелян Б.Н., 1976, с. 24–25, табл. XXIX), часть постамента со стопой одной и пальцами другой ноги статуи (там же, табл. XXX, 2) и т. д. Имеют место скульптурные произведения, выполненные и из местного камня: мужская голова (из желтоватого туфа) (Аракелян Б.Н., 1976, с. 26, табл. XXXI), женская голова (там же, табл. XXXII). Оба эти произведения явно принадлежат местным мастерам, но в первой чувствуется влияние римских художественных вкусов, а во второй — парфянских. В общем русле развития местной культуры находятся и рельефы храма в Гарни: полуколенопреклоненные фигуры атлантов, высеченные в низком рельефе на лицевой стороне выступов подия, по обеим сторонам лестницы (Аракелян Б.Н., 1976, с. 28, табл. XLIV, XLV).
Имеется также значительное число произведений декоративно-прикладного искусства исследуемого времени: серебряная чаша с греческой надписью «От царя Пакора» и рельефными изображениями дионийского цикла (Аракелян Б.Н., 1976, с. 84), бронзовая маска Диониса, служившая, видимо, украшением ситулы (там же, с. 85), бронзовая обкладка деревянного ложа с изображением крылатой женской фигуры и головки собаки (там же, с. 85–86) и т. п. (см. табл. XXXVIII).
Археологические работы последних лет позволили выявить характер еще одной отрасли искусства античной Армении — коропластики (Хачатрян Ж.Д., 1979). Становление ее приходится на I в. до н. э., а расцвет — на первые века н. э. В настоящее время обнаружено более 30 терракотовых статуэток и их фрагментов. Все они изготовлялись в одностворчатой форме, затем обжигались. Часть терракот покрыта желтовато-зеленой глиняной обмазкой, на трех красной краской нанесены горизонтальные прямые и волнистые линии. Стилистически все статуэтки делятся на две группы: первая из них характеризуется очень подробной передачей фигур с тщательной отделкой деталей, вторая — стремлением к обобщенности. Наиболее типичными являются следующие изображения: сидящая женщина, держащая на руках ребенка, второй ребенок сбоку (вариант — в обрамлении колонн и свода); обнажающаяся женская фигура; женщины с музыкальными инструментами; большая группа статуэток изображает всадников; имеются также воспроизведения фронтально стоящих всадников, Силена и т. д. Коропластика Армении имеет много общих черт с коропластикой соседних народов античного периода (особенно Парфии), сохраняет эллинистические традиции, но в то же время является одной из локальных школ искусства малых форм Переднего Востока в античную эпоху.
Монетные находки. Состав монетных кладов показывает, что в первом веке н. э., когда многие из эллинистических монархий уже не существовали, их монеты еще находились в обращении и обслуживали потребности торговли (Мушегян Х.А., 1975, с. 17). Армянские Аршакиды, пришедшие к власти в 66 г. н. э., своих монет не выпускали. Право монетной чеканки принадлежало парфянской ветви рода Аршакидов, однако в самом конце II в. н. э. появились местные монеты. Столичный город Армении — Арташат стал выпускать свои медные монеты, предназначенные для внутренней торговли. Они датируются 181–183 гг. н. э. Типологический анализ монеты Арташата свидетельствует о сохранении эллинистических традиций в монетном деле Армении (Мушегян Х.А., 1975, с. 20–21). Преобладающими в составе денежного обращения Армении в рассматриваемое время были римские монеты общеимперского типа. Кроме того, на армянский рынок стали поступать парфянские, а затем сасанидские монеты. Самая ранняя сасанидская монета, найденная в Армении, относится к эпохе царствования Арташира Папакана.
