Александр Никитин – Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии (страница 149)

К концу архаической эпохи относится городище Калалыгыр (Толстов С.П., 1962, с. 112 и сл.), доминирующее над древней ирригационной системой Черменяб. Городище в плане представляет собой прямоугольник (1000×700 м), имеет мощные укрепления (башни, предвратные лабиринты). В западной части городища непосредственно у стены находилось дворцовое здание, построенное в традициях ахеменидской монументальной архитектуры; по предположению исследователей, оно могло предназначаться для ахеменидского наместника Хорезма. Строительство дворца и укреплений не было завершено, что, возможно, связано с выходом Хорезма из-под власти Ахеменидов.

Хотя вопрос о характере этих населенных пунктов остается еще дискуссионным, все же вполне правомерным будет предположение о том, что они представляют собой рождающиеся городские центры.

Ко второму типу относятся сельские поселения. Они зафиксированы в зоне древнего канала Кельтеминар (Толстов С.П., Андрианов Б.В., 1957, с. 7–8), в районе городища Кюзелигыр, Базаркала и ряде других мест (Воробьева М.Г., 1970, с. 47). Разведочные исследования показали, что в системе расселения Хорезма существует определенная специфика. Здесь, как правило, не существовало сельских поселений с компактной застройкой. В состав поселения входило некоторое количество домов-усадеб, которые располагались на значительном расстоянии друг от друга: от 60 до 150 м. Иногда эту систему называют усадебной, что, с нашей точки зрения, не совсем верно, ибо усадьбы группируются в поселения, хотя и разреженные. Размеры усадеб сильно разнятся (Воробьева М.Г., 1970, с. 77). Уже в это время появляются усадьбы, которые резко отличаются (и по размерам, и по устройству, и по характеру находок) от рядовых крестьянских усадеб. К числу таких усадеб, например, принадлежит полностью раскопанная усадьба Дингильдже (Толстов С.П., 1962, с. 104 и сл.; Воробьева М.Г., 1973).

Памятники кангюйского периода представлены в Хорезме многочисленными укрепленными городищами, гораздо меньшими по площади, нежели городища архаического периода (от нескольких сот, до нескольких тысяч кв. м): Базаркала, Джанбаскала, Кюнерликала, Кургашинкала и др. Ряд городских центров, существовавших в течение всей античной эпохи и в средневековье, возник в это время (Джигирбент, Шах-Сенем, Хазарасп). Хотя слои кангюйского времени перекрыты мощными отложениями последующего времени, стратиграфические раскопы показали наличие здесь слоев этого времени, а на Джигирбенте — также и наличие укреплений, полностью отвечающих принципам хорезмийской городской фортификации кангюйской эпохи (Неразик Е.Е., 1981, с. 221). Они имели сложную систему фортификации, включавшую стены со стрелковыми галереями и валгангами, башни, предвратные лабиринты Городища, как правило, имели регулярную планировку жилых кварталов, культовые и административные здания внутри городских стен не выделялись монументальностью архитектуры среди прочих построек. Укрепленные городища этого периода располагались в центре сельской округи, очевидно выполняя административные и оборонные функции каждое для своего района и своего участка оросительной системы.

Проблема городов Хорезма древней эпохи уже неоднократно дискутировалась в литературе. Указывалось, в частности, что хорезмские города обладали определенной спецификой в системе древних городов Средней Азии: 1) цитадели очень редки; 2) отсутствуют пригороды, расположенные за городскими стенами; 3) отсутствуют следы ремесленных кварталов (Пугаченкова Г.А., 1958а, с. 58). Однако более углубленное исследование проблемы (Неразик Е.Е., 1981) показало, что не все эти тезисы верны. Если действительно цитадели в древнехорезмийских городах встречаются редко, то два других тезиса опровергаются археологическими материалами. Во-первых, еще ранние археологические исследования на территории Хорезма, когда современное хозяйственное освоение не привело к разрушению памятников на значительных площадях, показали наличие застройки вокруг укрепленных городских центров (Гульдурсун, Акча-Гелин, Куняуаз, Топрак-кала и т. д.) (Гулямов Я.Г., 1957, с. 83, 86, 101; Неразик Е.Е., 1981, с. 222). Во-вторых, как уже отмечалось, практически все эти городские центры существовали долгое время и поэтому ранние слои перекрыты мощными наслоениями последующего времени, что затрудняет решение вопроса об отсутствии или наличии ремесленных кварталов. Однако даже очень небольшие раскопки на городище Хазарасп открыли остатки гончарного производства внутри городских стен (Воробьева М.Г., Лапиров-Скобло М.С., Неразик Е.Е., 1963, с. 168–171). Кроме того, более правильным является рассмотрение города не изолированно, а в связи с его непосредственной округой. При таком рассмотрении выясняется, что в округе городских центров (в радиусе 3–4 км от них), как правило, располагаются районы ремесленного производства, прежде всего гончарного (Неразик Е.Е., 1981, с. 222). Таким образом, нет оснований преувеличивать специфику древнего хорезмийского города по сравнению с городами других областей Средней Азии.

