Александр Никитин – Древнейшие государства Кавказа и Средней Азии (страница 132)

Мужские изображения переднеазиатского типа различны. Среди них встречаются воспроизведения обнаженных мужчин (выделяются изображение музыканта), головки статуэток, передающих мужчин в головных уборах типа капюшонов. Эллинистические типы терракот этого времени воспроизводят образы Диониса, Афины, воина-эллина, богинь в чисто греческих одеждах. Иногда в местной неумелой передаче они очень сильно трансформируются.

Коропластика кушанской эпохи. В.А. Мешкерис выделяет два основных художественных направления в коропластике Согда этого времени, несколько условно названного ею «кушанской эпохой» (Мешкерис В.А., 1977, с. 18). Первое направление называется каноническим. В нем различаются три вида культовых статуэток: 1) примитивные архаические фигурки; 2) фигурки зрелого стиля с выработанными нормами изобразительного канона; 3) стилизованные фигурки (с «фоном»). Фигурки архаического и зрелого стиля бытовали в Согде одновременно со II в. до н. э. по III в. н. э.; стилизованные фигурки появляются только в середине III в. н. э.

Архаические примитивные фигурки изображают стоящих женщин (реже мужчин). Характерны фронтальные позы и опущенные вдоль тела руки; у женщин кисти рук покоятся на лоне. Костюмы женщин и мужчин одинаковы: остроконечные шапки, короткая (выше колен) рубаха или кафтан с отделкой по подолу; шаровары и сапоги с отворотами; из украшений — височные кольца, прикрывающие уши, и гривна на шее. Фигурки приземистые, голова составляет 1/3 общей высоты. Изображение, обычно, очень примитивно.

Статуэтки зрелого стиля представлены следующими тематическими группами: фигурки женского божества, мужчин, музыкантов. Статуэтки женского божества по дополнительным иконографическим признакам делятся на следующие типы: 1) богиня с плодами в руках, в кафтане (без головного убора или в плотно облегающем головном уборе); 2) богиня с плодами в руках в платье с накидкой (в повязке с бантом, в остроконечном колпаке, в короне, в складчатом хитоне); 3) богиня с трилистником; 4) богиня с веткой (или колосом); 5) богиня в «египетском» парике с сосудом в руке. По количеству мужских статуэток значительно меньше, чем женских. Кроме того, только один иконографический тип (стоящий фронтально мужчина, поза скованная, левая рука опущена вдоль бедра, правая, согнутая в локте, расположена несколько выше талии, костюм состоит из короткой рубахи, узких шаровар, заправленных в сапоги с отворотами, на шее гривна, на голове остроконечный колпак) представлен серией статуэток, остальные (сидящий в «азиатской позе», стоящий с опущенными руками, мужчина с мечом и венком) — в единичных экземплярах. Мужские и женские фигурки, изображающие музыкантов, делятся на следующие типы: мужчины — лютнисты, флейтисты, арфисты, женские — только флейтистки.

Все эти изображения более пропорциональные, чем архаические примитивные: голова у этих фигурок составляет не менее 1/4 общей высоты, чаще 1/5 и даже 1/6.

Стилизованные статуэтки с «фоном» выпадают по стилю и особенностям техники выполнения из общей массы согдииских терракот кушанского времени, от которых они отличаются наличием «фона» в виде бортика, образованного излишком глины. Необычны они и по пропорциям — голова без головного убора укладывается во всей фигуре 2,5 раза, с головным убором — 1,5 раза. Но несмотря на то что головы непропорционально велики, узкая фигура с высоким головным убором создает впечатление вытянутости изображения.

Наряду с этим каноническим художественным направлением, занимавшим главное место в коропластике Согда, существовало и другое, основной отличительной особенностью которого исследователи (Мешкерис В.А., 1977, с. 32) считают тенденцию к реалистической передаче образа. К их числу относится несколько головок, в которых находят портретные черты: фигурки высокого рельефа, изображающие женщин и т. д. В конце рассматриваемого периода появляется совершенно новый тип терракотовых статуэток — фигурки всадников, вылепленные от руки, ставшие очень популярными в раннесредневековую эпоху.

Можно думать, что терракотовые статуэтки в глазах жителей Согда не имели художественной ценности, их роль сводилась к ритуальным, обрядовым функциям. Вполне вероятно, что именно поэтому два раза в году, когда изображения божеств «изживали себя», необходимо было пополнять домашний пантеон новыми фигурками, для чего организовывалась периодическая продажа их, как об этом сообщает Наршахи (Наршахи, 1897, с. 30).

И с точки зрения материала (глина), и с точки зрения техники (изготовление путем оттискивания в форме и последующий обжиг) коропластике очень близки и художественные налепы на керамике (Мешкерис В.А., 1977, с. 36), распространяющиеся в Согде с III–IV вв. н. э. Считается, что в этой сфере прикладного искусства реалистические тенденции, восходящие к собственно античному искусству, представлены ярче, чем в собственно коропластике, где господствовал канон.