Эпиграфические находки. Использование лапидарных иноязычных надписей продолжалось и в первые века н. э. Что касается судьбы греческого языка в это время, то непосредственно из царской канцелярии исходят надписи I в. из Гарни и Апарана (Тревер К.В., 1953, с. 174 сл., 271 сл.) и надпись III в. из Тигранакерта (Саркисян Г.Х., 1960), составленные на этом языке. Вместе с тем о живучести арамейского языка свидетельствует обнаруженная в Гарни надпись II–III вв. н. э. (Периханян А.Г., 1964). На этом же языке составлены надписи на предметах из лазурита, смальты, а также граффити на обмазке жилища, часть которых может быть отнесена к первым векам н. э. Возможно, что некоторые из надписей связаны с говорившей на арамейском языке частью переселенных Тиграном II жителей. Новым явлением в первых веках следует считать составленные на латинском языке надписи. В отличие от арамейских и греческих надписей латинские связаны исключительно с пребыванием римских войск в Армении (Тревер К.В., 1953, с. 212 сл., 262 сл.) В целом надписи первых веков н. э. проливают свет на ряд аспектов жизни страны. Найденные в Харберде, Эчмиадзине, Тигранакерте и Арташате греческие и латинские надписи имеют значение для исследования армяно-римских отношений (Тревер К.В., 1953; Аракелян Б.Н., 1967). Греческая надпись из Тигранакерта содержит важный для характеристики городской жизни термин — «политея», обозначающий городскую общину. Эта надпись сообщает необходимые сведения об автономном статусе города в составе государства, о взаимоотношениях царя и города, о правах и обязанностях города и т. д. Известен ряд строительных надписей. Особенно велико значение греческой надписи Тиридата I для изучения истории крепости Гарни.
Археологические материалы являются свидетельством дальнейшего социально-экономического развития Армении в первые века н. э. Городская жизнь была в достаточной мере развитой в предшествующий период. И если все же в течение 50–70 лет, приходящихся на последние десятилетия I в. — начало II в. н. э., были построены три крупных города — Арташат-Неронея, Мцурн и Валаршапат, то это немаловажный показатель поступательного движения общества (Манандян Я.А., 1954, с. 117). В рассматриваемое время город стал подлинным, хотя и не единственным, центром ремесленного производства. На археологическом материале удается раскрыть неизвестные ранее аспекты производственной жизни горожан. Вместе с тем раскопки показывают, что ремесла развивались не только в городских центрах, но и в поселениях и крепостях.
Со всей уверенностью можно говорить о развитии в рассматриваемое время виноделия, гончарного дела, стеклоделия, металлообработки и других отраслей. Одним из показателей экономического преуспеяния Армении первых веков н. э., прежде всего ее городов, является выпуск городских монет.
Глава шестая
Восточное Закавказье
Иберией греко-римские авторы называли Восточногрузинское царство античной эпохи (III в. до н. э. — III–IV вв. н. э.) (см. рис. 4). Средневековые грузинские источники называют его Картли. Иберия занимала главным образом нынешнюю восточную Грузию (Картли, Кахети), южногрузинские области (Самцхе, Джавахети, Кола, Артаани, Кларджети). В дальнейшем она распространила свой контроль на юго-западные и восточные области западной Грузии (древней Колхиды): Аджара, Аргвеши, Эгриси. Политическое влияние Иберии постепенно распространялось на восток — в сторону Албании. Уже в III в. до н. э. территория исторической Эрети (восточная окраина нынешней Кахетии) входит в состав Иберии. Одновременно ей удается подчинить некоторые горские племена и осуществить контроль над перевалами Кавказа (Дарьяльское ущелье и т. д.). Периодом наивысшего подъема Иберии являются первые века н. э. Опираясь на союз с Римом, Иберия укрепила свои внешнеполитические позиции. Хотя царь Иберии официально считался «другом и союзником римского народа» (что обычно указывало на подчиненное положение этого союзника), римско-иберийский союз в действительности был равноправным, основанным на взаимной заинтересованности. Ослабление Иберии начинается с IV в., а в V в. она уже подчиняется царям Сасанидского Ирана. Основным населением Иберии были карты (восточногрузинские племена), но в горных районах проживали и северокавказские племена (подробнее см.: Меликишвили Г.А., 1959, с. 266–298; Мусхелишвили Д.Л., 1978б, с. 146–200).