Наряду с городами и крепостями в Хорезме кангюйской эпохи существуют и сельские поселения. Насколько можно судить по имеющимся материалам, по-прежнему господствующей формой являются разреженные поселения с отдельно стоящими домами-усадьбами, разделенными значительными свободными пространствами. Возможно, к этому времени относится появление отдельно стоящей (вне поселения) крупной укрепленной усадьбы.

Продолжают существовать и культовые сооружения, не входящие в систему застройки городов и поселений. Самым ярким примером служит Кой-Крылганкала в левобережном Хорезме — круглое в плане укрепленное здание, совмещающее в себе функции мавзолея, храма, астрономической обсерватории. По периметру центрального ядра сооружения располагалась жилая застройка. Небольшие, отдельно стоящие святилища зафиксированы в окрестностях Базаркалы.

В первые века н. э., насколько мы можем судить, никаких принципиальных изменений в системе расселения не произошло. Многие города, возникшие в кангюйское время, продолжали существовать и в первые века н. э. (так называемый кушанский период). Укрепленные города (иногда с неукрепленным пригородом) продолжают оставаться основным типом городского поселения. Продолжают существовать (а также строиться — например, Гяуркала) и крепости, предназначенные для защиты оазиса, расположенные на границах его и занятые гарнизонами. Самое крупное городское поселение этого времени — городище Топрак-кала, которое в течение недолгого времени было резиденцией хорезмийских царей. Топрак-калинский дворец в северо-восточном углу городища — трехбашенный замок, сохранившийся на высоту 25 м. Его центральная часть занимала площадь 80×80 м, северо-западный, северо-восточный углы и южная стена замыкались квадратными башнями (40×40 м) с многочисленными внутренними помещениями. При раскопках дворца были найдены фрагменты скульптуры и монументальной живописи, оружие, ювелирные изделия. Дворец, вероятно, был центром заупокойного культа хорезмийской царской династии. На городище Топрак-кала при раскопках вскрыты жилые кварталы, система укреплений, культовые сооружения. Рядом с городом располагался загородный дворец. Городища кушанского периода, как и более ранние, имели регулярную планировку жилых кварталов. Продолжали существовать два основных типа сельских поселений: крупные неукрепленные поселения, насчитывающие до нескольких десятков построек, и укрепленные дома-усадьбы.

Начиная с IV в. н. э. отмечается начало времени кризиса и упадка городов древнего Хорезма (табл. CLIV–CLVI).

Застройка. Имеющийся археологический материал позволяет наметить основные линии развития ряда типов сооружений древнего Хорезма. Наибольшее количество материалов имеется по проблеме сельского жилища (табл. CLVII, CLVIII).

Уже в так называемый архаический период истории Хорезма можно говорить о нескольких типах сельского жилища. Прежде всего необходимо отметить наличие жилищ типа полуземлянок. Такие жилища зафиксированы на поселении, расположенном в 6–8 км юго-западнее Турпаккалы на берегу архаического канала. Поселение (площадь 500×350 м) включало 10–12 жилищ, датируемых VI–V вв. до н. э. Было раскопано одно из них. Оно представляло собой округлую полуземлянку размером 8×10 м. Видимо, помимо таких однокамерных, были и двухкамерные жилища (Неразик Е.Е., 1976, с. 20). Предполагается, что жилища этого типа продолжают традиции предшествующей эпохи.

Второй тип представлен небольшими одно-двухкомнатными домами (площадь до 60 кв. м). Третий — обширными домами-усадьбами общей площадью до 3500 кв. м с одной-двумя постройками в пределах ограды этой усадьбы. Площадь основного дома достигала 370 кв. м. Характерным является сочетание в пределах одного поселения этих двух типов жилищ. Они зафиксированы в целом ряде пунктов (в районе городища Кюзелигыр, в урочище Дингильдже, в районах Базаркалы и Кой-Крылганкалы). Имеются также и дома-усадьбы, расположенные вне пределов поселений (Воробьева М.Г., 1970, с. 77). К сожалению, все эти жилища еще не подвергались раскопкам и поэтому наши знания о них очень ограниченны. Несколько более подробна наша информация об усадьбах самого конца архаической эпохи. Она получена благодаря тому, что полностью раскопана богатая усадьба Дингильдже (Толстов С.П., 1962, с. 104 сл.; Воробьева М.Г., 1973). Общая площадь усадьбы 3000 кв. м, а общая площадь дома (состоявшего первоначально из девяти помещений) — 816 кв. м. Здание располагалось в северо-восточном углу усадьбы. Главный вход находился в середине южной стены дома и вел в центральный коридор, делящий здание на две части. Здание содержит ряд прямоугольных комнат, расположенных по обе стороны этого коридора. В большинстве раскопанных комнат имелись квадратные и прямоугольные очажные выкладки. Интересны находки остатков круглых колонн из необожженной глины, внутри которых находился каркас из вертикальных жердей. На территории усадьбы раскопан также небольшой прямоугольный бассейн.