Александр Неверов – Затерянные в тоннелях (страница 20)
Прожектор убавил яркость и они смогли уже идти не закрываясь от яркого света.
Когда до баррикады осталось несколько десятков метров, оттуда их окликнули:
- Андрюха? Ты что ли?
- Он самый! – откликнулся их проводник.
Подойдя ближе, Веник наконец рассмотрел оборонительное сооружение. Тоннель перекрывала стена из прямоугольных бетонных блоков. Она закрывала не менее двух третей тоннеля и наверху виделись люди, сидящие за ней. Там же, наверху, веник увидел, торчащие черные трубки. Присмотревшись внимательнее, он понял, что это стволы нескольких больших пулеметов, нацеленных в темную пасть тоннеля. В нижнее части стены, Веник заметил узкие амбразуры, через которые на него смотрели чьи-то глаза.
Веник, да и остальные почувствовали себя очень неуютно. Если бы люди с баррикады захотели, они бы легкостью перестреляли пришедшую компанию.
Наверху послышался шорох. Легко сдвинулся один бетонный блок у края стены и оттуда, к ним в тоннель спустились два человека в пятнистой форме. Веник удивился, как их одежда была похожа не форму охранников Люкса. Единственное отличие, у этих двоих на рукава надеты красные повязки с буквами СП.
"- Станция "Спортивная" – догадался Веник.
Спустившиеся с баррикады, молча пожали руку Андрюхе и с неприязнью уставились на его спутников.
- Это кто? – неприятным тоном, поинтересовался один из них. По его тону и по тому, как тот держался, Веник понял, что это, возможно, командующий баррикадой.
Андрюха спокойно начал что-то очень тихо говорить ему.
Тот отрицательно качал головой и несколько раз повторил "Нет!".
- Подожди, Семен, - сказал проводник. – Пройдемся.
Они вместе отошли немного дальше в тоннель, и Андрюха опять что-то говорил, но командир в ответ только отрицательно мотал головой.
Оставшийся рядом солдат безразлично осматривал Веника и его спутников.
Закончился разговор тем, что командир, не дослушав, резко повернулся и быстрыми шагами пошел назад к баррикаде. На полпути он остановился и обернулся к Андрюхе:
- Бурый! Я в твои дела не лезу, но о договоренности знаю. Она ведь какая – туда сколько хочешь, а оттуда ни-ни!
"- О чем это он?" – подумал Веник.
Командир тем временем продолжал:
- Я их не впущу. Ты заходи, а они…
Он развернулся и подошел к стене, намереваясь лезть назад, на баррикаду.
- Слушай, ты! – резко сказал проводник и добавил ругательство, настолько крепкое, что Веник опешил.
"- Сейчас этот командир, убьет его, а потом они разделаются и с нами", - беспомощно подумал парень.
Командир обернулся, грозно посмотрев на Андрюху, который вовсе не оробев, продолжал:
- Слушай ты! Ты что же, думаешь, если тебя тут поставили бригадиром, то тебе теперь можно все? Так? А? Забыл, как ты у Серго просил и что обещал? Забыл?
Эта, непонятная, с точки зрения Веника фраза здорово подействовала на главного. Он уже не смотрел с превосходством, словно свалился с ходуль и будто бы даже ростом стал ниже.
- Погоди, Андрюха, - совсем другим тоном начал он. – Я разве против тебя. Я что? Ты ведь знаешь у нас сейчас как…
- Так что? – перебил его проводник. – Можно им заходить?
- Ну да, пусть идут, но ты ведь знаешь, мне ведь позвонить надо, сообщить?
- Звони.
Проводник нарочито медленно, даже задев командира плечом, подошел к краю тоннеля.
- Залезайте, - кивнул он своим товарищам.
Первым наверх полез Фил, за ним Дед.
- Да, и еще, - сказал командир. – Надо осмотреть их.
Андрей обернулся и посмотрел на командира тягучим взглядом.
- Да просто, пощупают подмышки, так сказать, для успокоения души, - быстро сказал тот.
- Ладно, - сказал сквозь зубы Андрюха. – Пусть посмотрят.
Когда подошла его очередь, Веник достаточно легко, используя неровности стены тоннеля и баррикады поднялся наверх. Там обнаружилась хорошо подготовленная площадка, где стоял прожектор, освещающий пространство перед баррикадой. Здесь находилось несколько бойцов. После площадки Веник с товарищами слезли со стены внутрь этой крепости в тоннеле, где он увидел еще несколько человек.
- Здорово мужики! – сказал Дед.
