Александр Никитин – Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии (страница 133)

В Самаркандском Согде в I или II в. н. э. начинается выпуск монет с изображением на оборотной стороне лучника, на лицевой — голова правителя влево. Эта чеканка делится на четыре периода. Первый период — это монеты Аштама (раннесогдийская легенда на лицевой стороне), исходный образец для которых был выполнен явно не местным мастером и содержал на оборотной стороне греческую легенду ΒΑΣΙΛΕΩΣ ΑΝΤΙΟΧΟΥ. В дальнейшем при изготовлении новых штемпелей местными резчиками греческая легенда очень быстро искажается и орнаментализируется. Первый тип существует до середины IV в. н. э.

Второй период (согдийская легенда на лицевой стороне βγwrty затем hprwrnh) сохраняют прежние композиционные схемы типов, но сами изображения значительно отдаляются от исходного образца. Датируется этот период второй половиной IV — началом V в. н. э. (Зеймаль Е.В., 1978, с. 208–209)[63].

В юго-западной части Бухарского оазиса в это же время (I–IV вв. н. э.) выпускались два варианта монет с именем Гиркода. В обоих случаях на лицевой стороне изображение головы правителя вправо и легенда ΥΡΚΩΔΟΥ, типы же оборотной стороны различаются: в одном случае стоящее божество с пламенем у плечей и легенда ΑΡΔΗΘΡΟΥ ΜΑ ΚΑΡΟΥ, в другом — протома лошади и легенда ΥΡΚΩΔΟΥ. В дальнейшем эти монеты видоизменяются, искажаются изображения, а легенды становятся нечитаемыми (Зеймаль Е.В., 1978, с. 209).

В южной (или юго-восточной) части Согда в это же время (II–IV вв. н. э.) выпускалась группа монет, восходящая к подражаниям раннеселевкидским драхмам с типами Александра (голова правителя влево на лицевой стороне и очень схематичным изображением Зевса-Этофора — на оборотной). На монетах согдийская легенда (лицевая сторона — ywδw/yn; оборотная MRᵓY) содержит титул «владетель», переданный арамейской идеограммой (Зеймаль Е.В., 1978, с. 209).

В районе Бухары продолжалась и в этот период чеканка монет по образцу тетрадрахм Евтидема. Но в I в. до н. э. или в I в. н. э. рядом с испорченной греческой легендой сперва появляется тамга, а затем и раннесогдийская легенда. В чеканке согдийских монет по типу тетрадрахм Евтидема можно различать два периода. Первый охватывает время с I в. до н. э. по I в. н. э. (изображается правитель в диадеме), второй — со II по IV в. н. э. (изображается правитель в тиаре) (Зеймаль Е.В., 1978, с. 210).

Кушанские монеты на территории Согда встречаются достаточно редко (Массон М.Е., 1950а, с. 18–22; Ерназарова Т.С., 1974, с. 173). В Кашкадарьинском Согде в III–V вв. н. э. выпускались монеты, на лицевой стороне которых изображена голова царя влево, а на оборотной стороне — царь, убивающий вставшего на задние лапы льва. Высказывалось мнение, что эти монеты чеканила местная династия, восходящая к парфянским Аршакидам (Массон М.Е., 1973а; другие точки зрения, в частности о датах, см.: Кабанов С.К., 1973; Смирнова О.И., 1981, с. 18) (табл. CXLIII).

История. Можно полагать, что исторические судьбы народов Согда в древнюю эпоху были чрезвычайно близки судьбам других народов Средней Азии. Процесс становления классового общества и государственности в Согде, видимо, проходил в первой половине I тысячелетия до н. э., являясь естественным результатом тех изменений в экономической структуре общества, которые в свою очередь были порождены переходом к железным орудиям труда и началом широкого ирригационного строительства. Процесс становления местной государственности был прерван ахеменидским завоеванием в VI в. до н. э. (Дандамаев М.А., 1963). Согдиана, подобно другим областям юга Средней Азии, стала составной частью древнеперсидской мировой державы. Ахеменидское владычество достаточно тяжело сказывалось на населении народов Средней Азии (в том числе и Согда): они были обязаны выплачивать значительные налоги, выставлять войска для армии «великого царя» и нести трудовую повинность. В то же время персидское владычество, видимо, отчасти способствовало укреплению позиций местной аристократии, которая пошла на союз с завоевателями и, став опорой власти Ахеменидов, умело использовала новую ситуацию (ИТН, т. 1, с. 209).

