Александр Никитин – Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии (страница 147)

Особо следует обратить внимание на погребение, открытое случайно в местности Биш-Талы-Юкары на р. Чартак в северной Фергане. В могиле на глубине 2 м найдено три сосуда с красным ангобом, серебряное блюдо, медная чашечка и обломок зеркала (Григорьев Г.В., 1941). Это, пожалуй, наиболее богатое в Фергане захоронение с красноангобированной керамикой. К этой же группе относится и погребение на Кара-Камарском селище в юго-западной Фергане.

Две особенности в некрополе Темир-Коруг заслуживают особого рассмотрения. Во-первых, наличие ниш, в которых поставлены сосуды. Эта особенность явно восходит к Актамским могильникам. Во-вторых, положение туши барана и птицы. Впервые этот обычай отмечен в захоронении в валу Шурабашата. Указанные особенности позволяют говорить о генетическом родстве населения на протяжении всего древнего периода. Обычай положения лепной и станковой посуды уже появляется в Актамских могильниках и в Шурабашате. Отличительную особенность составляет сочетание в погребальном инвентаре простых предметов быта и украшения с замечательной станковой посудой высокого качества. К выделенным двум группам могильников, вероятно, в качестве особого варианта можно отнести массовое захоронение в пещере Кувасай, которая представляет своего рода семейный или общинный склеп (раскопки Н.Г. Горбуновой, материалы не опубликованы).

Предметы искусства. Распространение в мархаматский период обычая украшения сосудов процарапанным орнаментом служит показателем своеобразия культуры древних ферганцев.

Изображение на горшке из Коштепинского могильника трех пар фазанов и деревьев входит в круг широкоизвестных в искусстве многих древних народов трехчастной композиции, состоящей из растения — дерева с двумя животными или птицами по сторонам. Дерево в этих композициях представляет собой «древо жизни» — источник жизни и бессмертия, источник плодородия.

Изображение фазана, петуха и павлина у земледельческих народов связано с культом огня и солнца (Григорьев Г.В., 1937). Таким образом, рассматриваемая композиция отражает религиозные и космогонические представления земледельческого населения древней Ферганы, пережитки которых отмечаются современными этнографическими наблюдениями.

На отдельных керамических сосудах сохранились отпечатки штампов с изображением грифона, коня (или джейрана?), несущегося в стремительном беге, и шествия львов (Негматов Н.Н., Салтовская Е.Д., 1975, с. 259).

Очень интересной находкой являются обнаруженные на городище Тудаи-Калон фрагменты костяных прямоугольных пластинок. На самом крупном фрагменте выполненное неглубокой резьбой поясное изображение женщины с крыльями и венком в левой руке — по всей видимости, античной богини Ники-Виктории (Салтовская Е.Д., 1968б; Негматов Н.Н., Салтовская Е.Д., 1975, с. 260).

К предметам искусства необходимо отнести также глиняные или алебастровые примитивные фигурки людей, найденные как на поселениях, так и могильниках (Горбунова Н.Г., 1983, с. 35). Видимо, согдийским по происхождению является серебряное блюдо из погребения Биш-Талы-Юкары (Григорьев Г.В., 1941).

Монеты находятся только в погребениях. Это китайские монеты типа у-ши, наличие которых, однако, не свидетельствует о существовании здесь денежного обращения.

К середине I тысячелетия н. э. прекращается жизнь на Мархаматском городище. Как полагал А.Н. Бернштам, столичный центр переносится в Касан на север Ферганы. Это, возможно, связано с крупными политическими изменениями — с появлением новой династии.

Подводя итоги, можно заключить, что мархаматский период явился временем расцвета культуры древней Ферганы. В этот период широко и повсеместно распространены поселения, что обусловлено было большим скачком в развитии орошаемого земледелия и ирригации. Большую роль играли древние города — центры ремесла, политической и культурной жизни страны. Имеющиеся факты позволяют говорить об отделении ремесла от земледелия. Это создало благоприятные условия для развития ремесла и горного промысла. Продолжал функционировать «великий шелковый путь», и ряд импортных предметов индийского, а также китайского происхождения, найденных в Кзылтепе и в курганах Карабулака и других могильников, документируют направление торговых связей. В политическом отношении после военных столкновений с Китаем на рубеже II–I вв. до н. э. Даваньское царство, вероятно, полностью восстановило свои силы и свою самостоятельность.

Глава семнадцатая

Хорезм

(В.Н. Ягодин, А.Б. Никитин, Г.А. Кошеленко)

Древний Хорезм — достаточно четко ограниченная область древнеземледельческих оазисов в низовьях р. Амударьи, территориально совпадающая с современными Ташаузской областью Туркменской ССР, Хорезмской областью Узбекской ССР и Каракалпакской АССР (рис. 18).

Рис. 18. Основные памятники древнего Хорезма. Составил А.Б. Никитин (по С.П. Толстову).

а — городища, крупные крепости; б — замки, усадьбы, укрепления; в — современные населенные пункты.

1 — Айбугиркала; 2 — Бутен-таукала; 3 — Кандумкала; 4 — Мангыркала; 5 — Турпаккала; 6 — Куняуаз; 7 — Калалыгыр II; 8 — Калалыгыр I; 9 — Кюзелигыр; 10 — Куюсайкала; 11 — Акча-Гелин; 12 — Кангкакала; 13 — Гяуркала; 14 — Гяуркала; 15 — Аязкала II; 16 — Кырккыз; 17 — Кургашинкала; 18 — Аязкала I; 19 — Топраккала; 20 — Кзылкала; 21 — Джанбаскала; 22 — Базаркала; 23 — Кой-Крылганкала; 24 — Анчкакала; 25 — Пилькала; 26 — Хазарасп; 27 — Дингильдже; 28 — Безымянное.