Солдаты, охраняющие баррикаду довольно дружелюбно приветствовали их. Венику стало немного неловко, что все эти люди здесь, стали невольными свидетелями неприятной сцены, что разыгралась между командиром и их проводником. Веник стоял, рассматривая внутренности этого защитного сооружения. Здесь тоннель немного расширялся. У стен стояло несколько двухъярусных кроватей. Столы из ящиков. В бочке горело пламя, освещавшее пост. Рядом виднелись ящики и еще какие-то закутки. На веревке сушилось белье. Всего Веник насчитал десяток разновозрастных человек. В основном пожилые мужчины. Все с красными повязками, где виднелись белые буквы - СП.
Подошел Андрюха и тихо велел раздеться.
- Ничего страшного, - говорил он. – Раздевайтесь до пояса.
Когда они скинули одежду, к ним подошел какой-то худой, высохший седой мужик и ощупал их подмышки, потом тело в других местах и под конец даже осмотрел их языки.
- Все в порядке! – кивнул он, закончив осмотр, командиру.
На лице того, Веник прочел облегчение.
- Ну вот, - радостно сказал он. – Так я позвоню, скажу, чтобы вас там встретили.
- Звони, - бросил ему Андрюха, даже не обернувшись. Он кивнул им, и Веник с друзьями пошли за ним. Миновав проход в небольшой стене, они оказались в обычном тоннеле. По краям стояли какие-то ящики и бочки.
Отойдя немного, Дед спросил, задумчивого Андрюху:
- Кто нас там встретит?
- Да никто. Мудак он, и все. Не берите в голову.
Дальше они шли молча.
Лишь когда показалось светлое пятно станции и они услышали ее гул, проводник их коротко проинструктировал:
- Сейчас остановимся у моего кореша. На станции особо не светитесь. Тут много новичков, которые не носят повязки, так что на вас не обратят внимание. Вы, самое главное, никого ни о чем не спрашивайте. Если будут вопросы, то ко мне или к другану моему обращайтесь. Его Ящик зовут.
Показалась станция. В месте, где кончался тоннель, дежурило несколько часовых. Разглядев их, Андрюха повеселел:
- Вот, наконец-то, и нормальные люди.
Эти охранники тепло приветствовали Андрюху. Они заинтересованно посмотрели на его спутников, но ничего не сказали.
Только увидев станцию, Веник понял, что она сильно похожа на станцию "Университет". Стена за рельсами выложена внизу черной, а наверху желтой кафельной плиткой. Белый свод состоит из квадратно-ромбовых плит. Вдоль стены, как и на "Университете" стоят скамьи из белого камня.
Поднявшись на платформу они вошли на станцию.
В отличии от темного, пустого и безлюдного "Университета", на "Спортивной" находилось много народу. В воздухе стоял гул. Люди разговаривали, слышались приказы, кто-то смеялся. Совсем рядом работал точильный станок. Пройдя через проход между мощными колоннами, они оказались в Центральном зале. Веник заметил, что здесь и правда встречается много людей без красных повязок.
Знакомый Андрюхи занимал комнату, организованную в одной из арок, ведущих из центрального зала на перрон. По краям оно было перегорожено легкими деревянными перегородками, в одной из которых находилась дверь, ведущая в центральный зал. Как потом узнал Веник, это было ну очень шикарное помещение. Многие жители ютились в многочисленных подсобных помещениях станции. Причем были даже такие, что спали на подстилках, прямо на перроне.
Здесь же, внутри комнаты стояла настоящая металлическая кровать, тумбочка и даже большой деревянный шкаф. Хозяин этих хором, некто Ящик, оказался хмурым темнолицым крепышом неопределенного возраста. Он молча выслушал приветствие Андрюхи, пожал им всем руки и разместил их всех у себя, ни задав ни единого вопроса.
- Ну ладно, вы тут устраивайтесь, а мне еще дела кое-какие уладить надо. Жратву Ящик принесет. А вы можете даже побродить тут, но помните, что я вам говорил, - он кивнул в сторону зала и Веник вспомнил его предостережения.
Когда проводник ушел, Ящик вытащил из под кроватей четыре матраса и сказал:
- Все мы тут не уместимся. Несколько из вас в зале лягут, на полу.
После этого они вышли в зал. Здесь, возле каждой из колонн не стояли каменные скамьи, но возле арки Ящика скамья стояла. Вероятно ее перетащили сюда с перрона. Ящик и остальные присели на нее. Венику места не хватило и он пристроился на корточках рядом, заметив при этом, что пол станции покрыт черно-белыми квадратами, как шахматная доска.