Важнейшим этапом в истории Согда было завоевание Средней Азии Александром Македонским. Именно в Согде Александр встретил самое ожесточенное сопротивление, вылившееся в настоящую народную войну против завоевателей. Македонский царь ответил на это массовым террором, уничтожением городов и деревень. Знать, первоначально возглавившая борьбу против греко-македонян, начала переходить на сторону завоевателей. Процесс «умиротворения» Согдианы сопровождался основанием здесь греко-македонских поселении, ставших опорными пунктами иноземного владычества (Кошеленко Г.А., 1979).

В настоящее время трудно ответить на вопрос: входил ли Согд в состав государства Селевкидов. Возможно, что уже в это время греко-македоняне утратили власть над этим районом, как считают некоторые исследователи (Зеймаль Е.В., 1978, с. 196), хотя этому как будто противоречит прямое указание в тексте Страбона (XI, II, 2), где говорится о том, что греки «владели также Согдианой».

Точно так же не ясен вопрос о вхождении Согдианы в состав Греко-Бактрийского царства. Бесспорно, однако, что кочевническому завоеванию Греко-Бактрии, имевшему место в середине II в. до н. э., должно было предшествовать завоевание ими Согда.

Вместе с тем эти завоевания не остановили экономического и культурного развития Согда. Первые века до н. э. — время определенного прогресса в ирригации, технике (в частности, в гончарном производстве), урбанизме. Особенно сильно этот процесс сказывается в Самаркандском Согде, но заметен он и в других оазисах этого региона. По всей вероятности, в Согде в это время складывается несколько мелких государственных образований, отражением чего является своеобразный чекан монеты.

В первые века н. э. наблюдается дальнейший экономический подъем, но этот процесс носит несколько противоречивый характер. Расширение ирригационной сети, широкое освоение новых земель для сельского хозяйства сопровождается определенным замедлением темпов развития (и, возможно, даже упадком) самого крупного центра Согда — Самарканда. В то же время, видимо, это не означает упадка всего оазиса. Продолжается развитие в Бухарском и Кашкадарьинском Согде, особенно отчетливым становится подъем их к концу рассматриваемой эпохи. Политическая история Согда первых веков н. э. остается еще далеко не ясной. Бесспорным является наличие нескольких мелких государственных образований здесь, однако до сего времени нерешенным остается вопрос о том, входил ли Согд в состав Кушанского царства.

В характере материальной культуры Согда этого времени происходят разительные изменения. Если ранее наиболее отчетливыми были культурные связи с югом, с Бактрией, то теперь (особенно в III–IV вв. н. э.) гораздо яснее прослеживается связь с районами по течению Сырдарьи, а именно с каунчинской культурой. Вполне вероятным является предположение, что этот процесс определяется двумя факторами: с одной стороны, проникновением каких-то групп каунчинцев в Согд, а с другой — распространением политического контроля Кангюя на Согд.

В самом конце исследуемой эпохи начинают ощущаться влияния кризиса, охватывающего среднеазиатское общество. Яркими симптомами его является то, что происходит резкое уменьшение площади орошаемых земель. Особенно наглядно это сказывается в Бухарском Согде. Вполне возможно, что этот процесс можно истолковывать как кризис при переходе от рабовладельческой к феодальной формации. Вместе с тем необходимо отметить, что кризис развивался в различных частях Согда по-разному. Сильнее всего он сказался в Бухарском Согде и, видимо, менее — в Кашкадарьинском.

Глава четырнадцатая

Уструшана

(Г.А. Кошеленко)

Памятники Уструшаны последних веков до н. э. — первых веков н. э. изучены еще чрезвычайно недостаточно. При этом если равнинная часть Уструшаны, примыкающая к Сырдарье, хотя бы в некоторых пунктах подвергалась археологическим исследованиям, то горная часть ее (та часть, которая в средневековую эпоху называлась Буттам) практически археологически не изучена. При рассмотрении истории Уструшаны мы считаем необходимым (как и в предыдущем разделе) привлекать также и материалы Ходжента, поскольку только в раннем средневековье Ходжент политически (административно) отделяется от Уструшаны. Если справедливо мнение о том, что Александрия Эсхата была построена на месте Ходжента, а это, по-видимому, справедливо, то в таком случае Ходжент, как и Уструшана, объединяются у античных авторов географическим понятием Согдиана (Негматов Н.Н., 1968а, с. 15).

Исторические источники, освещающие историю Уструшаны в древности, очень немногочисленны и неравномерно распределены во времени. Почти все свидетельства античных авторов касаются деятельности Александра Македонского в данном районе (хотя никто из античных авторов не упоминает названия Уструшаны) (Негматов Н.Н., 1953; 1957). Более поздние события в истории Уструшаны не нашли никакого отражения в античной литературной традиции. Китайские письменные источники по истории Уструшаны освещают только раннесредневековый период и для исследуемого в данном разделе периода могут быть использованы только ретроспективно (Негматов Н.Н., 1953, 1957).