В музейных коллекциях Узбекистана хранится довольно много резных камней из старых сборов, возможно, происходящих с памятников Согда. В большинстве случаев трудно определить, являются ли они местным производством или привезены в Согд извне. Большинство резных камней Согда — интальи. Древнейший резной камень найден на Афрасиабе случайно, однако связь его с ахеменидским искусством и дата (середина I тысячелетия да н. э.) несомненны. Это подвесная печать из темно-коричневого камня прямоугольной формы с закругленными краями. Всю поверхность камня занимает изображение фигуры бородатого лучника с колчаном за спиной и луком перед грудью. Под луком вертикальная строка клинописной надписи или подражания ей (Тереножкин А.И., 1947а, с. 127, 128, рис. 1; Пугаченкова Г.А., Ремпель Л.И., 1965, с. 127, рис. 131). Эллинистическими по сюжету и стилю является несколько гемм, найденных в переотложенных слоях на Афрасиабе: с изображением двух воинов — одного с круглым щитом и коротким мечом, припавшего на колено и второго, стоящего над ним, как бы прикрывающего его квадратным щитом и выставившего копье; с головой мужчины в венце (в профиль); со сценой борьбы двух антропоморфных крылатых существ со шлемами на головах. К кушанскому периоду относится булла, являющаяся оттиском печати с изображением всадника, сидящего на грифоне перед богиней (Исамиддинов М.Х., 1978, с. 224).

Камнерезное искусство не ограничивалось изготовлением резных камней. При раскопках храма в Еркургане было найдено миниатюрное изображение лягушки, выточенное из агата (Сулейманов Р.Х., Нефедов Н.Ю., 1982, с. 54).

Известно некоторое количество мелких металлических произведений декоративного искусства. К их числу относятся: небольшое кованое изображение змеи (из светлого металла, возможно, сплава олова) и золотая подвеска-амулет в виде ежа с бирюзовой инкрустацией, золотая бляшка с воспроизведением на ней изображения городской стены.

Памятники монументального искусства практически еще неизвестны. Недавние открытия в храме Еркургана фрагментов живописи и скульптуры (Сулейманов Р.Х., Нефедов Н.Ю., 1982) заставляют думать, что (во всяком случае с конца исследуемой эпохи) Согд был важным центром развития среднеазиатского искусства, где создавались произведения, предвосхищавшие бурный расцвет изобразительного искусства в раннесредневековую эпоху. Однако эти находки фрагментарны и плохо изучены. Можно отметить, что скульптура была как глиняной, так и ганчевой, полихромной. Можно предполагать, что стилистически она ближе всего скульптуре Бактрии позднекушанского периода.

Наряду с глиняной скульптурой в Согде существовала и каменная. Фрагмент каменного рельефа обнаружен при раскопках Еркургана: нижняя часть фигуры человека, одетого в кафтан, шаровары и невысокие сапожки. Этот фрагмент напоминает произведения искусства Гандхары. В состав архитектурного декора включались терракотовые рельефные плиты. Фрагмент одной из них также обнаружен при раскопках Еркургана. На нем изображены идентичные (оттиснутые в одной форме) головы мужчин.

Сохранившиеся фрагменты живописи включают орнаментальные и изобразительные сюжеты. Встречается орнамент в виде квадратной, ромбовидной или фигурной решетки, кругов, растительный орнамент. Выявлено частично сохранившееся изображение головы мужчины (повернутой в три четверти) с нимбом. Ниже — следы красной одежды с черными кругами. Насколько можно судить, живопись Еркургана напоминает живопись Бактрии кушанской эпохи (Каратепе и Дальверзин).

Своеобразны две фигуры, относящиеся к самому позднему периоду существования храма, изображающие дароносцев с венками и плодами в руках, очень архаические по стилистике (Сулейманов Р.Х., Нефедов Н.Ю., 1982, с. 56) (табл. CXXXVII–CXLII).

Монеты. Впервые, видимо, с монетой согдийцы познакомились в эпоху Селевкидов[62] (при раскопках на Афрасиабе были найдены две селевкидские монеты) (Зеймаль Е.В., 1978, с. 195), некоторое количество (очень ограниченное) монет греко-бактрийских царей также было обнаружено на территории Согда (там же, с. 197). В конце III или начале II в. до н. э. в Согде (видимо, в долине Зеравшана) начали чеканиться «варварские подражания», прототипом для которых послужили драхмы Антиоха I (лицевая сторона — голова царя вправо; оборотная сторона — голова коня вправо) (Массон В.М., 1955, с. 40–41; Зеймаль Е.В., 1978, с. 201). Примерно тогда же в Бухарском оазисе начинается выпуск монеты, подражающей тетрадрахмам греко-бактрийского царя Евтидема (первоначально — II и часть I в. до н. э. — только с искаженной греческой легендой) (Зеймаль Е.В., 1978, с. 201).