В связи с нестабильностью гидрографической сети низовьев Амударьи границы орошаемых земель в различные эпохи не совпадают, т. е. в некоторые периоды наблюдается рост орошаемых площадей, а, следовательно, и рост самого оазиса, в другие — сокращение площади орошаемых земель способствовало опустыниванию целых районов и сокращению площади оазиса как такового. Однако в целом границы древнего Хорезма можно очертить следующим образом. На севере границей является Аральское море, на юге границы древних оазисов прослеживаются до теснины Туямуюн на р. Амударье. С востока территория Хорезма ограничена песками Кызылкум, а с запада и юга — чинками плато Устюрт и песками Каракум. Русло Амударьи разделяло страну на две части — правобережный и левобережный Хорезм. Это разделение отражает и некоторые различия как в области экономики, так и в области культуры. Каждая из двух названных частей древнего Хорезма имела свою ирригационную систему, что в конечном итоге обусловливало иногда и некоторое политическое обособление этих частей одна от другой.

В целом рельеф страны равнинный, лишь на юго-востоке вдоль Амударьи вытянулась гряда невысоких останцовых гор, сейчас носящих название хребет Султануиздаг, а в древности, по предположению некоторых исследователей, называвшихся горы Чагра (Гулямов Я.Г., 1957, с. 22; Рапопорт Ю.А., 1971, о. 57; ККК, с. 240).

Культура древнего Хорезма была открыта в результате работ 1936–1937 гг. археологов Я. Гулямова, Т. Миргиязова (Гулямов Я.Г., 1937; Толстов С.П., 1948а, б) и археологических изысканий, начатых в низовьях р. Амударьи в 1937 г. Хорезмской археолого-этнографической экспедицией под руководством С.П. Толстова (Толстов С.П., 1948а, б, с. 25 и сл.). В результате деятельности этой экспедиции, а также отдела археологии Каракалпакского филиала АН УзССР к настоящему времени практически завершен этап археолого-топографического изучения древнего Хорезма, картографированы и научно описаны все известные древние археологические объекты (Толстов С.П., 1948а, карта; 1962, карта). Картографированы и научно описаны остатки ирригационной сети древнего Хорезма (Андрианов Б.В., 1969), полностью или частично изучены целый ряд античных городищ (ККК; ГТК; Мамбетуллаев М., 1978; Мамбетуллаев М., Манылов Ю.П., 1977; Гудкова А.В., 1964; Рапопорт Ю.А., Трудновская С.А., 1958; Неразик Е.Е., 1958; Рапопорт Ю.А., 1958; Воробьева М.Г., Лапиров-Скобло М.С., Неразик Е.Е., 1963), мелких поселений (Неразик Е.Е., 1976) и оссуарных некрополей (Рапопорт Ю.А., 1971; Ягодин В.Н., Ходжайов Т.К., 1970).

Хронология. Основы хронологической классификации археологических памятников древнего Хорезма (VI в. до н. э. — IV в. н. э.) разработаны С.П. Толстовым. По материалам своих исследований в 1937–1941 гг. он выделил в развитии Хорезма этого периода следующие этапы: 1) архаический — VI–V вв. до н. э.; 2) кангюйский — IV в. до н. э. — I в. н. э.; 3) кушанский — II–III вв. н. э.; 4) кушано-афригидский — III–V вв. н. э. (Толстов С.П., 1946, с 145, 147–149 и табл., с. 142; 1948а, с. 32–33; 1949а, с. 26, 27). Этой схемой исследователи пользуются и сейчас, хотя последующие работы С.П. Толстова и его сотрудников позволили несколько детализировать ее. Так, в частности, на основе изучения керамики и стратиграфии Кой-Крылганкалы кангюйский период был разделен на раннекангюйский — IV–III вв. до н. э. и позднекангюйский — II в. до н. э. — I в. н. э. — периоды (Воробьева М.Г., 1959, с. 86–90, 124; ККК). Для кушанского периода также выделены раннекушанский — II в. н. э. (Воробьева М.Г., 1959, с. 145) и позднекушанский (там же, с. 157) комплексы[70].

Источники. Древнейшим упоминанием Хорезма в античной литературе является сообщение Гекатея Милетского о хорасмиях (Пьянков И.В., 1972б), очень трудное в интерпретации. В не совсем ясном контексте упоминаются хорасмии и у Ктесия (Пьянков И.В., 1975). Некоторая информация содержится в труде Геродота. Особенно много дискутировался вопрос о реке Акес, в этом сообщении упоминаются и хорасмии (Массон В.М., 1967). Кроме того, хорасмии упоминаются Геродотом в списке военных обрядов в армии Ксеркса и в списке податных округов (III, 93; VII, 66). К этой же эпохе относятся упоминания о Хорасмии в ахеменидских надписях. В Авесте (в Михр-Яште) также имеется упоминание этой страны. Географический контекст всех этих сообщений таков, что он приводит современных исследователей к выводу, что первоначально хорасмии обитали в области Туркмено-Хоросанских гор и только с V в. до н. э. можно говорить об их продвижении в дельту Амударьи (Пьянков И.В., 1972б), в то время как ранее эти сообщения интерпретировались как свидетельство существования мощного Хорезмийского царства, включавшего в себя не только низовья Амударьи, но и Маргиану, Арею, Согд.